Гитлер и художественная школа

В Германии на уроке географии учитель спрашивает:
— Дети, как далеко Африка?
Ханс тянет руку и отвечает:
— Я думаю, недалеко.
Учитель:
— Почему?
Ханс:
— У моего папы на фирме работает негр и он приезжает на велосипеде.

— Хаим, ви таки можете мене починить розетку?!
— У вас же есть Абрам, пусть он починит!
— Ему нельзя, его может убить током!

В небольшом провинциальном местечке умирает старый богатый еврей и всё своё огромное состояние он завещает двоим сыновьям, но толковому и работящему Абраму оставляет одну лишь корчму, а беспутному и вечно пьяному Хаиму – всё остальное. Ребе, пришедший навестить умирающего, пытается наставить его на путь рассудительности:
— Это, конечно, не моё дело. Это твои деньги и твои сыновья. Но Хаим ведь пропьёт всё твоё состояние за полгода!
— Правильно! Но где он его пропьёт, если в округе всего одна корчма?!

Начальник поезда Одесса-Москва по рации передаёт машинисту:
— Сёма, что происходит? Почему мы не остановились на станции Котовск?
— Тормоза отказали.
— Что же теперь делать?
— Скорее идите собирать с пассажиров доплату за экспресс!

— Ну шо, Софа, как там твой бабник, он таки уже успокоился?
— Ай, бросьте, он так и не успокоился, но он таки упокоился...

Приходит католический пастор к парикмахеру. Постриг его мастер, а пастор спрашивает:
— Сколько с меня?
— Нисколько, ваше преподобие, я с католических пасторов денег за стрижку не беру, — ответил парикмахер.
Приятно удивлённый, пастор удалился. На другой день приходит парикмахер и видит под дверями своей парикмахерской двенадцать бутылок лучшего монастырского вина.
Через несколько дней приходит православный поп к парикмахеру. Постриг парикмахер и его. Поп спрашивает:
— Сколько я вам должен, голубчик, за стрижку?
— Да нисколько, батюшка. Православных священников стрижём бесплатно. И батюшка тоже удалился, поражённый бескорыстием парикмахера. На следующее утро парикмахер нашёл у дверей своей парикмахерской двенадцать бутылок водки.
Ещё через несколько дней приходит к парикмахеру раввин. Постриг его парикмахер, а раввин и спрашивает:
— Сколько вам заплатить?
— Да нисколько, уважаемый ребе. Раввинов мы стрижём бесплатно. Раввин, обрадованный таким оборотом дела, ушёл. На следующее утро парикмахер нашёл у дверей своей парикмахерской двенадцать раввинов.
Через несколько дней приходит к парикмахеру мулла. Постриг его парикмахер, и мулла спрашивает:
— Сколько вам заплатить?
— Да нисколько, уважаемый мулла. Вас мы стрижём бесплатно. Мулла, обрадованный таким оборотом дела, ушёл. На следующее утро парикмахер у дверей своей парикмахерской обнаружил 12 мёртвых раввинов.

Умирает старый еврей и диктует завещание.
— Все своё имущество, я завещаю моей жене Софе, но при условии, шо она опять выйдет замуж.
— Какой в этом смысл? – спрашивает его нотариус.
— Таки я хочу, шобы хоть один человек во всем мире от души пожалел о моём уходе из этого мира!

Лежит Абрам с Софой в постели и говорит:
— Софа, мне плохо.
— Лежи, Абрам, сейчас, таки, всем плохо.
— Софочка, мне очень плохо!
— Абрам, сейчас всем очень плохо.
Наутро Софа просыпается, а рядом Абрам, уже холодный, и начинает причитать:
— Абрам, миленький, что же ты не сказал, что тебе хуже всех?!

Одесская семья:
— Абрам, на могилку чаще цветы приносят, чем ты мне...
— Соня, я не понял! И таки что ты предлагаешь?!..

