Внешний вид мужчины

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Бич человека — это воображаемое знание.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от неё главной помощи, несмотря на то, что именно она — единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

Женщина кажется намного выше, если под каблуком у неё мужчина.

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

— Папааа, а что такое мужчина?
— Это сильный человек, который любит, охраняет и заботиться о своей семье!
— Здорово! Хочу стать мужчиной, как мама!!!

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

Очень опасно встретить женщину, которая полностью тебя понимает. Это обычно кончается женитьбой.

Не важно, сколько мужчине лет – он либо мужчина, либо нет.

В начале всяческой философии лежит удивление.

Медицина учит, что холостяки обыкновенно умирают сумасшедшими, женатые же умирают, не успев сойти с ума.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

В любви мужчинам нужны формы и краски; мужчины требуют образов. А женщины – только ощущений. Они любят лучше, чем мы: они слепы.

Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

В любви гордость более опасна для женщин, чем для мужчин. Если нужно спасти положение, мужчина забывает о своей гордости легче и быстрее.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

В природе нет ничего бесполезного.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

Государственные дела требуют более смелой морали.

— Я энергичен, подвижен, с аккуратной стрижкой и ухоженной бородой.
— Да ты прямо миттельшнауцер.

Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными.

Чтобы быть похожим на принца, нужно иметь папу, похожего на короля.

Мальчик: говорит что он не тот кто тебе нужен.
Мужчина: доказывает не словом, а делом.

Только пенис в состоянии оценить внутреннюю красоту женщины.

Безвкусию вашего галстука должно быть какое-то математическое объяснение.

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

У девушки наличие парня зависит от спрашивающего.

Все мужчины покупаются на то, что не все женщины продаются.

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Если вы распахнули дверь, а обнажённая женщина не вскрикнула — либо это ваша жена, либо, извините, вот такой вы мужчина.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Мнения наши перерастают одно в другое: первое служит стеблем для второго, второе для третьего. Так мы и поднимаемся со ступеньки на ступеньку. И получается, что тому, кто залез выше всех, часто выпадает больше чести, чем он заслужил, ибо, взобравшись на плечи предыдущего, он лишь чуточку возвышается над ним.

Люди ничему не верят так твёрдо, как тому, о чём они меньше всего знают.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Одно утешение – может быть, я не выглядел таким дураком, каким себя чувствовал.

Жизнь делится на три части: когда ты веришь в Деда Мороза, когда ты не веришь в Деда Мороза и когда ты уже сам Дед Мороз.

Мужчинами так легко манипулировать. Женщине достаточно быть независимой от них, чтобы они захотели зависеть от неё.

Мужик выпил – всё забыл, женщина выпила – припомнила всё!

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.