Посмертная записка

Встречаются два старых еврея. Один из них уже много лет как мигрировал в Германию.
— Сёмочка как твоё ничего? Я слышал что ты давно живешь в Германии? И как тебе там?
— Изенька, это чудесная страна в которой я осуществил свою детскую мечту.
— Это как же Сёмочка.
— Я там устроился работать в крематорий. Изенька, ты не поверишь я жгу немцев!

— Абрам, говорят, шо ты отдал грабителям все свои драгоценности и деньги?
— Таки да! Они вставили мне в зад паяльник, а на пузо поставили утюг и включили его в ризетку!
— И ты им сразу всё отдал!?
— А шо, ждать пока свет накрутит?

Одесская семья:
— Абрам, на могилку чаще цветы приносят, чем ты мне...
— Соня, я не понял! И таки что ты предлагаешь?!..

Компания евреев играла в покер и в какой-то момент, один из них умер. Остальные игроки думают как сообщить его родственникам. Выбрали Абрама, как самого деликатного.
Абрам приходит в дом к семье умершего, открывает жена.
— Здравствуйте, Сонечка.
— Здравствуйте, Абрам.
— Ваш Хаим вчера заходил ко мне. Мы всю ночь играли с ним в покер, и он проиграл очень много денег.
— Да шоб он сдох!
— Таки уже.

Умирает старый татарин. Приехали сыновья, которые давно не навещали отца, мулла читает молитву.
— Отец, завещай мне свой дом, – говорит старший сын.
— Ляхуш, – отвечает старик.
— Завещай мне свою машину, – говорит средний.
— Ляхуш, – звучит в ответ.
— Завещай мне все свои деньги, – говорит младший.
— Ляхуш, – говорит отец.
Спустя некоторое время старику становится лучше. Мулла уходит.
— Отец, – спрашивают дети — вот ты говорил "Ляхуш, Ляхуш", а что это значит?
— Ничего, – говорит старик, — не мог же я при мулле говорить "А вот х...й тебе!".

— Ребе, можно ли прыгать с парашютом в шаббат?
* Долго листает тору.
— Прыгать таки можно, открывать нельзя.

Война, еврейское гетто, идёт маленькая девочка, на груди нашита шестиконечная звезда. Её останавливает холеный эсесовец.
— Юде?
— Нет, блин, техасский рейнджер!

Умер старый богатый еврей. Вся семья собралась у нотариуса, чтобы узнать завещание.
Нотариус зачитывает:
— Я, Гоцман Давид Ааронович, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, все деньги потратил перед смертью.

Еврейская бабушка. Пережившая холокост. Живёт в США. Выигрывает в лотерею 50 миллионов долларов.
Штат маленький, приезжает съёмочная группа местного телеканала, какого-нибудь NCBC.
Корреспондент начинает работать.
— Здравствуйте, мы сейчас находимся в доме у Зои Вайтбаум, она выиграла в лотерею рекордное для нашего штата количество денег за последние 30 лет. Скажите, Зои, на что вы планируете потратить такие деньжища?
— 15 миллионов я оставлю себе, я ещё хочу красиво пожить, съездить в путешествия, купить большой красивый дом, яхту и фольксваген жук...
— А ещё?
— У меня большая семья, я не хочу, чтобы они в чём-то себе отказывали, распределю 10 миллионов среди моих внуков, правнуков, двоюродных внуков и правнуков, чтобы всем досталось понемногу.
— Итак, остаётся 25 миллионов. На что вы их потратите?
— Я уже заказала большую, 10-метровую бронзовую позолоченную статую Гитлера.
— WTF?
(задирает рукав, показывает предплечье)
— Он дал мне выигрышные номера!*

*номера наносили татуировкой в Освенциме.

«А почему бы и нет!» подумал Абрам Изральевич и переписал завещание на самого себя.

На похоронах одного богатого и известного еврея, один из собравшихся проводить его в последний путь, с виду бедный и оборванный еврей, идёт за похоронной процессией и рыдает.
— Вы наверное приходились родственником покойному? – спросил его шёпотом, оказавшийся рядом знакомый покойного.
— Нет, – всхлипывает еврей. — потому я и плачу.

