Человеческая душа

Подобно тому как растения чахнут от чрезмерного обилия влаги, а светильники — от обилия масла, так и ум человеческий при чрезмерных занятиях и обилии знаний, загроможденный и подавленный их бесконечным разнообразием, теряет способность разобраться в этом нагромождении и под бременем непосильного груза сгибается и увядает.

С чем бы мы ни знакомились, чем бы ни наслаждались, мы всё время чувствуем, что это нас не удовлетворяет, и жадно стремимся к будущему, к неизведанному, так как настоящее не может нас насытить; не потому, что в нем нет ничего, могущего нас насытить, а потому, что сами способы насыщения у нас нездоровые и беспорядочные.

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

Судьба не приносит нам ни зла, ни добра, она поставляет лишь сырую материю того и другого и способное оплодотворить эту материю семя.

Следует смотреть не столько на то, что едят, сколько на то, с кем едят.

Мы берём на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными.

Если хотите узнать глубину души человека, то плюньте ему в душу и считайте до тех пор, пока не получите по морде.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Разве мошенничество становится менее гадким от того, что речь идет о нескольких су, а не о нескольких экю? Оно гадко само по себе.

Государственные дела требуют более смелой морали.

Права человека заканчиваются там, где начинаются права более сильного человека.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Гордый ум всегда бывает умом мелочным; гордая душа — это душа возвышенная.

Почтительность, которою окружает ребёнка челядь, а также его осведомлённость о богатстве и величии своего рода являются немалыми помехами в правильном воспитании детей.

Подобно тому как наше рождение принесло для нас рождение всего окружающего, так и смерть наша будет смертью всего окружающего.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Судья, вынесший обвиняемому приговор в припадке гнева, сам заслуживает смертного приговора.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.

Счастье лежит только на тех путях, по которым ходят все.

Человек всегда несёт в себе семя счастья и горя.

Те, кто расшатывают государственный строй, чаще всего первыми и гибнут при его крушении.

Мнения наши перерастают одно в другое: первое служит стеблем для второго, второе для третьего. Так мы и поднимаемся со ступеньки на ступеньку. И получается, что тому, кто залез выше всех, часто выпадает больше чести, чем он заслужил, ибо, взобравшись на плечи предыдущего, он лишь чуточку возвышается над ним.

Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.

Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию.

Самый ценный плод здоровья — возможность получать удовольствие.

Господь привил человеку гордость для того, чтобы тот не так остро чувствовал свою никчёмность.

Разумный человек ставит себе предел даже в добрых делах.

После тех лиц, которые занимают самые высокие посты, я не знаю более несчастных, чем те, что им завидуют.

Тем, кто нами повелевает и правит, кто держит в руках своих судьбы мира, недостаточно обладать разумением среднего человека, мочь столько же, сколько можем мы; и если они не превосходят нас в достаточной мере, то уже тем самым оказываются гораздо ниже нашего уровня.

Нельзя полагаться на те доходы, которые мы только надеемся получить, какими бы верными они нам не казались.

Если учителя просвещают своих многочисленных учеников, преподнося им всем один и тот же урок и требуя от них одинакового поведения, хотя способности их вовсе не одинаковы, то нет ничего удивительного, что среди огромной толпы детей найдётся всего два или три ребёнка, которые извлекают настоящую пользу из подобного преподавания.

Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

Пытливости нашей нет конца: конец на том свете.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

В начале всяческой философии лежит удивление.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Чаще всего мы больше радуемся детским шалостям, играм и проделкам наших детей, чем их вполне сознательным поступкам в зрелом возрасте, словно бы мы их любили для нашего развлечения, как мартышек, а не как людей.

Вовсе не обязательно делать из человека философа, прежде чем делать из него человека.

Часть вашей души так навсегда и останется спящей, если вы не любили кошек.

Те, у кого одинаково злая воля, каково бы ни было различие в их положении, таят в себе одинаковую жестокость, бесчестность, грабительские наклонности, и все это в каждом из них тем отвратительнее, чем он трусливее, чем увереннее в себе и чем ловчее умеет прикрываться законами.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

Только глупцы могут быть непоколебимы в своей уверенности.

Самое главное — это прививать вкус и любовь к науке; иначе мы воспитаем просто ослов, нагруженных книжной премудростью.

Вложивший в женщину душу часто оказывается обманутым вкладчиком.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.

Тот, кто всегда в выигрыше, — не настоящий игрок.

Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.

В природе нет ничего бесполезного.

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.

Однажды Далай-Ламу спросили:
— Что больше всего удивляет вас?
— Человек, – ответил Далай-Лама, — сначала он жертвует своим здоровьем для того, чтобы заработать деньги. Потом тратит деньги на восстановление здоровья. При этом он настолько беспокоится о своём будущем, что никогда не наслаждается настоящим. В результате, он не живёт ни в настоящем, ни в будущем. Он живёт так, как будто никогда не умрёт, а умирая, сожалеет о том, что не жил.

Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является её принадлежностью.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное и великое из достижений рода человеческого.

Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

Ради чего врачи с таким рвением добиваются доверия своего пациента, не скупясь на лживые посулы поправить его здоровье, если не для того, чтобы его воображение пришло на помощь их надувательским предписаниям?

Плоды смуты никогда не достаются тому, кто её вызвал; он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие.

Мой дом был бы чище без моей кошки, но моё сердце было бы грустным и пустым!

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Полное согласие — свойство для беседы весьма скучное.

«Сон не спасёт тебя, если у тебя устала душа»

Нет такой уловки или приёма в пользовании оружием во время боя, которые мы сочли бы дурными, лишь бы они помогли отразить направленный на нас удар.

Хотя чужое знание может нас кое-чему научить, мудр бываешь лишь собственной мудростью.

По мере того, как мы лишаемся естественных удовольствий, мы возмещаем их удовольствиями искусственными.