Гитлер и художественная школа

— Почему ты не попросишь Абрама вернуть долг? Уже полгода прошло!
— Во-первых, Абрам месяц назад помер...
— А во-вторых?..

Ломовые извозчики играли в карты. Один проиграл 100 рублей и от огорчения умер. Стали обсуждать кому идти сообщать жене.
Один говорит:
— Я пойду! Я знаю как сказать.
Приходит и спрашивает ничего не ведающую вдову:
— Софа, что бы ты сказала своему Изе, если бы узнала, что он проиграл в карты 100 рублей?
— Чтоб ты сдох!
— Уже!

— Почему слепой негр не умеет читать?
— Потому что он нерг.

Компания евреев играла в покер и в какой-то момент, один из них умер. Остальные игроки думают как сообщить его родственникам. Выбрали Абрама, как самого деликатного.
Абрам приходит в дом к семье умершего, открывает жена.
— Здравствуйте, Сонечка.
— Здравствуйте, Абрам.
— Ваш Хаим вчера заходил ко мне. Мы всю ночь играли с ним в покер, и он проиграл очень много денег.
— Да шоб он сдох!
— Таки уже.

— Рабинович! Как могло так получиться, что ваша жена утонула? Вы ведь в этот момент рядом с ней были. Неужели Вы не слышали или просто не поняли, что она зовёт на помощь?
— Да, шо понял: орала, как обычно.

То, что искусственный интеллект научился рисовать — это ещё ничего. Подумайте, что будет, когда его не примут в Венскую академию художеств.

Сара и Абрам прогуливались по музею современного искусства и наткнулись на одну очень уж абстрактную картину какого-то известного художника.
— Пойдём-ка отсюда, Абрам, — беря под руку своего мужа, шепчет ему на ухо Сара, — ведь скажут ещё, что это мы сделали...

Встречаются два еврея:
— Хаим!? Ты где такие красивые часы купил?
— Папа перед смертью продал...

И это умер ещё только один еврей-миллиардер. А в мире их насчитывается не одна сотня.

Умирает старый еврей и говорит жене:
— Софочка, золотко, положи мне, пожалуйста, в гроб Тору, Библию и Коран.
— А зачем, Сёма?
— Да так, на всякий случай, Софочка, на всякий случай…

Бежит ССовец по концлагерю, забегает в барак, кричит:
— Молдаване есть?
— Нет, тут русские.
Бежит к следующему.
— Молдаване есть?
— Не, тут евреи.
Забегает в следующий барак.
— Молдаване есть?
— Были. Их в газовою камеру увели.
ССовец, весь в мыле, бежит к газовым камерам, видит как тяжелая дверь вот-вот захлопнется. Из последних сил добегает и стопорит дверь ногой. Кричит в щель.
— Молдаване тут?
— Да.
— Полковнику нужно плитку на даче положить. Возьметесь?
— Да. Восемь марок за квадрат.
— Ребят, это как-то дорого. Давайте по шесть?
— Ногу убрал!

— Жора, вчера я видел, что у дома, где живёт ваша тёща, стоял катафалк. Вас что, можно поздравить?
— Ой, о чём вы?! В том доме триста квартир, это такая лотерея!..

Умер начальник. Один из работников на поминках говорит:
— Об усопших либо хорошо, либо ничего!
— Давайте молча спляшем! — предлагает Абрам.

— Германия не стала особо затягивать с чрезвычайным фондом для фрилансеров: прием обращений о помощи начался в пятницу и вчера некоторым людям уже перевели по 5 тысяч евро на их счета.
— Потому что им прекрасно известны последствия, когда обиженный художник выбирает иной род деятельности.

Еврейское кладбище. В самом центре за очень красивой оградой стоят три красивых памятника. На одном написано — «Здесь покоится самый известный напёрсточник Лёва Шниперсон». На другом — «Или здесь», на третьем — «А может здесь».

Учитель: Так, дети, кто может назвать легковоспламеняющиеся предметы?
Йося *тянет руку*: я,я,я.
Учитель: Хорошо. Что ещё?

— Ви знаете! Абрам вёл на столько здоровый образ жизни, и выглядел так хорошо, что его было просто приятно хоронить.

Умер старый еврей. Его родственник Хаим звонит его племяннику Абраму:
— Абрам, приезжай, твой дядя умер.
— Извини, Хаим, я не могу приехать на похороны… Ты подари ему что-нибудь – а счёт направь мне.
— Хорошо.
Похороны прошли нормально. Через неделю Абраму приходит счёт на 200$. Ещё через неделю – снова счёт на 200$. Ещё через неделю – опять счёт на 200$… Абраму это надоело, он звонит Хаиму:
— Хаим – что ты подарил дяде? Мне каждую неделю приходит счёт на 200$.
— Я взял ему смокинг напрокат...

