😄 Анекдот — Гитлер и художественная школа
Анекдоты:
Просмотры 2986   Комментарии 0

Гитлер и художественная школа

— Почему Адольф Гитлер провалил художественную школу?
— Он ненавидел смешивать цвета.

Теги Дата 27.05.2019  Адольф Гитлер, цвета, черный юмор, художник, Расизм, евреи, Гитлер
Код:
Похожие материалы:

    — Абрам Маркович, вчера случайно обратил своё внимание на то, что у подъезда вашей тёщи, стоял катафалк. Вас что, можно таки поздравить?
    — Ой, что вы, Семён Соломонович! В этом доме около трёхсот квартир, это такая лотерея.

    — Яша – шо это вы там делаете???
    — Вешаюсь.
    — А почему верёвка на животе???
    — Таки на шею пробовал – задыхаюсь...

    Встречаются как-то два давних друга еврея после долгих лет разлуки, глядят — у друга Хаима руки нет, ни фига себе – думают.
    — Хаим ты что на фронте был, где руку-то потерял?!
    — Да нееет! В армию тянули… оторвали…

    — Расистские шутки про негров никогда не устареют.
    — Это да. Чёрный юмор всегда в цене.
    — Собственно, как и негры.

    — Фирочка! Вы уже три года, как вдова… Я тоже один… Не такой молодой, но, таки, очень небедный… Вы понимаете, на шо я намекаю?
    — Абрам Израилевич! Та я с удовольствием готова стать и вашей вдовой тоже!

    Бежит ССовец по концлагерю, забегает в барак, кричит:
    — Молдаване есть?
    — Нет, тут русские.
    Бежит к следующему.
    — Молдаване есть?
    — Не, тут евреи.
    Забегает в следующий барак.
    — Молдаване есть?
    — Были. Их в газовою камеру увели.
    ССовец, весь в мыле, бежит к газовым камерам, видит как тяжелая дверь вот-вот захлопнется. Из последних сил добегает и стопорит дверь ногой. Кричит в щель.
    — Молдаване тут?
    — Да.
    — Полковнику нужно плитку на даче положить. Возьметесь?
    — Да. Восемь марок за квадрат.
    — Ребят, это как-то дорого. Давайте по шесть?
    — Ногу убрал!

    — Как вы думаете, ребе, какой гроб лучше?
    — Трудно сказать, Сара Моисеевна, цинковые долговечные, однако деревянные таки полезнее для здоровья.

    Фиме хотелось петь и танцевать.
    Но мешал давивший на плечо гроб с тёщей.

    — Абрам, шо ты мне тут Навальным прикидываешься? Давай вставай и топай на работу!
    — Сарочка, я думаю, что меня вчера на праздновании дня города "Новичком" траванули. Может, это повод эмигрировать в Германию за госсчет?
    — Абрам! Вставай и отправляйся на работу! От "Новичка" ещё никто не умирал!

    Бежит немецкий офицер по концлагерю. Подбегает к одной из газовых камер, она уже закрывается, он ногой дверь придерживает и спрашивает тех, кто внутри:
    — Молдаване?
    — Да.
    — Плитку класть умеете?
    — Умеем.
    — Почём?
    — 4 рейхсмарки за квадрат.
    — По 2 сделаете?
    — Ногу убери.

    Начальник поезда Одесса-Москва по рации передаёт машинисту:
    — Сёма, что происходит? Почему мы не остановились на станции Котовск?
    — Тормоза отказали.
    — Что же теперь делать?
    — Скорее идите собирать с пассажиров доплату за экспресс!

    Сара Моисеевна отчитывает сноху:
    — Полы подметать не умеешь, еду плохо готовишь, сына моего пилишь, шо ты за женщина?! Вот я в твои годы…
    — Вы в мои годы, мама, уже третьего мужа похоронили…

    Пожилой еврей говорит своей жене:
    — Софа, знаешь, если кто-нибудь из нас однажды умрёт, то я, скорее всего, уеду жить в Израиль…

    После войны. Урок в школе. Учительница задаёт на дом написать сочинение, кто как помогал солдатам на фронте.
    На следующий день учительница проверяет домашнее задание:
    — Ну кто написал.
    Маша поднимает руку и читает свое сочинение: «Я помогала маме, мы вместе шили шинели для солдат!»
    — Молодец, Маша, садись.
    Петя читает свое сочинение: «Я в колхозе работал, солдатам еду отправлял!».
    — Молодец, Петя, садись. Кто ещё как помогал?
    Вовочка читает:
    — А я солдатам на фронте патроны подавал!!!
    Учительница:
    — И что они тебе говорили?
    Вовочка:
    — Зер гут, Вольдемар, зер гут!

