Бич человека

Доброта и скромность — вот два качества, которые никогда не должны утомлять человека.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Признаваться в незнании — одно из лучших и вернейших доказательств наличия разума.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

У высокого положения есть то преимущество, что с ним можно по собственному желанию расстаться, и почти всегда есть возможность выбора более высокой или более низкой ступени: ведь не со всякой высоты непременно падаешь, гораздо чаще можно благополучно опуститься.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Человек всегда несёт в себе семя счастья и горя.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Права человека заканчиваются там, где начинаются права более сильного человека.

Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является её принадлежностью.

Тем, кто нами повелевает и правит, кто держит в руках своих судьбы мира, недостаточно обладать разумением среднего человека, мочь столько же, сколько можем мы; и если они не превосходят нас в достаточной мере, то уже тем самым оказываются гораздо ниже нашего уровня.

После тех лиц, которые занимают самые высокие посты, я не знаю более несчастных, чем те, что им завидуют.

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

Разумный человек ставит себе предел даже в добрых делах.

Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.

Подобно тому как растения чахнут от чрезмерного обилия влаги, а светильники — от обилия масла, так и ум человеческий при чрезмерных занятиях и обилии знаний, загроможденный и подавленный их бесконечным разнообразием, теряет способность разобраться в этом нагромождении и под бременем непосильного груза сгибается и увядает.

Нет такой уловки или приёма в пользовании оружием во время боя, которые мы сочли бы дурными, лишь бы они помогли отразить направленный на нас удар.

Трусость — мать жестокости.

Описывать прошлое — меньший риск, чем описывать настоящее, ибо в этом случае писатель отвечает только за точную передачу заимствованного им у других.

У животных есть та благородная особенность, что лев никогда не становится из малодушия рабом другого льва, а конь — рабом другого коня.

Господь привил человеку гордость для того, чтобы тот не так остро чувствовал свою никчёмность.

Только глупцы могут быть непоколебимы в своей уверенности.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

Чтобы правильно судить о вещах возвышенных и великих, надо иметь такую же душу; в противном случае мы припишем им наши собственные изъяны.

С чем бы мы ни знакомились, чем бы ни наслаждались, мы всё время чувствуем, что это нас не удовлетворяет, и жадно стремимся к будущему, к неизведанному, так как настоящее не может нас насытить; не потому, что в нем нет ничего, могущего нас насытить, а потому, что сами способы насыщения у нас нездоровые и беспорядочные.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Человек всё больше мельчает, но всё чаще пытается прыгнуть выше головы.

Сократ… заставлял сначала говорить учеников, а затем уже говорил сам.

Нельзя полагаться на те доходы, которые мы только надеемся получить, какими бы верными они нам не казались.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

Полное согласие — свойство для беседы весьма скучное.

Те, которые вменяют людям в вину их всегдашнее влечение к будущему и учат хвататься за блага, даруемые нам настоящим, и ни о чем больше не помышлять, — ибо будущее ещё менее в нашей власти, чем даже прошлое, — затрагивают одно из наиболее распространенных человеческих заблуждений, если только можно назвать заблуждением то, к чему толкает нас, дабы мы продолжали творить её дело, сама природа; озабоченная в большей мере тем, чтобы мы были деятельны, чем чтобы владели истиной, она внушает нам среди многих других и эту обманчивую мечту.

Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от неё главной помощи, несмотря на то, что именно она — единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.

Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.

Почтительность, которою окружает ребёнка челядь, а также его осведомлённость о богатстве и величии своего рода являются немалыми помехами в правильном воспитании детей.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

Чем глубже река, тем меньше она издаёт шум.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Привычка терпеливо трудиться — это то же, что привычка терпеливо переносить боль.

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Шум оружия заглушает голос законов.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Самый ценный плод здоровья — возможность получать удовольствие.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Способность снизойти до влечений ребёнка и руководить ими присуща лишь душе возвышенной и сильной.

Я предпочитаю самостоятельно ковать себе душу, а не украшать её позаимствованным добром.

Государственные дела требуют более смелой морали.

Самое главное — это прививать вкус и любовь к науке; иначе мы воспитаем просто ослов, нагруженных книжной премудростью.

Ничто не порождает в государстве такой неразберихи, как вводимые новшества; всякие перемены выгодны лишь бесправию и тирании.

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Что касается пьянства, то этот порок — насквозь телесный и материальный. Поэтому самый грубый из всех ныне существующих народов — тот, у которого особенно распространен этот порок. Другие пороки притупляют разум, пьянство же разрушает его и поражает тело.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию.

Те, у кого одинаково злая воля, каково бы ни было различие в их положении, таят в себе одинаковую жестокость, бесчестность, грабительские наклонности, и все это в каждом из них тем отвратительнее, чем он трусливее, чем увереннее в себе и чем ловчее умеет прикрываться законами.

Следует смотреть не столько на то, что едят, сколько на то, с кем едят.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

Тот, кто всегда в выигрыше, — не настоящий игрок.

Вовсе не обязательно делать из человека философа, прежде чем делать из него человека.

Что касается смерти, то ощущать её мы не можем; мы постигаем её только рассудком, ибо от жизни она отделена не более чем мгновением.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Чрезмерно сильное горе подавляет полностью нашу душу, стесняя свободу её проявлений.

Противны мне и владычество и поверхность.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.