😄 Анекдот — Посмертная записка
Анекдоты:
1522 0

Посмертная записка

— Хаим, ты чего там на листке рисуешь?
— Отстань Сара. Не мешай мне писать посмертную записку...
— Милый, пиши как можно более разборчиво, а то опять получится, как в прошлый раз — какие-то каракули, что ничего не разберёшь...

 03.06.2017 Разборчиво, евреи, завещание, записка, черный юмор, почерк
Добавить комментарий
Код:


    Похороны Рабиновича. Собрались все его близкие и родные.
    У могилы стоит раввин, который зачитывает все его заслуги:
    — Сегодня мы провожаем в последний путь знаменитого писателя Рабиновича.
    Крайне удивленный Абрам спрашивает у Сары - жены покойного:
    — Сара, а почему писателя? Я никогда не видел его книг или статей!
    — Абрам, шо ты такое говоришь?! Знаешь, какое гениальное он написал завещание!

    Старый еврей лежит, чуть слышно дышит, помирает. Вдруг открывает глаза и говорит стоящему рядом внуку:
    — Моня, я чую запах фаршированной рыбы, принеси мне кусочек.
    Внук возвращается через пару минут и говорит:
    — Бабушка сказала: — Никакой рыбы, это на похороны!

    Семён говорит своей жене:
    - Фира, знала бы ты, как сильно мне неудобно перед моим другом Хаимом..
    - Что именно тебе неудобно, Сёма?
    - Да понимаешь, он меня уже второй раз на похороны своей тёщи приглашает, а я его ещё ни разу...

    Еврейская мама говорит зятю:
    — Сёмочка, я хочу шоб после смерти меня кремировали и пепел развеяли над морем с балкона!
    — Мама, шо ви такое говорите? С моря такой ветер, шо не пройдёт и минуты, а ви уже дома!

    — Ну шо, Софа, как там твой бабник, он таки уже успокоился?
    — Ай, бросьте, он так и не успокоился, но он таки упокоился...

    — Вот можешь же ты выглядеть, как приличный человек! При костюме, при галстуке, при чистых ботинках. Без запаха перегара и недельной щетины...
    Но Сёма её уже не слышал. Сёма лежал в гробу...

    Умирает у еврея жена. Сидит он возле кровати.
    Жена спрашивает:
    — Дорогой, когда я умру, ты женишься ещё раз?
    — Нет.
    — Но почему? Ты ведь ещё мужчина «хоть куда»!
    — Знаешь, дорогая, лучше тебя мне не найти, а такую же я не хочу.

    — Сара, выполни мою последнюю просьбу! Сожги моё тело в крематории! Прах положи в конверт, напиши там: «ТЕПЕРЬ ВЫ ПОЛУЧИЛИ С МЕНЯ ВСЁ», и отправь в налоговую.

    Умирает старый Абрам. Говорит жене Соне:
    — Кованый сундук отдашь сыну.
    — Лучше дочери.
    — А я говорю — сыну!
    — А я говорю — дочери!
    — Соня, я таки не понял, кто из нас умирает, ты или я?!

    Рабинович завещал, чтобы все его сбережения положили ему в гроб. Против воли покойного не пойдёшь... Начали складывать деньги в гроб. Денег много, не помещаются, придётся утрамбовывать.
    И тут пришёл раввин:
    — Что вы делаете? Выпишите ему чек!

    Его составил австралиец Френсис Лорд, который отписал всё своё состояние друзьям, благотворительным фондам и слугам, в конце упомянул жену. Ей он завещал один шиллинг, чтобы она «купила билет на трамвай, поехала куда-нибудь и утопилась».

    — Абрам, шо ты мне тут Навальным прикидываешься? Давай вставай и топай на работу!
    — Сарочка, я думаю, что меня вчера на праздновании дня города "Новичком" траванули. Может, это повод эмигрировать в Германию за госсчет?
    — Абрам! Вставай и отправляйся на работу! От "Новичка" ещё никто не умирал!

    Умер старый еврей. Достали его завещание, читают: «Дочке моей, Сонечке, оставляю 100 тысяч долларов и дом. Внучке моей, Софочке, оставляю 200 тысяч долларов и дачу. Зятю моему, Изе, который просил упомянуть его в завещании, — упоминаю: привет тебе, Изя!..»

    Старый Натан в ЗАГСе просит сменить фамилию.
    Все в шоке, мол, зачем тебе, дедуля, всё равно уже скоро туда…
    Натан: «Да плиту могильную нашёл готовую, шо ж добру пропадать?»