— Что общего, и в то же самое время разного, между Санта Клаусом и евреями?
— Оба движутся по трубе, только Санта — вниз, а евреи — вверх...

Хоронят старого еврея. Перед смертью, он завещал родственникам, чтобы после того, как его не станет, к нему в гроб положили тысячу долларов мелкими купюрами из его сбережений. Родственники запихивают купюры в гроб, они вываливаются наружу, их снова засовывают обратно… Тогда подходит старый раввин и спрашивает:
— Ну шо же вы делаете?
— Покойный завещал положить ему в гроб деньги.
— Я говорю, шо вы делаете?! Выпишите ему чек!

— В чём заключается разница между евреем и бойскаутом?
— Бойскаут возвращается домой из лагеря.

В консерваторию по классу скрипки на 10 мест 100 претендентов: 10 евреев и 90 русских. Собрался ректорат, решают, кого взять, чтобы по справедливости.
Проректор-патриот:
— Надо взять 10 русских.
Проректор-коммунист:
— Надо взять 9 русских и одного еврея.
Проректор-демократ:
— Надо взять 5 евреев и 5 русских.
Проректор-сионист:
— Надо взять 9 евреев и одного русского.
Ректор:
— А вы все, оказывается, националисты.
Все:
— Ни фига себе! А кого же, по-твоему, надо брать?
Ректор:
— Тех, кто лучше играет на скрипке.

Получается, если начнётся третья мировая, это будет первая из мировых войн, в которых не примет участия Адольф Гитлер?

Старый еврей лежит на смертном одре.
Вокруг вся родня. Кроме его жены. Она колдует на кухни откуда разносится запах жаренной рыбы.
Старик:
— Изя, внучек, сходи на кухню, попроси у бабушки Сары рибку для дедушки.
Внучек возвращается с пустыми руками:
— Бабушка сказала, что это на поминки.

Мой дедушка был ветераном Второй мировой войны. И во время битвы за Британию, всего за один день он уничтожил 9 немецких самолетов, убив при этом 34 нациста.
В буквальном смысле этого слова, он был самым худшим механиком за всю историю Люфтваффе...

Ротшильд говорит своему врачу:
— Знаете, господин Штерн, я решил вам не платить гонорар, вместо этого я вписал вас в своё завещание. Вы довольны?
— Конечно, господин барон! Только, будьте любезны, верните рецепт, я должен туда внести небольшие исправления.

Еврейская мама говорит зятю:
— Сёмочка, я хочу шоб после смерти меня кремировали и пепел развеяли над морем с балкона!
— Мама, шо ви такое говорите? С моря такой ветер, шо не пройдёт и минуты, а ви уже дома!

Бежит немецкий офицер по концлагерю. Подбегает к одной из газовых камер, она уже закрывается, он ногой дверь придерживает и спрашивает тех, кто внутри:
— Молдаване?
— Да.
— Плитку класть умеете?
— Умеем.
— Почём?
— 4 рейхсмарки за квадрат.
— По 2 сделаете?
— Ногу убери.

В результате несчастного случая, на рабочем предприятии погиб Рабинович. Нужно уведомить жену.
— Это надо сделать осторожно… как-нибудь постепенно… — говорит один приятель.
— Постепенно? — задумчиво спрашивает другой.
— Тогда надо послать Изю, он заикается.

Старый Натан в загсе просит сменить фамилию.
Все в шоке, мол, зачем тебе, дедуля, все равно уже скоро туда…
Натан: «Да плиту могильную нашел готовую, шо ж добру пропадать?»

— Софа, наша тетя Сара умерла, вот письмо из Америки.
— Ой, какое горе, какое несчастье!
— Погоди. Она завещала нам десять тысяч долларов…
— Ой, дай ей Боже здоровья!

— Абрам, говорят, шо ты отдал грабителям все свои драгоценности и деньги?
— Таки да! Они вставили мне в зад паяльник, а на пузо поставили утюг и включили его в ризетку!
— И ты им сразу всё отдал!?
— А шо, ждать пока свет накрутит?