Приходит католический пастор к парикмахеру. Постриг его мастер, а пастор спрашивает:
— Сколько с меня?
— Нисколько, ваше преподобие, я с католических пасторов денег за стрижку не беру, — ответил парикмахер.
Приятно удивлённый, пастор удалился. На другой день приходит парикмахер и видит под дверями своей парикмахерской двенадцать бутылок лучшего монастырского вина.
Через несколько дней приходит православный поп к парикмахеру. Постриг парикмахер и его. Поп спрашивает:
— Сколько я вам должен, голубчик, за стрижку?
— Да нисколько, батюшка. Православных священников стрижём бесплатно. И батюшка тоже удалился, поражённый бескорыстием парикмахера. На следующее утро парикмахер нашёл у дверей своей парикмахерской двенадцать бутылок водки.
Ещё через несколько дней приходит к парикмахеру раввин. Постриг его парикмахер, а раввин и спрашивает:
— Сколько вам заплатить?
— Да нисколько, уважаемый ребе. Раввинов мы стрижём бесплатно. Раввин, обрадованный таким оборотом дела, ушёл. На следующее утро парикмахер нашёл у дверей своей парикмахерской двенадцать раввинов.
Через несколько дней приходит к парикмахеру мулла. Постриг его парикмахер, и мулла спрашивает:
— Сколько вам заплатить?
— Да нисколько, уважаемый мулла. Вас мы стрижём бесплатно. Мулла, обрадованный таким оборотом дела, ушёл. На следующее утро парикмахер у дверей своей парикмахерской обнаружил 12 мёртвых раввинов.

Учитель: Так, дети, кто может назвать легковоспламеняющиеся предметы?
Йося *тянет руку*: я,я,я.
Учитель: Хорошо. Что ещё?

Похороны Рабиновича. Собрались все его близкие и родные.
У могилы стоит раввин, который зачитывает все его заслуги:
— Сегодня мы провожаем в последний путь знаменитого писателя Рабиновича.
Крайне удивленный Абрам спрашивает у Сары — жены покойного:
— Сара, а почему писателя? Я никогда не видел его книг или статей!
— Абрам, шо ты такое говоришь?! Знаешь, какое гениальное он написал завещание!

В гитлеровском концлагере маленький мальчик обращается к эссесовцу:
— Дяденька, а где мой дедушка?
Тот кричит кому-то в сторону:
— Санитар, выдайте этому сопляку два куска мыла, чтобы он меня больше не доставал!

Умер начальник. Один из работников на поминках говорит:
— Об усопших либо хорошо, либо ничего!
— Давайте молча спляшем! — предлагает Абрам.

Абрамович во время визита в Израиль кладет записку в щель Стены Плача. Голос из стены: «У меня столько нет!»

— Доктор, ну что там у меня?
— Да, Хаим Израилевич, вот тут на снимке мы нашли у Вас какое-то образование…
— Шо значит какое-то?! Не какое-то, а экономическое!

Хоронят известного еврейского олигарха. Гроб стоит. Собрались все друзья, родственники и близкие. Подходит к покойному Гусинский, достаёт портмоне, извлекает 200$ и кладёт в гроб. За Гусинским к гробу подходит Потанин, тоже достаёт портмоне и отсчитывает 200$. Подходит Березовский. Достаёт чековую книжку, выписывает чек на 600$, кладёт в гроб и забирает 400$ наличными.

Сидит мужик дома. Вдруг — звонок. Открывает — стоит Смерть с косой. Она протягивает ему сложенную бумагу и уходит. Мужик нервно разворачивает её и читает: «Послезавтра!».
Он весь на нервах, приготовления начал делать.
На следующий день звонок. Открывает — снова стоит Смерть. Она опять протягивает ему сложенную бумагу и уходит. Мужик разворачивает её и читает: «Завтра!».
Ну всё, — решил, — попал, конец мне будет. Оформил завещание и всё такое, приготовился умирать.
На следующий день совсем разнервничался, сидит, как на иголках. Звонок. Открывает — Смерть. Она опять протягивает бумагу и уходит. Разворачивает её, и читает: «Сегодня!».
Весь день промучился — ничего не произошло.
Следующий день. Звонок. Открывает — Смерть. Она опять протягивает бумагу и уходит. Разворачивает, читает: «Вчера!».

Одесская квартира. Муж приходит домой:
— Софа, выключи телевизор, я имею сказать тебе новость!
Софа выключила.
— Абрам, и шо случилось?
— Дядя Хаим отмучился!
— Шо, дядя Хаим таки умер?
— Нет! Дядя Хаим таки живой! Это тётя Сара умерла!

