Мытищи

— Папа, переведи мне 100 долларов!
— One hundred dollars.

Театр на сербском — позориште.
И они таки правы.
Чаще всего, так оно и есть!

Я, читая Толстого в школе: «А они могут не вставлять через слово свой французский? Хорошо, что в наше время так никто не говорит».
Я сейчас, отсылая рабочее письмо: «Отправляю вам follow up по итогам нашего митинга».

Люди, которые знают иностранный язык, постоянно пытаются ненавязчиво это показать. Ну, вы меня андэстэнд.

— Как по-украински будет «Долой!»?
— Геть аут!

В России китаец пришел в ресторан, по-русски ни слова, заказать ничего не может.
В ресторан заходит русский, китаец думает: «Сейчас русский закажет, то и я повторю.»
Русский:
— Официант, щавель с яйцами, рака ко мне на стол, и сосисок на 15 копеек.
Китаец:
— Офисиант, щавели яйцами, раком ко мне под стол, и соси за 15 копеек!

Дело было в баре во Фландрии. Два русских парня, один хочет заказать ананасовый сок (с барменом они общаются на английском).
Один спрашивает у другого:
— Слушай, а как по-английски "ананас"?
— Pineapple.
Поворачиваясь к бармену:
— One pineapple juice, please!
Бармен другому бармену:
— Zeg, wat betekent "pineapple" in het Engels? (Слушай, а что значит "pineapple" по-английски?)
— Ananas.

Мой сын свободно разговаривает на русском, английском... И на других уроках тоже.

Льюис Кэролл, проезжая по России, записал чудное русское слово «защищающихся» (thоsе whо рrоtесt thеmsеlvеs, как он пометил в дневнике). Английскими буквами. Вид этого слова вызывает ужас... zаshtshееshtshауоуshtshееkhsуа. Ни один англичанин или американец это слово произнести не в состоянии..

Беседуют англичанин, француз и русский.
Англичанин:
— У нас произношение трудное. Мы говорим «Инаф», a пишем «enough».
Француз:
— O-ля-ля, у нас-то как сложно! Мы говори «Бордо» a пишем «Bordeaux».
Русский:
— Да это всё пустяки. Мы произносим: «Чё?», a пишем: «Повторите, пожалуйста».

Включил телевизор, попал на интервью.
Слушаю:
— Сейчас идёт очень опасная тенденция в русском языке, его контаминация английскими словами.
— Его что?
— Ну контаминация, то есть загрязнение, засорение.

— Как по-английски работа?
— Job.
— А работать?
— Вjobывать.

Мой сын свободно разговаривает на русском, английском, и на других уроках тоже не заткнуть.

Прошлым летом отдыхал в Тбилиси. Сел к таксисту, он со мной начал говорить на ломанном английском, ну и я отвечаю ему на английском. Говорит плохо, но старается. Про погоду, про работу, про то откуда приехал спросил.
— From Moscow, – говорю.
Реакция таксиста незабываема:
— Вах, дарагой! Чито ты мэня мучаищь тогда!?

Льюис Кэролл, проезжая по России, записал чудное русское слово «защищающихся» (thоsе whо рrоtесt thеmsеlvеs, как он пометил в дневнике). Английскими буквами. Вид этого слова вызывает ужас... zаshtshееshtshауоуshtshееkhsуа. Ни один англичанин или американец это слово произнести не в состоянии.

Во «Вкусно – и точка» кофе «Американо» переименовали в «Трампиано».

– Что-то гугль по запросу «Businassman» всякую чушь выдаёт...
– А что должен?
– Про бизнесменов что-нибудь.
– Так ты и ищи про бизнесменов, а не про «человека-с-автобусом-в-заднице»!