Обучаемость

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Тянусь за знаниями. Знания в панике разбегаются.

Я учусь с интересом. Мне очень интересно, зачем я учусь?

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

— Ты в каком вузе учишься?
— Точно не знаю, но папа говорит, что в дорогом.

Те, которые вменяют людям в вину их всегдашнее влечение к будущему и учат хвататься за блага, даруемые нам настоящим, и ни о чем больше не помышлять, — ибо будущее ещё менее в нашей власти, чем даже прошлое, — затрагивают одно из наиболее распространенных человеческих заблуждений, если только можно назвать заблуждением то, к чему толкает нас, дабы мы продолжали творить её дело, сама природа; озабоченная в большей мере тем, чтобы мы были деятельны, чем чтобы владели истиной, она внушает нам среди многих других и эту обманчивую мечту.

Бич человека — это воображаемое знание.

Почтительность, которою окружает ребёнка челядь, а также его осведомлённость о богатстве и величии своего рода являются немалыми помехами в правильном воспитании детей.

Шум оружия заглушает голос законов.

Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является её принадлежностью.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

IQ как йух. Громче всего орут о том, что размер не имеет значения, те, у кого маленький.

Привычка терпеливо трудиться — это то же, что привычка терпеливо переносить боль.

Полное согласие — свойство для беседы весьма скучное.

Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.

Чем глубже река, тем меньше она издаёт шум.

Учусь на юридическом факультете, решили заказать пиццу в общежитие по случаю дня рождения у одногруппника. Набираю номер доставки, объясняю, где находится учебный корпус. А курьер такой: «Да я знаю, я тоже этот юридический заканчивал».

В природе нет ничего бесполезного.

С чем бы мы ни знакомились, чем бы ни наслаждались, мы всё время чувствуем, что это нас не удовлетворяет, и жадно стремимся к будущему, к неизведанному, так как настоящее не может нас насытить; не потому, что в нем нет ничего, могущего нас насытить, а потому, что сами способы насыщения у нас нездоровые и беспорядочные.

Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.

Я не такой дурак, чтобы считать себя умным.

Нет такой уловки или приёма в пользовании оружием во время боя, которые мы сочли бы дурными, лишь бы они помогли отразить направленный на нас удар.

Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нём, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

Кошки знают больше, чем мы думаем, и думают больше, чем мы.

Умных людей с каждым годом становится всё меньше и меньше, а идиотов всё больше... Это что же получается, что умные люди — это тупиковая ветвь развития?

— Говорят, что лысина — это признак ума...
— Вы видели где-нибудь лысую женщину?

— Пап, чем отличается ум от хитрости?
— Ум позволяет решать сложные проблемы, а хитрость позволяет их обходить.
— А что лучше?
— Мудрость. Она позволяет не вмешиваться не в своё дело.

Что касается пьянства, то этот порок — насквозь телесный и материальный. Поэтому самый грубый из всех ныне существующих народов — тот, у которого особенно распространен этот порок. Другие пороки притупляют разум, пьянство же разрушает его и поражает тело.

Что касается смерти, то ощущать её мы не можем; мы постигаем её только рассудком, ибо от жизни она отделена не более чем мгновением.

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

— Сын, я была на родительском собрании. У тебя по патриотизму тройка, а Слово Божие вообще забросил! Ты что, после девятого класса в Бауманку захотел?

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

Смерть одного есть начало жизни другого.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Только глупцы могут быть непоколебимы в своей уверенности.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.

В начале всяческой философии лежит удивление.

Сдаваться не всегда значит проявлять слабость, напротив, иногда это означает, что Вы достаточно сильны и умны, чтобы выбросить всё из головы и двигаться дальше.

Чтобы правильно судить о вещах возвышенных и великих, надо иметь такую же душу; в противном случае мы припишем им наши собственные изъяны.

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

Закон Брандолини (он же «принцип асимметрии чуши») гласит: «Количество энергии, необходимое для опровержения чуши, на порядок больше, чем для её производства».

Трусость — мать жестокости.

Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от неё главной помощи, несмотря на то, что именно она — единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.

— Готовы пройти тест на IQ?
— А сколько километров нужно пройти?
— Тест завершён.

Тебе придётся учиться в школе под названием Жизнь на планете Земля. Каждый человек и каждое событие – твой универсальный учитель.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Тот, кто всегда в выигрыше, — не настоящий игрок.

Родительское собрание в школе.
Классный руководитель обращается к маме Вовочки:
— Ваш сын очень любознательный мальчик. От кого он унаследовал такую жажду знаний?
— Ну, знание – от меня, а жажду – от папаши!

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

Не стесняйтесь думать, никто же этого не видит.

После тех лиц, которые занимают самые высокие посты, я не знаю более несчастных, чем те, что им завидуют.

Основной причиной возникновения проблем, несовместимых с жизнью является нехватка ума...

Самый ценный плод здоровья — возможность получать удовольствие.

Ничто не порождает в государстве такой неразберихи, как вводимые новшества; всякие перемены выгодны лишь бесправию и тирании.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Гордый ум всегда бывает умом мелочным; гордая душа — это душа возвышенная.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Следует смотреть не столько на то, что едят, сколько на то, с кем едят.

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

Никогда не критикуйте супругу за отсутствие интеллекта. Может быть, именно это и помешало ей выбрать мужа получше.

Государственные дела требуют более смелой морали.

— Вообще, IQ человека можно определить и без тестов. Достаточно послушать, какие он вопросы задаёт.
— Чё?

Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению — никогда.

Сначала были люди начитанные, потом нагугленные, а теперь наИИченные.

Когда человеку семнадцать, он знает всё. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает всё — значит, ему всё ещё семнадцать.