Ночью Сара жалуется:
— Абраша, мне плохо...
— Спи, Сарочка, кому теперь хорошо?
Она вздыхает опять:
— Абраша, мне плохо...
— Спи, Сарочка, спи.
Наутро Сара околела.
Абрам плачет:
— Что же ты, Сарочка, не сказала, что тебе хуже всех!

После боя сидят солдаты, злые все — многих поранило-поубивало, немцев с высоты так и не выбили. Начинают придумывать, вот если Гитлера поймать, что с ним сделать?
Один предлагает:
— В дерьме утопить!
Остальные:
— Не-е-е, это больно просто.
Старшина курит.
Второй:
— Четвертовать гада!
Все:
— Не-е-е, это слишком быстро.
Старшина курит.
Третий:
— Связать и в муравейник, пускай они его сожрут!
— Не-е-е, плохо видно будет.
Старшина докурил:
— А теперь слушайте, сынки, что мы с ним на самом деле сделаем! Возьмём железный рельс, накалим один конец, а другой ему в жопу засунем!
Гробовая тишина. Наконец самый молодой отважился:
— Товарищ старшина, а почему холодный? Надо ж наоборот!
Старшина наставительно:
— А чтобы союзники не вытащили!

— Сколько евреев помещается в фольксваген?
— Сколько?
— Пятнадцать.
— Это как?
— Пять в салон, и десять в пепельницу.

— Почему в Одессе еврейская больница и еврейское кладбище есть, а еврейского роддома нет?
— Потому что в Одессе евреями не рождаются — евреями становятся.

— Проще всех этих бандитов залётных сразу посадить, не сегодня, так завтра зарежут кого-то. Так спокойнее всем будет.
— Один австрийский художник, однажды так об евреях высказывался. Развязка печальная, до самоубийства довели тонкую натуру.

Семён говорит своей жене:
- Фира, знала бы ты, как сильно мне неудобно перед моим другом Хаимом..
- Что именно тебе неудобно, Сёма?
- Да понимаешь, он меня уже второй раз на похороны своей тёщи приглашает, а я его ещё ни разу...

— Изя, Рабинович так любит свою мамочку, сделал ей такие шикарные похороны, мадам Циперман от зависти так качала головой, что сквозняк по улице пошёл.

Надпись на памятнике:
“Здесь покоится с миром известный одесский стоматолог Семён Ефимович Клоцкер. А его сын Фима принимает в его кабинете на Дерибасовской, 12”.

Надпись на надгробии, расположенном на одном из одесских еврейских кладбищ:
Здесь, 15.07.2011 года, обрёл свой последний приют известный одесский стоматолог Марк Израилевич Рабинович. А его сын Яша, принимает в его кабинете на Дерибасовской 26.

Умирает старый еврей, у кровати умирающего стоят его родственники, которых он всегда ненавидел.
Поднимается еврей с подушки и слабым голосом говорит:
— Дети, когда я умру, возьмите тот кактус с окна и засуньте мне глубоко-глубоко в задницу.
Родственники ошарашено:
— Ну, что вы папа, как так можно...
— Засуньте, я сказал! Это моя последняя просьба...
И после этих слов — умирает.
Родственники с большим трудом засовывают кактус в задницу умершего еврея.
Тут открывается дверь, в квартиру входят сотрудники правоохранительных органов и сразу с порога:
— Нам информация тут поступила, что здесь над трупом бедного еврея издеваются!

— Абрам, шо ты мне тут Навальным прикидываешься? Давай вставай и топай на работу!
— Сарочка, я думаю, что меня вчера на праздновании дня города "Новичком" траванули. Может, это повод эмигрировать в Германию за госсчет?
— Абрам! Вставай и отправляйся на работу! От "Новичка" ещё никто не умирал!

— Абрам, будешь над гробом говорить, таки помни: о покойном либо ничего, либо хорошо.
— Вот и ушёл от нас дорогой Семён Маркович, но это ничего. Это даже таки хорошо.