    Умер богатый еврей. В своём завещании он написал, чтобы когда его будут хоронить, пусть все его деньги положат к нему в гроб. И вот собрались все его родственники и запихивают горы купюр в гроб, но у них ничего не получается: то и дело все вываливается наружу. Тут заходит раввин.
    Раввин:
    — Чем это вы все тут занимаетесь?
    Родственники:
    — Выполняем последнюю волю покойного. Он хотел, чтобы его похоронили вместе со всеми его сбережениями.
    Раввин:
    — Жалко мне смотреть, как вы мучаетесь. Давайте эти деньги мне, а ему я чек выпишу.

    Война, еврейское гетто, идет маленькая девочка, на груди нашита шестиконечная звезда. Ее останавливает холеный эсесовец.
    — Юде?
    — Нет, блин, техасский рейнджер!

    В гитлеровском концлагере маленький мальчик обращается к эссесовцу:
    — Дяденька, а где мой дедушка?
    Тот кричит кому-то в сторону:
    — Санитар, выдайте этому сопляку два куска мыла, чтобы он меня больше не доставал!

    Сидят два еврея в окопе. Одному, Хаиму, только-что прострелили зад.
    — Изя, пристрели меня. Так больно, сил нету!
    — Нет, Хаим, не могу я.
    — Изя, ну, пожалуйста!!!
    — Не могу, Хаим – у меня патроны кончились.
    — Ну так купи у меня!..

    Еврейское кладбище. В самом центре за очень красивой оградой стоят три красивых памятника. На одном написано — «Здесь покоится самый известный напёрсточник Лёва Шниперсон». На другом — «Или здесь», на третьем — «А может здесь».

    — Сара, милая, если я умру – не сиди вдовой, выходи замуж. Будь счастлива. И пусть этот человек правильно воспитает наших детей!
    — Ой, как ты меня замучил! Нормальный суп! А не хочешь – так и ни кушай.

    Русская баба, проходя мимо еврейского кладбища, глянув на заботливо ухоженную могилу, произнесла с завистью – «Эх, живут же жиды!»...

    — Почему в Одессе еврейская больница и еврейское кладбище есть, а еврейского роддома нет?
    — Потому что в Одессе евреями не рождаются — евреями становятся.

    Умирает старый еврей, у кровати умирающего стоят его родственники, которых он всегда ненавидел.
    Поднимается еврей с подушки и слабым голосом говорит:
    — Дети, когда я умру, возьмите тот кактус с окна и засуньте мне глубоко-глубоко в задницу.
    Родственники ошарашено:
    — Ну, что вы папа, как так можно...
    — Засуньте, я сказал! Это моя последняя просьба...
    И после этих слов — умирает.
    Родственники с большим трудом засовывают кактус в задницу умершего еврея.
    Тут открывается дверь, в квартиру входят сотрудники правоохранительных органов и сразу с порога:
    — Нам информация тут поступила, что здесь над трупом бедного еврея издеваются!

    Абрам Самуилович совсем плох и диктует нотариусу завещание:
    — Моей любимой жене, Софочке, которая всю жизнь мечтала о бриллиантовом колье и норковой шубе, я завещаю своё старое кресло-качалку, в нём хорошо мечтается…

    1980 год.
    Приходит мужик в церковь на исповедь и говорит батюшке:

    — Согрешил я очень сильно... Во время войны еврея от немцев прятал у себя в подвале.
    Батюшка говорит:
    — Ну это же вовсе не грех, ты ему жизнь спас, это хороший поступок, праведный.
    — А он за это мне за скотиной убирал.
    — В этом нет ни чего плохого, он же должен отблагодарить как-то.
    — А я с него по 100 долларов в день за это брал.
    — Ну ничего страшного, его жизнь дороже.
    — Батюшка, я вот думаю, сказать ему, что война уже закончилась?

    Ночью Сара жалуется:
    — Абраша, мне плохо...
    — Спи, Сарочка, кому теперь хорошо?
    Она вздыхает опять:
    — Абраша, мне плохо...
    — Спи, Сарочка, спи.
    Наутро Сара околела.
    Абрам плачет:
    — Что же ты, Сарочка, не сказала, что тебе хуже всех!

    — Абрам, говорят, шо ты отдал грабителям все свои драгоценности и деньги?
    — Таки да! Они вставили мне в зад паяльник, а на пузо поставили утюг и включили его в ризетку!
    — И ты им сразу всё отдал!?
    — А шо, ждать пока свет накрутит?

    — Изя, нужно что-то сказать за покойного.
    — Ну что я могу сказать за Хаима – вот у него брат был, так то ещё хуже!

    — А знаешь Абрам, мне вот с тёщей повезло просто сказочно.
    — Ой неужели? И где же тебе такое сокровище откопать удалось?
    — Закопать, дружище. Закопать.

    Умирает старый еврей. Тут жена стоит, дети.
    — А Абрам здесь? – спрашивает еврей еле-еле.
    — Здесь.
    — А тётя Сара пришла?
    — Пришла.
    — А где бабушка? Я её не вижу.
    — Вот она стоит.
    — А Хаим?
    — Хаим тут.
    — А дети?
    — Вот все дети.
    — Кто же в лавке остался?!

