Дистанция между людьми

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Люди понимают только чувства, сходные с их собственными чувствами; другие, как бы прекрасно они ни были выражены, не действуют на них: глаза глядят, но сердце не участвует, а вскоре и глаза отворачиваются.

Жизнь — это смена людей, чувств и локаций.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Из кувшина можно вылить только то, что в нём есть.
Не ждите от людей проявлений качеств, которых в них нет.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Если учителя просвещают своих многочисленных учеников, преподнося им всем один и тот же урок и требуя от них одинакового поведения, хотя способности их вовсе не одинаковы, то нет ничего удивительного, что среди огромной толпы детей найдётся всего два или три ребёнка, которые извлекают настоящую пользу из подобного преподавания.

Гордецы ненавидят гордость в других людях.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

Люди имеют ничтожные и смехотворные желания. Мне иногда кажется, что они боятся быть счастливыми. Все их проблемы можно выразить одной фразой: «Они не хотят создавать собственное счастье, они хотят только уменьшить несчастье».

Бич человека — это воображаемое знание.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Кризис перепроизводства людей.

Ждать нужно только тех, кто придёт, говорить — только тем, кто слышит, молчать — только с теми, кто понимает.

Научитесь любить себя в первую очередь, вместо того чтобы любить идеи тех людей, которые любят Вас.

Величие победы измеряется степенью её трудности.

Благородство души человека можно быстро измерить по тому, как он обращается с кошкой.

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

Прежде чем познакомишься с человеком, узнай: приятно ли его знакомство другим?

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

Фанатизм есть признак подавленного сомнения. Если человек действительно убеждён в своей правоте, он абсолютно спокоен и может обсуждать противоположную точку зрения без тени негодования.

Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

В природе нет ничего бесполезного.

Права человека заканчиваются там, где начинаются права более сильного человека.

Когда все желания людей сбываются, им от этого не лучше.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Tсли человек прекратил спор, это ещё не значит, что вы правы. Dозможно он просто понял, что вы тупой.

Государственные дела требуют более смелой морали.

Людьми правят гордость и эгоизм, а движут тщеславие и предрассудки.

В начале всяческой философии лежит удивление.

Когда Вы начинаете замечать что-нибудь хорошее в других людях, Вы, в конечном итоге, перестаёте видеть и искать хорошее в себе.

Люди как книги.
Одни обманывают красивой обложкой, другие удивляют содержанием.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное и великое из достижений рода человеческого.

Ты можешь убежать от обстоятельств и людей, но ты никогда не убежишь от своих мыслей и чувств.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

Если ты добр с животными, они будут любить тебя до конца жизни. Если ты добр с человеком, то никто не знает, что из этого выйдет.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.

Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Мы разочаровываемся в людях именно потому, что они не способны ради нас на то, на что мы способны ради них.

Лучших оправданий, чем обвинения, пока ещё не придумали.

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

Если бы вы знали, как редко нас понимают правильно, вы бы чаще молчали.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Молчаливость и скромность — качества, очень пригодные для разговора.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

Иногда проще поменять человека, чем поменять человека.