Ломовые извозчики играли в карты. Один проиграл 100 рублей и от огорчения умер. Стали обсуждать кому идти сообщать жене.
Один говорит:
— Я пойду! Я знаю как сказать.
Приходит и спрашивает ничего не ведающую вдову:
— Софа, что бы ты сказала своему Изе, если бы узнала, что он проиграл в карты 100 рублей?
— Чтоб ты сдох!
— Уже!

Семён говорит своей жене:
— Фира, знала бы ты, как сильно мне неудобно перед моим другом Хаимом..
— Что именно тебе неудобно, Сёма?
— Да понимаешь, он меня уже второй раз на похороны своей тёщи приглашает, а я его ещё ни разу...

Одесса. По Дерибасовской движется похоронная процессия.
Жара. Пыль. Оркестр фальшивит. Безутешная вдова переругивается с родственниками. Дети играют в "догонялки". В задних рядах рассказывают анекдоты.
Случайный прохожий видит: на катафалке гроб, в нём сидит, скрестив руки на груди Рабинович!
— Изя, это ты?
— Я!!
— А кого хоронят?
— Меня!
— Но ты же живой!!!
Рабинович, показывая на идущих за катафалком:
— А кого это волнует?!

— Сколько евреев помещается в фольксваген?
— Сколько?
— Пятнадцать.
— Это как?
— Пять в салон, и десять в пепельницу.

Когда Абрам узнал, что его мама проголосовала за Джо Байдена, он перестал навещать её могилку...

Еврейская семья, глава семьи Изя читает маленькому Абраму «Му-му». Прочитал, а у Абрама глаза полны слёз.
Изя спрашивает:
— Что, собачку жалко?
— Конечно жалко! Её же ещё можно было продать.

Разговаривают два еврея:
— Ты слышал, Абрам помер, как поц!
— Это как?
— Стоял, стоял и упал.

Кладбище. Идут два еврея — прогуливаются. Остановились у могилы Абрама Шниперсона.
— Смотри, Изя, как тут замечательно, тихо, спокойно, какая природа: птички поют, зелень цветёт и пахнет... Так бы всю жизнь и провёл тут, а потом лёг бы, прямо здесь, рядом с Абрамом Шниперсоном... Изя, а тебе бы хотелось так?
— Уж лучше рядом с мадам Драхенблют.
— Но ведь она же жива!
— Тем более.

Наш дедушка пять раз переписывал завещание. Сам виноват. Нечего было на учительнице русского языка жениться.

— Хаим, ви таки можете мене починить розетку?!
— У вас же есть Абрам, пусть он починит!
— Ему нельзя, его может убить током!

Умирает старый еврей, у кровати умирающего стоят его родственники, которых он всегда ненавидел.
Поднимается еврей с подушки и слабым голосом говорит:
— Дети, когда я умру, возьмите тот кактус с окна и засуньте мне глубоко-глубоко в задницу.
Родственники ошарашено:
— Ну, что вы папа, как так можно...
— Засуньте, я сказал! Это моя последняя просьба...
И после этих слов — умирает.
Родственники с большим трудом засовывают кактус в задницу умершего еврея.
Тут открывается дверь, в квартиру входят сотрудники правоохранительных органов и сразу с порога:
— Нам информация тут поступила, что здесь над трупом бедного еврея издеваются!

Надпись на надгробии, расположенном на одном из одесских еврейских кладбищ:
Здесь, 15.07.2011 года, обрёл свой последний приют известный одесский стоматолог Марк Израилевич Рабинович. А его сын Яша, принимает в его кабинете на Дерибасовской 26.

Умирает старый Абрам. Говорит жене Соне:
— Кованый сундук отдашь сыну.
— Лучше дочери.
— А я говорю — сыну!
— А я говорю — дочери!
— Соня, я таки не понял, кто из нас умирает, ты или я?!

— Сёма, будешь над гробом говорить, таки помни: о покойном либо ничего, либо хорошо.
— Вот и ушёл от нас дорогой Абрам Моисеевич, но это ничего. Это даже таки хорошо.

Еврейская мама говорит зятю:
— Сёмочка, я хочу шоб после смерти меня кремировали и пепел развеяли над морем с балкона!
— Мама, шо ви такое говорите? С моря такой ветер, шо не пройдёт и минуты, а ви уже дома!