— Сёма, что ты там пишешь?
— Посмертную записку...
— Пиши разборчиво, а не как в прошлый раз – какие-то каракули.

Одесса. Еврейское кладбище. Надпись на могиле: "Сара, приходи пореже. Дай отдохнуть!"

Встречаются два еврея после Второй Мировой Войны один другому говорит:
— Представляете, Фима, в войну меня схватили немцы, бросили меня в газовую камеру, дали мне противогаз и пустили газ. Я начал молится, так как эти противогазы продавал им я и только мне и Всевышнему было известно, что противогазы не фильтруют воздух. И шо вы думаете? Мои молитвы были услышаны и я остался жив! Это настоящее чудо!
— Никакое это, Яша, не чудо, ведь газ немцам продавал я!

Конец 1930-х годов в Нацистской Германии, один еврей сидит в ресторане и читает нацистскую газету. Его друг, проходивший в этот момент мимо, заметив это странное явление, сильно расстраивается и подойдя поближе к читающему газету еврею, говорит:
— Абрам, ты что, с ума сошел? Зачем ты читаешь эту нацистскую газету?
На что Абрам ответил:
— Я пробовал читать еврейскую газету, но что я там обнаружил? Евреев преследуют, евреи исчезают в результате ассимиляции и смешанных браков, евреи живут в бедности. Поэтому я переключился на нацистскую газету. Что же я наблюдаю теперь? Евреи владеют всеми банками, евреи контролируют средства массовой информации, евреи все богаты и могущественны, евреи правят миром. Признаться честно, эти новости мне нравятся куда больше.

У австрийцев есть два самых главных достижения:
1. Они убедили весь мир, что Моцарт был австрийцем;
2. Они убедили весь мир, что Гитлер был немцем.

— Что такое: Чёрное – на двух ногах?
Ответ: Два одноногих негра.

Самые чудовищные преступления в истории человечества совершили люди, которые не пили водки, не курили, не изменяли жене и кормили белочек с ладони.

Германия. Наше время. Едет полный автобус евреев на экскурсию в Бухенвальд. За рулём — немец. Неожиданно автобус ломается, а водитель его не может починить. Видит недалеко немецкая деревушка. Идёт в неё и стучится в крайней дом, а вдруг кто поможет.
Дверь открывает старый-престарый немец:
— Чего тебе, сынок?
— Понимаешь, отец, я тут евреев в Бухенвальд везу, а у меня автобус сломался. Не поможешь ничем?
— Извини, сынок, у меня только микроволновка.

1980 год.
Приходит мужик в церковь на исповедь и говорит батюшке:
— Согрешил я очень сильно... Во время войны еврея от немцев прятал у себя в подвале.
Батюшка говорит:
— Ну это же вовсе не грех, ты ему жизнь спас, это хороший поступок, праведный.
— А он за это мне за скотиной убирал.
— В этом нет ни чего плохого, он же должен отблагодарить как-то.
— А я с него по 100 долларов в день за это брал.
— Ну ничего страшного, его жизнь дороже.
— Батюшка, я вот думаю, сказать ему, что война уже закончилась?

Абрам со своей женой бродят по Лувру. Подходят к картине Пикассо «Нищий и мальчик».
Абрам говорит:
— Да-а-а… Нищий-то он нищий, а вот портрет у самого Пикассо заказал…

Бежит ССовец по концлагерю, забегает в барак, кричит:
— Молдаване есть?
— Нет, тут русские.
Бежит к следующему.
— Молдаване есть?
— Не, тут евреи.
Забегает в следующий барак.
— Молдаване есть?
— Были. Их в газовою камеру увели.
ССовец, весь в мыле, бежит к газовым камерам, видит как тяжелая дверь вот-вот захлопнется. Из последних сил добегает и стопорит дверь ногой. Кричит в щель.
— Молдаване тут?
— Да.
— Полковнику нужно плитку на даче положить. Возьметесь?
— Да. Восемь марок за квадрат.
— Ребят, это как-то дорого. Давайте по шесть?
— Ногу убрал!

