Внешний вид мужчины

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.

Хотя чужое знание может нас кое-чему научить, мудр бываешь лишь собственной мудростью.

Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

По мере того, как мы лишаемся естественных удовольствий, мы возмещаем их удовольствиями искусственными.

Разве мошенничество становится менее гадким от того, что речь идет о нескольких су, а не о нескольких экю? Оно гадко само по себе.

Подобно тому как растения чахнут от чрезмерного обилия влаги, а светильники — от обилия масла, так и ум человеческий при чрезмерных занятиях и обилии знаний, загроможденный и подавленный их бесконечным разнообразием, теряет способность разобраться в этом нагромождении и под бременем непосильного груза сгибается и увядает.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Женские драгоценности выставляют напоказ мужское тщеславие.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

Подобно тому как наше рождение принесло для нас рождение всего окружающего, так и смерть наша будет смертью всего окружающего.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное и великое из достижений рода человеческого.

Ради чего врачи с таким рвением добиваются доверия своего пациента, не скупясь на лживые посулы поправить его здоровье, если не для того, чтобы его воображение пришло на помощь их надувательским предписаниям?

— Я энергичен, подвижен, с аккуратной стрижкой и ухоженной бородой.
— Да ты прямо миттельшнауцер.

Величие победы измеряется степенью её трудности.

Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.

Нет наставницы более немилосердной и коварной, чем наша привычка. Мало-помалу, украдкой забирает она власть над нами, но, начиная скромно и добродушно, она с течением времени укореняется и укрепляется в нас, пока наконец не сбрасывает покрова со своего властного и деспотического лица, и тогда мы не смеем уже поднять на неё взгляд.

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

Быть мальчиком — вопрос пола.
Быть мужчиной — вопрос возраста.
Быть джентльменом — вопрос выбора.
Быть мудилой — вообще не вопрос.

Только пенис в состоянии оценить внутреннюю красоту женщины.

Тем, кто нами повелевает и правит, кто держит в руках своих судьбы мира, недостаточно обладать разумением среднего человека, мочь столько же, сколько можем мы; и если они не превосходят нас в достаточной мере, то уже тем самым оказываются гораздо ниже нашего уровня.

Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.

Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными.

Судьба не приносит нам ни зла, ни добра, она поставляет лишь сырую материю того и другого и способное оплодотворить эту материю семя.

Пытливости нашей нет конца: конец на том свете.

Если учителя просвещают своих многочисленных учеников, преподнося им всем один и тот же урок и требуя от них одинакового поведения, хотя способности их вовсе не одинаковы, то нет ничего удивительного, что среди огромной толпы детей найдётся всего два или три ребёнка, которые извлекают настоящую пользу из подобного преподавания.

Нельзя полагаться на те доходы, которые мы только надеемся получить, какими бы верными они нам не казались.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

Все мужчины покупаются на то, что не все женщины продаются.

Судья, вынесший обвиняемому приговор в припадке гнева, сам заслуживает смертного приговора.

Покопайся каждый из нас хорошенько в себе, и он обнаружит, что самые сокровенные его желания и надежды возникают и питаются по большей части за счёт кого-нибудь другого.

Чрезмерно сильное горе подавляет полностью нашу душу, стесняя свободу её проявлений.

Мнения наши перерастают одно в другое: первое служит стеблем для второго, второе для третьего. Так мы и поднимаемся со ступеньки на ступеньку. И получается, что тому, кто залез выше всех, часто выпадает больше чести, чем он заслужил, ибо, взобравшись на плечи предыдущего, он лишь чуточку возвышается над ним.

Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию.

Чаще всего мы больше радуемся детским шалостям, играм и проделкам наших детей, чем их вполне сознательным поступкам в зрелом возрасте, словно бы мы их любили для нашего развлечения, как мартышек, а не как людей.

Мы берём на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными.

Разумный человек ставит себе предел даже в добрых делах.

Счастье лежит только на тех путях, по которым ходят все.

Бесконечное стремление быть лучшим — это мужской долг. Всё остальное в Божьих руках.

Первый признак порчи общественных нравов — это исчезновение правды, ибо правдивость лежит в основе всякой добродетели и является первым требованием к правителю государства.

С чем бы мы ни знакомились, чем бы ни наслаждались, мы всё время чувствуем, что это нас не удовлетворяет, и жадно стремимся к будущему, к неизведанному, так как настоящее не может нас насытить; не потому, что в нем нет ничего, могущего нас насытить, а потому, что сами способы насыщения у нас нездоровые и беспорядочные.

Те, у кого одинаково злая воля, каково бы ни было различие в их положении, таят в себе одинаковую жестокость, бесчестность, грабительские наклонности, и все это в каждом из них тем отвратительнее, чем он трусливее, чем увереннее в себе и чем ловчее умеет прикрываться законами.

Только глупцы могут быть непоколебимы в своей уверенности.

Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Чем больше заполняется наша душа, тем вместительнее она становится.

В жизни мужчины нет ничего более закономерного, чем случайные половые связи.

Если вы распахнули дверь, а обнажённая женщина не вскрикнула — либо это ваша жена, либо, извините, вот такой вы мужчина.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.

Мужик выпил – всё забыл, женщина выпила – припомнила всё!

Человек — изумительно суетное, поистине непонятное и вечно колеблющееся существо.

Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.

Человек страдает не столько от того, что происходит, сколько от того, как он оценивает то, что с ним происходит.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Невежество бывает двоякого рода: одно — безграмотное, предшествует знанию, другое — чванное, следует за ним.

Полное согласие — свойство для беседы весьма скучное.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Плоды смуты никогда не достаются тому, кто её вызвал; он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие.

Самое главное — это прививать вкус и любовь к науке; иначе мы воспитаем просто ослов, нагруженных книжной премудростью.

Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, — нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему.

Пчёлы перелетают с цветка на цветок для того, чтобы собрать нектар, который они целиком претворяют в мёд. Точно так же и то, что человек заимствует у других, будет преобразовано и переплавлено им самим, чтобы стать его собственным творением, то есть собственным его суждением.

Мужчина должен повелевать, не возвышаясь до властелина, а женщина должна повиноваться не опускаясь до рабыни.

Те, кто расшатывают государственный строй, чаще всего первыми и гибнут при его крушении.