Фиме хотелось петь и танцевать.
Но мешал давивший на плечо гроб с тёщей.

Умирает старый еврей и просит, чтобы ему напоследок принесли чашку кофе с двумя кусочками сахара. Приносят кофе. Еврей выпивает его с огромным наслаждением:
— Хотя бы перед смертью я получил то, о чем мечтал всю жизнь!
— Абрам, но разве ты не мог позволить себе чашечку кофе?
— Мог, но дома я пил кофе с одним кусочком сахара, а в гостях — с тремя.

Умирает старый еврей. У постели жена.
— Соня, я умираю. Скажи правду: ты всегда мне была верна, никогда не изменяла?
— Хаим, как ты можешь в такую минуту! А вдруг ты не умрёшь?

— Абрам, шо ты мне тут Навальным прикидываешься? Давай вставай и топай на работу!
— Сарочка, я думаю, что меня вчера на праздновании дня города "Новичком" траванули. Может, это повод эмигрировать в Германию за госсчет?
— Абрам! Вставай и отправляйся на работу! От "Новичка" ещё никто не умирал!

— Почему в Израиле самая маленькая смертность от рака?
— Вот смотри, это фотка мужа из палаты, тут куча всякой аппаратуры.
— Тааак, да это же кассовые аппараты? Понятно.

— Хаим, Софочка уже два года как умерла, почему ты не женишься?
— Ты знаешь, Абрам, я ищу женщину с астмой.
— Не понял, Хаим?
— Ой, ну шо тут не понять! После Софочки осталось столько лекарств...

— Сара, милая, если я умру — не сиди вдовой, выходи замуж. Будь счастлива. И пусть этот человек правильно воспитает наших детей!
— Ой, как ты меня замучил! Нормальный суп! А не хочешь — так и ни кушай.

— Почему Адольф Гитлер провалил художественную школу?
— Он ненавидел смешивать цвета.

— Хочу после смерти завещать своё тело науке.
— Зачем?
— Просто интересно, что будут делать с трупом на кафедре славянской филологии.

Ночью Сара жалуется:
— Абраша, мне плохо...
— Спи, Сарочка, кому теперь хорошо?
Она вздыхает опять:
— Абраша, мне плохо...
— Спи, Сарочка, спи.
Наутро Сара околела.
Абрам плачет:
— Что же ты, Сарочка, не сказала, что тебе хуже всех!

— Почему ты не попросишь Абрама вернуть долг? Уже полгода прошло!
— Во-первых, Абрам месяц назад помер...
— А во-вторых?..

Умер богатый еврей. В своём завещании он написал, чтобы когда его будут хоронить, пусть все его деньги положат к нему в гроб. И вот собрались все его родственники и запихивают горы купюр в гроб, но у них ничего не получается: то и дело все вываливается наружу. Тут заходит раввин.
Раввин:
— Чем это вы все тут занимаетесь?
Родственники:
— Выполняем последнюю волю покойного. Он хотел, чтобы его похоронили вместе со всеми его сбережениями.
Раввин:
— Жалко мне смотреть, как вы мучаетесь. Давайте эти деньги мне, а ему я чек выпишу.

Умер старый еврей. Его родственник Хаим звонит его племяннику Абраму:
— Абрам, приезжай, твой дядя умер.
— Извини, Хаим, я не могу приехать на похороны… Ты подари ему что-нибудь – а счёт направь мне.
— Хорошо.
Похороны прошли нормально. Через неделю Абраму приходит счёт на 200$. Ещё через неделю – снова счёт на 200$. Ещё через неделю – опять счёт на 200$… Абраму это надоело, он звонит Хаиму:
— Хаим – что ты подарил дяде? Мне каждую неделю приходит счёт на 200$.
— Я взял ему смокинг напрокат...

Рабинович завещал, чтобы все его сбережения положили ему в гроб. Против воли покойного не пойдёшь... Начали складывать деньги в гроб. Денег много, не помещаются, придётся утрамбовывать.
И тут пришёл раввин:
— Что вы делаете? Выпишите ему чек!

— Абрам, а как понять, шо это такое: "плохая наследственность"...
— Изя, я думаю, шо это когда тебя вичеркнули из завещания...

Еврейское кладбище. В самом центре за очень красивой оградой стоят три красивых памятника. На одном написано — «Здесь покоится самый известный напёрсточник Лёва Шниперсон». На другом — «Или здесь», на третьем — «А может здесь».