В море близ Одессы раздаются крики: «Help me! Help me!». Мимо идёт пожилая еврейская пара. Женщина говорит своему супругу:
— Моня, ты только посмотри! Когда вся Одесса училась плавать, этот идиот учил английский.

Еврейская семья, глава семьи Изя читает маленькому Абраму «Му-му». Прочитал, а у Абрама глаза полны слёз.
Изя спрашивает:
— Что, собачку жалко?
— Конечно жалко! Её же ещё можно было продать.

На Западной Украине партизаны освободили село, но перед отступлением фашисты успели расстрелять почти всех евреев. Около братской могилы был устроен траурный митинг. У склонённого знамени стоит батька – командир, мнёт папаху в руке:
— Глядите, хлопцы, шо гады – фашисты с нашими евреями сделали! Ну ничего, вот дойдём до Берлину, мы с ихними жидами ещё не то сделаем!

Встречаются два старых еврея. Один из них уже много лет как мигрировал в Германию.
— Сёмочка как твоё ничего? Я слышал что ты давно живешь в Германии? И как тебе там?
— Изенька, это чудесная страна в которой я осуществил свою детскую мечту.
— Это как же Сёмочка.
— Я там устроился работать в крематорий. Изенька, ты не поверишь я жгу немцев!

Одесская квартира. Муж приходит домой:
— Софа, выключи телевизор, я имею сказать тебе новость!
Софа выключила.
— Абрам, и шо случилось?
— Дядя Хаим отмучился!
— Шо, дядя Хаим таки умер?
— Нет! Дядя Хаим таки живой! Это тётя Сара умерла!

Одесса. По Дерибасовской движется похоронная процессия.
Жара. Пыль. Оркестр фальшивит. Безутешная вдова переругивается с родственниками. Дети играют в "догонялки". В задних рядах рассказывают анекдоты.
Случайный прохожий видит: на катафалке гроб, в нём сидит, скрестив руки на груди Рабинович!
— Изя, это ты?
— Я!!
— А кого хоронят?
— Меня!
— Но ты же живой!!!
Рабинович, показывая на идущих за катафалком:
— А кого это волнует?!

— Софочка, а что, Хаимчик умер?
— Умер.
— То-то я смотрю его хоронят.

— Абрам, когда вы мне отдадите занятые 100 долларов?
— Изя, извините, но я очень сильно болею, сейчас отдать не могу.
— Абрам, тогда если что, то будем считать, что это я вам скинулся на похороны.

Из новостной ленты:
«В университете Миннеаполиса учредили стипендию Джорджа Флойда».
Комментарии:
— А вот интересно, эта стипендия — за какие такие заслуги даётся?
— За задержку дыхания...

Кладбище. Идут два еврея – прогуливаются. Остановились у могилы Абрама Шниперсона.
— Смотри, Изя, как тут замечательно, тихо, спокойно, какая природа: птички поют, зелень цветёт и пахнет... Так бы всю жизнь и провёл тут, а потом лёг бы, прямо здесь, рядом с Абрамом Шниперсоном... Изя, а тебе бы хотелось так?
— Уж лучше рядом с мадам Драхенблют.
— Но ведь она же жива!
— Тем более.

— Ребе, можно ли прыгать с парашютом в шаббат?
* Долго листает тору.
— Прыгать таки можно, открывать нельзя.

За покерным столом. Абрам объявляет мизер — и в следующий момент падает на пол: его хватил удар. Все молчат, онемев от страха.
Тут встает один из партнеров, подбирает карты Абрама, рассыпанные по всему полу, и говорит:
— Таки просто интересно, с какими картами Абрам объявил мизер?

— Нет Сёма, не поеду я в Израиль. И что с того что там я буду иметь достойную старость, ведь здесь, в Мюнхене, я работаю в муниципальном морге за смешные деньги, но зато я каждый день сжигаю в печи немцев!!!

Абрам подходит к начальнику и просит дать ему отпуск на несколько дней, чтобы съездить на похороны своего отца.
— Абрам Израильевич, вы меня конечно извините, но уже в третий раз за этот месяц, когда вы отпрашиваетесь на похороны отца.
— Я таки тоже немного призадумывался на этот счёт. Действительно, а не симулирует ли папаша?

В Одессе эпидемия холеры. В холерном бараке старый еврей подзывает доктора:
— Ой, я таки умираю... Позовите, пожалуйста, священника...
— Вы хотите сказать раввина?
— Нет-нет... священника...
Позвали ему священника из ближайшей церкви, еврей диктует завещание:
— Так как жена моя умерла, а детей у нас нет, завещаю всё своё состояние синагоге – половину на нужды бедных, половину – на её собственные нужды.
Свидетели расписались, священник ушёл. Доктора же разбирает любопытство.
— Скажите, а всё-таки почему вы позвали священника? Почему не раввина?
Больной смотрит на доктора удивлёнными глазами:
— Доктор! Ну шо вы такое говорите?! Ребе – в холерный барак!