    Кладбище. Идут два еврея – прогуливаются. Остановились у могилы Абрама Шниперсона.
    — Смотри, Изя, как тут замечательно, тихо, спокойно, какая природа: птички поют, зелень цветёт и пахнет... Так бы всю жизнь и провёл тут, а потом лёг бы, прямо здесь, рядом с Абрамом Шниперсоном... Изя, а тебе бы хотелось так?
    — Уж лучше рядом с мадам Драхенблют.
    — Но ведь она же жива!
    — Тем более.

    Умер старый богатый еврей. Вся семья собралась у нотариуса, чтобы узнать завещание.
    Нотариус читает:
    — Я, Лахман Исаак Давидович, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, все деньги потратил перед смертью.

    Заболел богатый еврей. Вызвали доктора, все родственники собрались возле постели.
    — Доктор, скажите, есть хоть какая-нибудь надежда?
    — Увы, пока нет. Это обычная ОРВИ…

    Умер старый богатый еврей. Вся семья собралась у нотариуса, чтобы узнать завещание.
    Нотариус зачитывает:
    — Я, Гоцман Давид Ааронович, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, все деньги потратил перед смертью.

    Надпись на надгробии, расположенном на одном из одесских еврейских кладбищ:
    Здесь, 15.07.2011 года, обрёл свой последний приют известный одесский стоматолог Марк Израилевич Рабинович. А его сын Яша, принимает в его кабинете на Дерибасовской 26.

    Умирает старый еврей и говорит жене:
    — Софочка, золотко, положи мне, пожалуйста, в гроб Тору, Библию и Коран.
    — А зачем, Сёма?
    — Да так, на всякий случай, Софочка, на всякий случай…

    Приходит католический пастор к парикмахеру. Постриг его мастер, а пастор спрашивает:
    — Сколько с меня?
    — Нисколько, ваше преподобие, я с католических пасторов денег за стрижку не беру, — ответил парикмахер.
    Приятно удивлённый, пастор удалился. На другой день приходит парикмахер и видит под дверями своей парикмахерской двенадцать бутылок лучшего монастырского вина.
    Через несколько дней приходит православный поп к парикмахеру. Постриг парикмахер и его. Поп спрашивает:
    — Сколько я вам должен, голубчик, за стрижку?
    — Да нисколько, батюшка. Православных священников стрижём бесплатно. И батюшка тоже удалился, поражённый бескорыстием парикмахера. На следующее утро парикмахер нашёл у дверей своей парикмахерской двенадцать бутылок водки.
    Ещё через несколько дней приходит к парикмахеру раввин. Постриг его парикмахер, а раввин и спрашивает:
    — Сколько вам заплатить?
    — Да нисколько, уважаемый ребе. Раввинов мы стрижём бесплатно. Раввин, обрадованный таким оборотом дела, ушёл. На следующее утро парикмахер нашёл у дверей своей парикмахерской двенадцать раввинов.
    Через несколько дней приходит к парикмахеру мулла. Постриг его парикмахер, и мулла спрашивает:
    — Сколько вам заплатить?
    — Да нисколько, уважаемый мулла. Вас мы стрижём бесплатно. Мулла, обрадованный таким оборотом дела, ушёл. На следующее утро парикмахер у дверей своей парикмахерской обнаружил 12 мёртвых раввинов.

    — Что общего, и в то же самое время разного, между Санта Клаусом и евреями?
    — Оба движутся по трубе, только Санта — вниз, а евреи — вверх...

    — Почему в Израиле самая маленькая смертность от рака?
    — Вот смотри, это фотка мужа из палаты, тут куча всякой аппаратуры.
    — Тааак, да это же кассовые аппараты? Понятно.

    Одесса. По Дерибасовской движется похоронная процессия.
    Жара. Пыль. Оркестр фальшивит. Безутешная вдова переругивается с родственниками. Дети играют в "догонялки". В задних рядах рассказывают анекдоты.
    Случайный прохожий видит: на катафалке гроб, в нём сидит, скрестив руки на груди Рабинович!
    — Изя, это ты?
    — Я!!
    — А кого хоронят?
    — Меня!
    — Но ты же живой!!!
    Рабинович, показывая на идущих за катафалком:
    — А кого это волнует?!

    Встречаются два еврея после Второй Мировой Войны один другому говорит:
    — Представляете, Фима, в войну меня схватили немцы, бросили меня в газовую камеру, дали мне противогаз и пустили газ. Я начал молится, так как эти противогазы продавал им я и только мне и Всевышнему было известно, что противогазы не фильтруют воздух. И шо вы думаете? Мои молитвы были услышаны и я остался жив! Это настоящее чудо!
    — Никакое это, Яша, не чудо, ведь газ немцам продавал я!