Одесская семья.
— Сёма, на могилку чаще цветы приносят, чем ты мне…
— Софочка, я не понял! И таки что ты предлагаешь?!..

— Ребе, скажите, а с мертвецами можно разговаривать?
— Конечно же можно, только не стоит ждать от них ответа...

— Мексиканец и негр падают с небоскрёба, кто первый упадёт?
— Уровень преступности.

Разговаривают два еврея:
— Ты слышал, Абрам помер, как поц!
— Это как?
— Стоял, стоял и упал.

— Какая любимая видеоигра Гитлера?
— Майн Крафт.

— Изя, нужно что-то сказать за покойного.
— Ну что я могу сказать за Хаима – вот у него брат был, так то ещё хуже!

Хоронят известного еврейского олигарха. Гроб стоит. Собрались все друзья, родственники и близкие. Подходит к покойному Гусинский, достаёт портмоне, извлекает 200$ и кладёт в гроб. За Гусинским к гробу подходит Потанин, тоже достаёт портмоне и отсчитывает 200$. Подходит Березовский. Достаёт чековую книжку, выписывает чек на 600$, кладёт в гроб и забирает 400$ наличными.

Тяжело раненый еврей в окопе обращается к другому:
— Изя, добей меня!
— Не могу, патронов нет.
— Так я ж тебе продам!

Два еврея в годы Первой мировой войны были армейскими поставщиками. Изя жалуется своему конкуренту Абраму:
— Я продал армии партию противогазов – только Бог, да я знали, что они пропускают газ! И что, по-твоему, придумал военный министр? Заставил меня надеть один из моих противогазов и засунул меня в газовую камеру – он решил проверить качество противогаза. Я уже прочитал заупокойную молитву – но ты представляешь: со мной ничего не случилось. Абрам, это было настоящее чудо!
— Это не было чудо, ведь газ-то поставлял я!

Когда Абрам узнал, что его мама проголосовала за Джо Байдена, он перестал навещать её могилку...

— Алло, здрасьте, а Абрам Моисеевич дома?
— Дома, но венки уже выносят.

Футбол остаётся последним легальным способом купить негра и продать негра...

На одной из станций американского метрополитена сидит негр и читает какую-то газету на иврите.
К нему подходит пожилой еврей, и говорит:
— Уважаемый, неужели Вам мало того, что вы таки негр?

1 сентября 1939 года Гитлер напал на Польшу.
А что сделал ты, чтобы не идти в школу?

— Жора, вчера я видел, что у дома, где живёт ваша тёща, стоял катафалк. Вас что, можно поздравить?
— Ой, о чём вы?! В том доме триста квартир, это такая лотерея!..

— Что общего между тостами и родителями?
— Если они чёрные, тебе нечего есть.

— Что такое: Чёрное – на одной ноге?
Ответ: Одноногий негр.

Сидят два еврея в окопе. Одному, Хаиму, только-что прострелили зад.
— Изя, пристрели меня. Так больно, сил нету!
— Нет, Хаим, не могу я.
— Изя, ну, пожалуйста!!!
— Не могу, Хаим – у меня патроны кончились.
— Ну так купи у меня!..

— Доктор, ну что там у меня?
— Да, Хаим Израилевич, вот тут на снимке мы нашли у Вас какое-то образование…
— Шо значит какое-то?! Не какое-то, а экономическое!

Умирает старый еврей и просит, чтобы ему напоследок принесли чашку кофе с двумя кусочками сахара. Приносят кофе. Еврей выпивает его с огромным наслаждением:
— Хотя бы перед смертью я получил то, о чем мечтал всю жизнь!
— Абрам, но разве ты не мог позволить себе чашечку кофе?
— Мог, но дома я пил кофе с одним кусочком сахара, а в гостях — с тремя.