— Сара, выполни мою последнюю просьбу! Сожги моё тело в крематории! Прах положи в конверт, напиши там: «ТЕПЕРЬ ВЫ ПОЛУЧИЛИ С МЕНЯ ВСЁ», и отправь в налоговую.

Бежит немецкий офицер по концлагерю. Подбегает к одной из газовых камер, она уже закрывается, он ногой дверь придерживает и спрашивает тех, кто внутри:
— Молдаване?
— Да.
— Плитку класть умеете?
— Умеем.
— Почём?
— 4 рейхсмарки за квадрат.
— По 2 сделаете?
— Ногу убери.

Умирает у еврея жена. Сидит он возле кровати.
Жена спрашивает:
- Дорогой, когда я умру, ты женишься еще раз?
- Нет.
- Но почему? Ты ведь еще мужчина "хоть куда"!
- Знаешь дорогая, лучше тебя мне не найти, а такую же я не хочу.

Одесса. Еврейское кладбище. Надпись на могиле: "Сара, приходи пореже. Дай отдохнуть!"

— Фима, уже всю голову сломал! У одних свадьба, у других похороны. Всё в один день. Шо выбираем?
— Похороны.
— Почему?
— Всё тоже самое, зато без подарков!

— Что такое: Чёрное – на четырёх ногах?
Ответ: Одноногий негр за роялем.

— Что такое: Чёрное – на трёх ногах?
Ответ: Рояль.

После войны. Урок в школе. Учительница задаёт на дом написать сочинение, кто как помогал солдатам на фронте.
На следующий день учительница проверяет домашнее задание:
— Ну кто написал.
Маша поднимает руку и читает свое сочинение: «Я помогала маме, мы вместе шили шинели для солдат!»
— Молодец, Маша, садись.
Петя читает свое сочинение: «Я в колхозе работал, солдатам еду отправлял!».
— Молодец, Петя, садись. Кто ещё как помогал?
Вовочка читает:
— А я солдатам на фронте патроны подавал!!!
Учительница:
— И что они тебе говорили?
Вовочка:
— Зер гут, Вольдемар, зер гут!

После боя сидят солдаты, злые все — многих поранило-поубивало, немцев с высоты так и не выбили. Начинают придумывать, вот если Гитлера поймать, что с ним сделать?
Один предлагает:
— В дерьме утопить!
Остальные:
— Не-е-е, это больно просто.
Старшина курит.
Второй:
— Четвертовать гада!
Все:
— Не-е-е, это слишком быстро.
Старшина курит.
Третий:
— Связать и в муравейник, пускай они его сожрут!
— Не-е-е, плохо видно будет.
Старшина докурил:
— А теперь слушайте, сынки, что мы с ним на самом деле сделаем! Возьмём железный рельс, накалим один конец, а другой ему в жопу засунем!
Гробовая тишина. Наконец самый молодой отважился:
— Товарищ старшина, а почему холодный? Надо ж наоборот!
Старшина наставительно:
— А чтобы союзники не вытащили!

— А знаешь Абрам, мне вот с тёщей повезло просто сказочно.
— Ой неужели? И где же тебе такое сокровище откопать удалось?
— Закопать, дружище. Закопать.

Начальник поезда Одесса-Москва по рации передаёт машинисту:
— Сёма, что происходит? Почему мы не остановились на станции Котовск?
— Тормоза отказали.
— Что же теперь делать?
— Скорее идите собирать с пассажиров доплату за экспресс!

— Сёма, будешь над гробом говорить, таки помни: о покойном либо ничего, либо хорошо.
— Вот и ушёл от нас дорогой Абрам Моисеевич, но это ничего. Это даже таки хорошо.

— Какая любимая видеоигра Гитлера?
— Майн Крафт.

— Расистские шутки про негров никогда не устареют.
— Это да. Чёрный юмор всегда в цене.
— Собственно, как и негры.

Во времена Второй мировой войны, поляки очень не плохо прятали польских евреев от немецких карателей, они делали это на столько мастерски, что спрятанных евреев, даже после окончания войны, так найти и не удалось...

Очень хотелось бы подержать в руках «Майн кампф». Очень интересно, что написано на задней обложке под фотографией, в информации «Коротко об авторе».

Хоронят известного одесского врача. Люди подходят, бросают пригоршню земли. Вдруг всех расталкивает Абрам и устремляется к могиле.
— Абрам, ви шо, дикий? Станьте в очередь!
— Ой, та я только спросить!

