Литературное

Один еврей интересуется у своего соседа:
— Абрам Моисеевич! Я слышал, что вы читаете антисемитские газеты!
— Ну да, читаю.
— Но как вы можете!? Вы же — еврей!
— А очень просто. Сначала я читал еврейские газеты. Там такая депрессия, скажу я вам! Все хотят евреев изничтожить, кругом антисемитизм, притеснения, проблемы, все плачут... Я буквально спать не мог! А теперь я читаю антисемитскую прессу - и что вы думаете? Сплошной позитив! Евреи правят миром, они всё захватили, они самые богатые, они везде всё решают.

Выходит Пушкин из кабака в обнимку с двумя барышнями, а прямо перед выходом в луже лежит вусмерть пьяный.
Одна из барышень обращается к поэту:
— Александр Сергеевич, мы столько о вас слышали! Вы настоящий гений русской поэзии! Вы можете описать любую ситуацию красивыми словами. Продемонстрируйте нам своё искусство!
— Гх-м-м... Лежит безжизненное тело на нашем жизненном пути...
Пьяный поднимает голову:
— Ну а тебе, м*дак, какое дело? Иди, б**дей своих е*и!
— Ой, дамы, пойдёмте, это Серёжа Есенин.

Встречаются два современных писателя:
— Что-то погода последнее время просто отвратительная!
— Кстати, об отвратительном. Что новенького вы за последнее время насочиняли?

Один критик вызвал писателя на дуэль, после чего предупредил своего секунданта:
— Если я задержусь, начинайте без меня!

Льва Толстого, когда он служил в армии, очень расстраивал мат. Когда он его слышал, всякого останавливал.
— Зачем же ты так выражаешься, голубчик, лучше, к примеру, скажи: Ах ты, дордын пуп, Амфидер! Или еще как-нибудь.
Когда Лев Толстой уволился, солдаты с восторгом вспоминали:
— Тут у нас раньше граф служил, ну и матерщинник, слова без мата не скажет, а такое загнет, что и не выговоришь!

Мальчик Антон, читавший школьную литературу в кратком изложении, родился, женился и умер.

— Сударыня, давеча купил у Гоголя второй том «Мёртвых душ»!
— Сударь, помилуйте, он же палёный!

Беседуют двое приятелей. Один:
— Буду книгу писать...
— Зачем? — Интересуется второй.
— Читать нечего!

Леонид Ильич едет по Москве, смотрит – памятник.
— Кому это памятник поставили? – спрашивает он у водителя.
— Чехову, Леонид Ильич!
— А это он «Муму» написал?
— Леонид Ильич, «Муму» – это Тургенев!
Брежнев недовольно ворчит:
— Странно, «Муму» написал Тургенев, а памятник – Чехову!

— Люська, скажи этим ханурикам, чтобы 72-й портвейн не выбивали – закончился!
— Ladies and gentlemen, attention please! Portwein number seventy-two is over. Thank you!

Преподаватель литературы спрашивает студентку:
— Если бы вы могли встретиться и поговорить с любым писателем, живым или мертвым, кого бы вы выбрали?
— Живого.

— Какая офигенная собака! Кстати, я знаю что это за порода – это дог. Не в смысле dog, а дог, порода такая. Интересно, а как будет дог, на английском языке?
— Sobaka.

— Тут, в общем, у Пушкина имеется одна непонятная фраза.
— Какая?
— "Становился день".
— Прочитай целиком.
— Уж небо осенью дышало, уж реже солнышко блистало, короче становился день.

Мой сын свободно разговаривает на русском, английском... И на других уроках тоже.

Странно что русское "хорошо" созвучно с английским "Horror show".

— Я вот порой сильно жалею о том, что когда-то в детстве, начал читать книжную литературу. Иногда мне кажется, что все эти литераторы выдавили из меня весь позитивный настрой к жизни.
— У меня после десяти, подряд прочитанных, книжек из серии "лучшая мировая классика", тупо началась депрессия.
— Русская классика построена на страданиях, страдает либо автор, либо герои, либо читатель.

"Рукописи не горят", – с претензией на мудрость изрёк Воланд. Но сожжённый второй том "Мертвых душ" предъявить отказался.

— Как по-английски работа?
— Job.
— А работать?
— Вjobывать.

Корней Иванович Чуковский — настоящий гений! Потому, что после строк “... убежало одеяло, улетела простыня” он каким-то чудом избежал рифм “за*б*ло” и “х*йня".

У литературного критика интересуются:
— Как Вам новое произведение автора?
— О, Вы знаете, данная книга показалась мне чрезвычайно человечной.
— В каком плане, человечной?
— Ну в том плане, что она так же, как и мы с вами, на девяносто процентов состоит из воды...

Коллега говорит:
— Английский это позитивный язык, а русский мрачный. Смотри, слово «страхование» произошло от слова «страх»... а английское «insurance» (страхование) от слова «sure» – быть уверенным...
На что я ему ответил:
— А английское слово «mortgage» (ипотека) произошло от латинского mort... и буквально означает «долг до смерти».

Я ваше I love you вертела на who you...

Из дневника Льва Толстого про Москву:
"Вонь, камни, роскошь, нищета. Разврат. Собрались злодеи, ограбившие народ, набрали солдат, судей, чтобы оберегать их оргию, и пируют". 1881 год.

— Где вы научились так хорошо разговаривать на чувашском языке?
— В школе. У нас учительница по английскому, родом из Чувашии была.

— Подвергая героев жестоким страданиям и мучениям, автор стремится вызвать у читателя сопележевание.
— Вы хотели сказать "сопереживание"?
— Да, но нет.

— Привет, ты чего такой расстроенный?
— Да вот... был у меня один приятель. Его первой книгой был букварь.
— А последней?
— А последней — "Альпинизм для начинающих"...

Юность: книги про пиратов, Робин Гуда, Разина, Пугачева и прочее.
Зрелость: соображаешь, что это просто романтизация организованных преступных группировок.

На писательском собрании Маршака окликнули с трибуны: «С. Я., а Вы почему не выступаете?» С. Я. ответил: «Потому, что я не пава».

Сели как-то Пушкин, Есенин и Маяковский побухать.
Сидели, сидели и тут Пушкин говорит:
— Господа! А ни сочинить-ли нам под это дело поэтическое произведение!
— О! Да! Конечно давайте! – отозвался Есенин.
Пушкин:
— А на какую тему?
Все трое начали усердно смотреть по сторонам, выискивая тему для предстоящего произведения. И тут они увидели, как к берёзе стоящей рядом с берегом реки подошла пышная русская баба, она сняла трусы и начала "справлять малую нужду".
Есенин:
— А вот и тема! Пушкин начинаете!
Пушкин немного подумав:
Белая берёза, что тебе сказать?
Под твоею кроною, баба села ссать!
Есенин:
— О! Браво! Браво!
Пушкин:
— Теперь вы Есенин.
Есенин подумав:
Хочется, хочется, хочется к жопе прислониться щекою.
Люблю когда баба мочится, люблю когда пахнет весною!
Пушкин:
— Молодец Есенин! Вы гений!
Есенин:
— А теперь вы Маяковский!
Маяковский замахнув стакан водки:
ЖОПА МЕТР НА МЕТР, КАК ЦЕЛЫЙ СКЛАД ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ!
МНЕ БЫ Х*Й ИМЕТЬ С КИЛОМЕТР Я БЫ ДОСТАВИЛ ЕЙ УДОВОЛЬСТВИЕ!