Такие вот детские книги

Беседуют двое приятелей. Один:
— Буду книгу писать...
— Зачем? — Интересуется второй.
— Читать нечего!

Было у отца три сына:
Старший был почти машиной;
Средний – геносимбиот;
Младший был без улучшений –
Хомо сапиенс, урод.

И несмотря на веянья стихий,
Литература нам всего дороже,
На доме Гоголя я видел слово ВИЙ.
C двумя ошибками, увы, но всё же.

Для домашнего зверья
Люди вроде Бога.
Только кот. Как понял я,
Атеист немного.

Илья старается скорее
Уравновесить зло добром,
Увидел — парни бьют мальчишку,
Красиво рядом станцевал.

дрожа как лист от предвкушенья
по водосточной по трубе
я не заметил как поднялся
к тебе

Какое непростое время,
Всё чаще стал я замечать –
Мы перестали удивляться,
А стали лишь ох*евать.

Мои родители в детстве запрещали мне читать лёжа. Своим детям я разрешаю читать даже стоя на голове, но они всё равно не читают.

Я в пилу заправлю
свеженький бензин
много ходит целых
мало половин.

анфиса буферную зону
имеет впереди себя
что крайне затрудняет доступ
к её загадочной душе

Ну может и на книгах скоро начнут писать: «Книжный продукт, не содержит здравого смысла...».

Зашли с внуком в магазинчик, набрали дешёвых игрушек, стоим на кассе.
Перед нами девочка с мамой, серьёзно рассказывает:
— Мам, если Лабубу настоящий, у него должно быть девять зубов, а если двенадцать – это подделка!
Внук:
— Дед, а что, разве трудно ей три зуба вырвать?…

Судя по тому, что Достоевского изучают дети в школе, а взрослые его почти не читают, его можно назвать великим русским детским писателем.

Возле одного пузыря собрались Пушкин, Лермонтов и Маяковский и решили отметить праздник. Посовещавшись, решили, что каждый, про сколько сочинит, столько и выпьет.
Пушкин:
— Рыбки плавают по дну, выпью рюмочку одну! – выпивает рюмку.
Лермонтов:
— Рыбки плавают на дне, выпью рюмочки я две! – гордо опрокидывает две.
Маяковский:
— Вы ребята молодцы, остальное выпью я!

если адекватность
не моя стезя
значит мне всё можно
что другим нельзя

Мальчик-мазохист тайком от учителей ставит себе двойки.

Уже скоро выйдет моя книга. Хотя, конечно, зря я её съел…

ты в нецензурном сарафане
идёшь по улице а я
немного злой но всё же гордый
моя

Олег влюбился как мальчишка
не в смысле что дарил цветы
а в смысле дёргал за косички
и бил портфелем по башке

сегодня я ложусь пораньше
уже почти закрыл ватсап
последний раз проверил почту
и вот светает за окном

Шёл Шива по шоссе,
Сокрушая сущее,
А навстречу Маша шла
Круглое сосущая

Завуч поймал второгодника Васю,
К стенке гвоздями прибил его в классе.
По анатомии скоро урок –
Будет иметь экспонат педагог.

Чем больше машина и темнее её цвет, тем за более говнистым ребёнком она приезжает к дверям школы или любого кружка.

Жизнь свою люблю я
Жизнь ведь это сласть
Жалко очень быстро
Мимо пронеслась

Павел Дуров завещал
«генокод» своим детишкам.
Этим руку накачал —
Может, даже слишком!

разбит весь лоб, ладони стёрты
стена вокзальная в крови
два дня уже олег не может
попасть на хогвартский экспресс

не курю не шляюсь
инстаграма нет
правда есть и минус
восемьдесят лет

Душой и телом охладев
Я погасил свою жаровню...
Ещё смотрю на юных дев,
Хотя зачем, уже не помню...!

Сделала уроки с сыном. Из-за стола он выполз с фразой: «Тебе в войну надо было немцев пытать».

Порой бывает так тоскливо
Что даже чай — не лезет в глотку
А лезет в глотку только пиво
Которым запиваешь водку

— Какая низость! – вдруг воскликнула она, швырнув книгу на диван.
— Ты о чём? – с удивлением поднял голову парень.
— Смотри! – девушка ткнула пальцем в обложку. — Этот самый... Бальмонт! Украл стихотворение, которое ты мне посвятил, когда мы познакомились!

Недолго дрыгался зацепер,
Ударом тока поражён.
Собрал его прикольный пепел
За вечер лайков миллион.

не верь восточным гороскопам
в коней драконов и овец
наш постоянный символ года
песец...

— Мам, а человека разве можно ругать за то, чего он не делал?
— Нет, конечно нельзя.
— В общем, уроки я не сделал.

“Свою жену не ругаю,
Её никогда я не брошу,
Это ведь со мной она стала плохая,
А брал-то я её хорошей”.

Шёл Шива по шоссе,
Сокрушая сущее,
А навстречу Саша шла
Круглое сосущая

настанет день и мы беспечно
с улыбкой сядем в карусель
чтоб ехать ехать ехать вечно
отсель

Маленький мальчик за вишней полез,
Дед Афанасий схватил свой обрез,
Выстрел раздался, сдавленный крик,
«Сорок второй!» – усмехнулся старик.

Одеяло убежало,
улетела простыня...
Подошел пододеяльник,
попросил набрать такси…

У унитазов скоро праздник!
Их новогодний тоже ждет сюрприз!
И вместо надоевших голых задниц
Они увидят много новых лиц.