Мой дед пережил Холокост. Но не пережил Нюрнбергский процесс...

— Почему Адольф Гитлер решил убить себя?
— Ему пришёл счёт за газ.

Старый еврей приходит в паспортный стол и просит поменять ему фамилию. Ему говорят:
— Абрам Моисеевич, вы чего? Вам уже 96 лет, скоро умирать. Зачем вам это нужно?
— Ой, да плиту могильную готовую нашёл. Что зря деньги тратить?

Спорят два еврея:
— Белый — это не цвет!
— Да что ты говоришь! Белый — это цвет!
— Белый — это таки не цвет!
— Хорошо, пойдём спросим у ребе.
Ребе их выслушал и говорит:
— Вопрос сложный, мне надо посмотреть, что Тора говорит по этому поводу. Приходите завтра.
На следующий день приходят они к ребе:
— Я посмотрел: согласно Торе, белый — это таки цвет.
Вышли они от ребе. Первый еврей тогда и говорит:
— Хорошо, пусть белый — это цвет. Но чёрный — точно не цвет!
— Это чёрный-то не цвет?!
— Да, чёрный — не цвет!
— Пойдём назад к ребе!
Приходят в синагогу:
— Ребе, рассудите, чёрный — это цвет или не цвет?
На следующий день ребе отвечает:
— Да, согласно Торе, чёрный — это цвет.
Выходят евреи от ребе. Второй и говорит первому:
— Вот видишь, белый — это цвет и чёрный — это цвет. Значит, я таки продал тебе цветной телевизор!

По телевизору, в эфире вечерних новостей, расхваливают одного одарённого художника:
— Одним мазком своей кисти он может превратить смеющееся лицо в плачущее.
— Ой, я вас умоляю, – комментирует Абрам. — Моя Сонечка веником может сделать тоже самое!

— Что нужно сделать, чтобы негры, перестали болтаться у твоего дома?
— Перерезать верёвку.

Гитлер очень любил сливы и никогда их не ел. Он всё время ходил возле витрин и смотрел на них, облизываясь. Мама это знала и в один день купила пакет слив. Гитлер всё ходил возле них, никак не решаясь взять одну, но, наконец, решился и взял одну сливу. Мама это видела и сказала папе.
За ужином папа спросил:
— Кто съел сливу?
Все говорили, что не ели, а Гитлер, покраснев, сказал:
— Я не ел сливы.
На что папа ответил:
— Плохо не то, что съели одну сливу. Плохо то, что с нами за одним столом сидит Гитлер.

— Думаю, что с лозунгом BLM никто не стал бы спорить даже двести лет назад.
— Почему?
— Потому, что мёртвые рабы бесполезны...

Поп говорит раввину:
— Что у вас за похороны такие? Все плачут, кричат, посыпают голову пеплом. То ли дело у нас – всё чинно, благородно, поют, выпивают...
Раввин:
— Да, мне таки определённо больше нравится, когда ваших хоронят...

Русская баба, проходя мимо еврейского кладбища, глянув на заботливо ухоженную могилу, произнесла с завистью – «Эх, живут же жиды!»...

— Почему в Израиле самая маленькая смертность от рака?
— Вот смотри, это фотка мужа из палаты, тут куча всякой аппаратуры.
— Тааак, да это кассовые аппараты? Понятно.

— Изя, ты таки собираешься, в конце концов, писать завещание?
— Сонечка, но я ещё молодой и здоровый?!..
— За это не переживай.

Объявление в газете:
Вчера на 60-м году жизни скончался директор крупнейшего одесского кинотеатра "Октябрь" А. М. Михельсон.
Прощание с покойным состоится в 10:00, 12:00, 15:30, 18:00 и 22:00.

Абрам Израилевич был настолько хитёр, что даже специально умер раньше своих друзей, чтобы не скидываться им на похороны!!!

Приходят два еврея к раввину и просят рассудить их:
— Ребе, скажи пожалуйста, чёрный это цвет?
— Да, чёрный это цвет.
— Ребе, а белый, белый тоже цвет?
— Да, белый тоже цвет!
Тут один из них поворачивается к другому и восклицает:
— Моня, таки видишь, я тебе говорил что продал тебе ЦВЕТНОЙ телевизор!

Все народы можно разделить на две категории: тех, которые изгоняли евреев и тех, кто не впускал их к себе.

— Как сделать так, что бы негр перестал тонуть?
— Надо просто убрать ногу с его головы.

У австрийцев есть два самых главных достижения:
1. Они убедили весь мир, что Моцарт был австрийцем;
2. Они убедили весь мир, что Гитлер был немцем.