В Стамбуле

— Какая офигенная собака! Кстати, я знаю что это за порода – это дог. Не в смысле dog, а дог, порода такая. Интересно, а как будет дог, на английском языке?
— Sobaka.

Когда учился в школе, у одного из моих одноклассников, кличка была — «Четырнадцатый», всё дело в том, что фамилия у него была — Фотин.

Если по английский «мыть» — wash, то получается, что Вашингтон — Мытищи?

В школе я изучал два иностранных языка: английский и геометрию.

По английски имя Черчилля пишется Churchill. А если это по буквам прочитать, то получается практически чурчхелла... Живите теперь с этим.

А во сколько лет вы узнали, что слово FAMILY расшифровывается как Father and mother I love you?

Льюис Кэролл, проезжая по России, записал чудное русское слово «защищающихся» (thоsе whо рrоtесt thеmsеlvеs, как он пометил в дневнике). Английскими буквами. Вид этого слова вызывает ужас... zаshtshееshtshауоуshtshееkhsуа. Ни один англичанин или американец это слово произнести не в состоянии.

Таня прекрасно знала себе цену, но хитрые турки умели торговаться.

ПЕРЕВОД:
Новостной заголовок: «Копы избили китайца, едва только спросив, как его зовут.»
– У меня не осталось больше веры в нашу полицию! – посетовал Фак Ю.

Чижик по-английски «SISKIN». Интересно, а как будет Чижик-пыжик?

Уровень знания английского языка у моего отца, можно определить лишь по тому, как он недавно перевёл данное предложение:
"The City of Angels - город Энгельс... Лос Энгельс".

— Три года назад положил в туалете англо—русский словарь.
— И как? Наверно, язык уже выучил?
— Нет, но теперь когда слышу английскую речь хочу ср*ть.

— Kaкoe caмoe бoгaтoe живoтнoe в миpe?
— Cash a lot.

Olego-friend (читается Олигофрен) — друг Олега, ещё один перевод «друг Олег».

— Сколько языков вы знаете?
— Три: французский, английский, китайский.
— Скажите что-нибудь по-английски?
— Гутен таг.
— Это немецкий.
— А, ну значит, четыре.

– Как называют человека без левой ноги, левой руки, левого глаза и левого уха?
– All right.

Молодой монах принял постриг, и в монастыре первым его заданием было помогать остальным монахам переписывать от руки церковные уложения, псалмы и законы.
Поработав так неделю, монах обратил внимание, что все переписывают эти материалы с предыдущей копии, а не с оригинала. Удивившись этому, он обратился к отцу-настоятелю:
— Падре, ведь, если кто-то допустил ошибку в первой копии, она же будет повторяться вечно, и её никак не исправить, ибо не с чем сравнить!
— Сын мой, – ответил отец-настоятель, — вообще-то мы так делали столетиями. Но, в принципе, в твоих рассуждениях что-то есть!
И с этими словами он спустился в подземелья, где в огромных сундуках хранились первоисточники, столетиями же не открывавшиеся. И пропал.
Когда прошли почти сутки со времени его исчезновения, обеспокоенный монах спустился в те же подвалы на поиски святого отца. Он нашёл его сразу. Тот сидел перед громадным раскрытым томом из телячьей кожи, бился головой об острые камни подземелья и что-то нечленораздельно мычал. По покрытому грязью и ссадинами лицу его текла кровь, волосы спутались, и взгляд был безумным.
— Что с вами, святой отец? – вскричал потрясённый юноша. — Что случилось?
— Celebrate, – простонал отец-настоятель, — слово было: «celebrate» а не «celibate»

Прошлым летом отдыхал в Тбилиси. Сел к таксисту, он со мной начал говорить на ломанном английском, ну и я отвечаю ему на английском. Говорит плохо, но старается. Про погоду, про работу, про то откуда приехал спросил.
— From Moscow, – говорю.
Реакция таксиста незабываема:
— Вах, дарагой! Чито ты мэня мучаищь тогда!?

— Что такое по-английски «I dоn`t knоw»?
— Я не знаю.
— Вот, кого ни спрошу – никто не знает.