    Надпись на памятнике:
    “Здесь покоится с миром известный одесский стоматолог Семён Ефимович Клоцкер. А его сын Фима принимает в его кабинете на Дерибасовской, 12”.

    Когда 79-летний Яков Изралиевич задул одним выдохом все свечи на торте, Абрам понял, квартира на Рублёвке ему не светит и стал оформлять документы для ПМЖ за океан.

    Хоронят известного еврейского олигарха. Гроб стоит. Собрались все друзья, родственники и близкие. Подходит к покойному Гусинский, достаёт портмоне, извлекает 200$ и кладёт в гроб. За Гусинским к гробу подходит Потанин, тоже достаёт портмоне и отсчитывает 200$. Подходит Березовский. Достаёт чековую книжку, выписывает чек на 600$, кладёт в гроб и забирает 400$ наличными.

    — Хаим, Софочка уже два года как умерла, почему ты не женишься?
    — Ты знаешь, Абрам, я ищу женщину с астмой.
    — Не понял, Хаим?
    — Ой, ну шо тут не понять! После Софочки осталось столько лекарств...

    Компания евреев играла в покер и в какой-то момент, один из них умер. Остальные игроки думают как сообщить его родственникам. Выбрали Абрама, как самого деликатного.
    Абрам приходит в дом к семье умершего, открывает жена.
    — Здравствуйте, Сонечка.
    — Здравствуйте, Абрам.
    — Ваш Хаим вчера заходил ко мне. Мы всю ночь играли с ним в покер, и он проиграл очень много денег.
    — Да шоб он сдох!
    — Таки уже.

    — Доктор, ну что там у меня?
    — Да, Хаим Израилевич, вот тут на снимке мы нашли у Вас какое-то образование…
    — Шо значит какое-то?! Не какое-то, а экономическое!

    Поп говорит раввину:
    — Что у вас за похороны такие? Все плачут, кричат, посыпают голову пеплом. То ли дело у нас – всё чинно, благородно, поют, выпивают...
    Раввин:
    — Да, мне таки определённо больше нравится, когда ваших хоронят...

    Еврейская бабушка. Пережившая холокост. Живёт в США. Выигрывает в лотерею 50 миллионов долларов.
    Штат маленький, приезжает съёмочная группа местного телеканала, какого-нибудь NCBC.
    Корреспондент начинает работать.
    – Здравствуйте, мы сейчас находимся в доме у Зои Вайтбаум, она выиграла в лотерею рекордное для нашего штата количество денег за последние 30 лет. Скажите, Зои, на что вы планируете потратить такие деньжища?
    – 15 миллионов я оставлю себе, я ещё хочу красиво пожить, съездить в путешествия, купить большой красивый дом, яхту и фольксваген жук...
    – А ещё?
    – У меня большая семья, я не хочу, чтобы они в чём-то себе отказывали, распределю 10 миллионов среди моих внуков, правнуков, двоюродных внуков и правнуков, чтобы всем досталось понемногу.
    – Итак, остаётся 25 миллионов. На что вы их потратите?
    – Я уже заказала большую, 10-метровую бронзовую позолоченную статую Гитлера.
    – WTF?
    (задирает рукав, показывает предплечье)
    – Он дал мне выигрышные номера!*

    *номера наносили татуировкой в Освенциме.

    Встречаются два старых еврея. Один из них уже много лет как мигрировал в Германию.
    — Сёмочка как твоё ничего? Я слышал что ты давно живешь в Германии? И как тебе там?
    — Изенька, это чудесная страна в которой я осуществил свою детскую мечту.
    — Это как же Сёмочка.
    — Я там устроился работать в крематорий. Изенька, ты не поверишь я жгу немцев!

    — Абрам, будешь над гробом говорить, таки помни: о покойном либо ничего, либо хорошо.
    — Вот и ушёл от нас дорогой Семён Маркович, но это ничего. Это даже таки хорошо.

    Одесская семья:
    — Абрам, на могилку чаще цветы приносят, чем ты мне...
    — Соня, я не понял! И таки что ты предлагаешь?!..

    Умирает старый еврей и просит, чтобы ему напоследок принесли чашку кофе с двумя кусочками сахара. Приносят кофе. Еврей выпивает его с огромным наслаждением:
    — Хотя бы перед смертью я получил то, о чем мечтал всю жизнь!
    — Абрам, но разве ты не мог позволить себе чашечку кофе?
    — Мог, но дома я пил кофе с одним кусочком сахара, а в гостях — с тремя.

    Хоронят известного одесского врача. Люди подходят, бросают пригоршню земли. Вдруг всех расталкивает Абрам и устремляется к могиле.
    — Абрам, ви шо, дикий? Станьте в очередь!
    — Ой, та я только спросить!

Загрузка материалов...