— Абрам Моисеевич, как вы себя чувствуете?
— Изя, а шо тебя так сильно беспокоит? Тебя нет в завещании!

Мой дед пережил Холокост. Но не пережил Нюрнбергский процесс...

Хоронят известного одесского врача. Люди подходят, бросают пригоршню земли. Вдруг всех расталкивает Абрам и устремляется к могиле.
— Абрам, ви шо, дикий? Станьте в очередь!
— Ой, та я только спросить!

— А знаешь Абрам, мне вот с тёщей повезло просто сказочно.
— Ой неужели? И где же тебе такое сокровище откопать удалось?
— Закопать, дружище. Закопать.

Русская баба, проходя мимо еврейского кладбища, глянув на заботливо ухоженную могилу, произнесла с завистью — «Эх, живут же жиды!»...

— Изя, Рабинович так любит свою мамочку, сделал ей такие шикарные похороны, мадам Циперман от зависти так качала головой, что сквозняк по улице пошёл.

— Алло, здрасьте, а Абрам Моисеевич дома?
— Дома, но венки уже выносят.

Старый еврей лежит, чуть слышно дышит, помирает. Вдруг открывает глаза и говорит стоящему рядом внуку:
— Моня, я чую запах фаршированной рыбы, принеси мне кусочек.
Внук возвращается через пару минут и говорит:
— Бабушка сказала: — Никакой рыбы, это на похороны!

— Изя, нужно что-то сказать за покойного.
— Ну что я могу сказать за Хаима — вот у него брат был, так то ещё хуже!

В море близ Одессы раздаются крики: «Help me! Help me!». Мимо идёт пожилая еврейская пара. Женщина говорит своему супругу:
— Моня, ты только посмотри! Когда вся Одесса училась плавать, этот идиот учил английский.

Сорвавшись с крыши и пролетая мимо окна своей кухни, Абрам кричит:
— Сара! На меня не готовь!

Одесская семья.
— Сёма, на могилку чаще цветы приносят, чем ты мне…
— Софочка, я не понял! И таки что ты предлагаешь?!..

— Сара, выполни мою последнюю просьбу! Сожги моё тело в крематории! Прах положи в конверт, напиши там: «ТЕПЕРЬ ВЫ ПОЛУЧИЛИ С МЕНЯ ВСЁ», и отправь в налоговую.

— Ребе, скажите, а с мертвецами можно разговаривать?
— Конечно же можно, только не стоит ждать от них ответа...

Одесса. Еврейское кладбище. Надпись на могиле: «Сара, приходи пореже. Дай отдохнуть!»

Тяжелобольной мужчина лежит в постели и, умирая, подзывает к себе всех своих родных и близких:
— Брат, ты помнишь, как тебя с работы уволили?
— Да, помню.
— Это я написал на тебя донос… Сестра! Помнишь, как тебя в КГБ вызывали?
— Помню…
— Это я анонимку накатал. А ты, жена, помнишь, как тебя посадить хотели?
— Да.
— Это тоже я «постарался». Простите, если можете. А теперь моё последнее желание — подвесьте меня ногами к люстре.
После этих слов мужчина умер. Ну, родственники постояли-помялись, но последнее желание, есть последнее желание, взяли его за ноги и начали подвешивать к люстре. Вдруг в дверь раздаётся настойчивый звонок.
Открывают, а там стоят сотрудники полиции:
— К нам тут заявление поступило, что здесь над покойником издеваются!

— Что общего, и в то же самое время разного, между Санта Клаусом и евреями?
— Оба движутся по трубе, только Санта — вниз, а евреи — вверх...

Надпись на памятнике:
«Здесь покоится с миром известный одесский стоматолог Семён Ефимович Клоцкер. А его сын Фима принимает в его кабинете на Дерибасовской, 12».

Когда 79-летний Яков Изралиевич задул одним выдохом все свечи на торте, Абрам понял, квартира на Рублёвке ему не светит и стал оформлять документы для ПМЖ за океан.

Поп говорит раввину:
— Что у вас за похороны такие? Все плачут, кричат, посыпают голову пеплом. То ли дело у нас — всё чинно, благородно, поют, выпивают...
Раввин:
— Да, мне таки определённо больше нравится, когда ваших хоронят...