    1980 год.
    Приходит мужик в церковь на исповедь и говорит батюшке:

    — Согрешил я очень сильно... Во время войны еврея от немцев прятал у себя в подвале.
    Батюшка говорит:
    — Ну это же вовсе не грех, ты ему жизнь спас, это хороший поступок, праведный.
    — А он за это мне за скотиной убирал.
    — В этом нет ни чего плохого, он же должен отблагодарить как-то.
    — А я с него по 100 долларов в день за это брал.
    — Ну ничего страшного, его жизнь дороже.
    — Батюшка, я вот думаю, сказать ему, что война уже закончилась?

    Еврейское кладбище. В самом центре за очень красивой оградой стоят три красивых памятника.
    На одном написано:
    — «Здесь покоится самый известный напёрсточник Лёва Шниперсон».
    На другом:
    — «Или здесь».
    На третьем:
    — «А может здесь».

    Гитлер очень любил сливы и никогда их не ел. Он всё время ходил возле витрин и смотрел на них, облизываясь. Мама это знала и в один день купила пакет слив. Гитлер всё ходил возле них, никак не решаясь взять одну, но, наконец, решился и взял одну сливу. Мама это видела и сказала папе.
    За ужином папа спросил:
    — Кто съел сливу?
    Все говорили, что не ели, а Гитлер, покраснев, сказал:
    — Я не ел сливы.
    На что папа ответил:
    — Плохо не то, что съели одну сливу. Плохо то, что с нами за одним столом сидит Гитлер.

    Афроамериканское сообщество сумело на столько серьёзно подняться на грабежах в результате прошедшего мирного протеста в США, что требует от полиции задушить ещё одного негра.

    В небольшом провинциальном местечке умирает старый богатый еврей и всё своё огромное состояние он завещает двоим сыновьям, но толковому и работящему Абраму оставляет одну лишь корчму, а беспутному и вечно пьяному Хаиму – всё остальное. Ребе, пришедший навестить умирающего, пытается наставить его на путь рассудительности:
    — Это, конечно, не моё дело. Это твои деньги и твои сыновья. Но Хаим ведь пропьёт всё твоё состояние за полгода!
    — Правильно! Но где он его пропьёт, если в округе всего одна корчма?!

    — Скажите, ребе, а в субботу с парашютом прыгать можно?
    — Прыгать можно, но парашют открывать нельзя.

    — Жора, вчера я видел, что у дома, где живёт ваша тёща, стоял катафалк. Вас что, можно поздравить?
    — Ой, о чём вы?! В том доме триста квартир, это такая лотерея!..

    — Вот можешь же ты выглядеть, как приличный человек! При костюме, при галстуке, при чистых ботинках. Без запаха перегара и недельной щетины...
    Но Сёма её уже не слышал. Сёма лежал в гробу...

    — Почему ты не попросишь Абрама вернуть долг? Уже полгода прошло!
    — Во-первых, Абрам месяц назад помер...
    — А во-вторых?..

    На похоронах одного богатого и известного еврея, один из собравшихся проводить его в последний путь, с виду бедный и оборванный еврей, идёт за похоронной процессией и рыдает.
    — Вы наверное приходились родственником покойному? – спросил его шёпотом, оказавшийся рядом знакомый покойного.
    — Нет, – всхлипывает еврей. — потому я и плачу.

    — Ну шо, Софа, как там твой бабник, он таки уже успокоился?
    — Ай, бросьте, он так и не успокоился, но он таки упокоился...

    — Абрам Моисеевич, а вы чего без маски на улицу выходите гулять? Неужели ничего не слышали о новом коронавирусе из Китая? Не боитесь заразиться?
    — Соломон Маркович, мне уже 70 лет, у меня тахикардия, мерцательная аритмия, простатит, сахарный диабет, камни в почках и желчном пузыре, плюс аллергия на собак. Я Вам так скажу, тут такая конкуренция среди стремящихся меня отправить на "тот свет" болезней, что даже если в мой организм этот коронавирус и попадет, то он просто встанет в очередь.

    Старый еврей лежит на смертном одре.
    Вокруг вся родня. Кроме его жены. Она колдует на кухни откуда разносится запах жаренной рыбы.
    Старик:
    — Изя, внучек, сходи на кухню, попроси у бабушки Сары рибку для дедушки.
    Внучек возвращается с пустыми руками:
    — Бабушка сказала, что это на поминки.

    Два еврея в годы Первой мировой войны были армейскими поставщиками. Изя жалуется своему конкуренту Абраму:
    — Я продал армии партию противогазов – только Бог, да я знали, что они пропускают газ! И что, по-твоему, придумал военный министр? Заставил меня надеть один из моих противогазов и засунул меня в газовую камеру – он решил проверить качество противогаза. Я уже прочитал заупокойную молитву – но ты представляешь: со мной ничего не случилось. Абрам, это было настоящее чудо!
    — Это не было чудо, ведь газ-то поставлял я!

    — Почему в Одессе еврейская больница и еврейское кладбище есть, а еврейского роддома нет?
    — Потому что в Одессе евреями не рождаются — евреями становятся.

    Лежит Абрам с Софой в постели и говорит:
    — Софа, мне плохо.
    — Лежи, Абрам, сейчас, таки, всем плохо.
    — Софочка, мне очень плохо!
    — Абрам, сейчас всем очень плохо.
    Наутро Софа просыпается, а рядом Абрам, уже холодный, и начинает причитать:
    — Абрам, миленький, что же ты не сказал, что тебе хуже всех?!

    Никогда не спрашивайте:
    — у женщины её возраст
    — у мужчины его зарплату
    — у неонациста, кем по национальности был его дед

    — Германия не стала особо затягивать с чрезвычайным фондом для фрилансеров: прием обращений о помощи начался в пятницу и вчера некоторым людям уже перевели по 5 тысяч евро на их счета.
    — Потому что им прекрасно известны последствия, когда обиженный художник выбирает иной род деятельности.

    В одном из одесских дворов:
    — Софочка, Вы слышали таки новость о том, что Сара Моисеевна шестого своего мужа на днях в крематорий свезла?
    — Таки жизнь не справедлива... Одним — ни одного мужа, а другие — ими печку топят!

    — Доктор, ну шо там у меня?
    — Да, Абрам Соломонович, вот тут на снимке мы обнаружили у Вас какое-то образование…
    — Шо значит какое-то?! Не какое-то, а высшее юридическое!

    После боя сидят солдаты, злые все — многих поранило-поубивало, немцев с высоты так и не выбили. Начинают придумывать, вот если Гитлера поймать, что с ним сделать?
    Один предлагает:
    — В дерьме утопить!
    Остальные:
    — Не-е-е, это больно просто.
    Старшина курит.
    Второй:
    — Четвертовать гада!
    Все:
    — Не-е-е, это слишком быстро.
    Старшина курит.
    Третий:
    — Связать и в муравейник, пускай они его сожрут!
    — Не-е-е, плохо видно будет.
    Старшина докурил:
    — А теперь слушайте, сынки, что мы с ним на самом деле сделаем! Возьмём железный рельс, накалим один конец, а другой ему в жопу засунем!
    Гробовая тишина. Наконец самый молодой отважился:
    — Товарищ старшина, а почему холодный? Надо ж наоборот!
    Старшина наставительно:
    — А чтобы союзники не вытащили!

    Хоронят старого еврея. Перед смертью, он завещал родственникам, чтобы после того, как его не станет, к нему в гроб положили тысячу долларов мелкими купюрами из его сбережений. Родственники запихивают купюры в гроб, они вываливаются наружу, их снова засовывают обратно… Тогда подходит старый раввин и спрашивает:
    — Ну шо же вы делаете?
    — Покойный завещал положить ему в гроб деньги.
    — Я говорю, шо вы делаете?! Выпишите ему чек!

    Германия. Наше время. Едет полный автобус евреев на экскурсию в Бухенвальд. За рулём — немец. Неожиданно автобус ломается, а водитель его не может починить. Видит недалеко немецкая деревушка. Идёт в неё и стучится в крайней дом, а вдруг кто поможет.
    Дверь открывает старый-престарый немец:
    — Чего тебе, сынок?
    — Понимаешь, отец, я тут евреев в Бухенвальд везу, а у меня автобус сломался. Не поможешь ничем?
    — Извини, сынок, у меня только микроволновка.

    Надпись на надгробии, расположенном на одном из одесских еврейских кладбищ:
    Здесь, 15.07.2011 года, обрёл свой последний приют известный одесский стоматолог Марк Израилевич Рабинович. А его сын Яша, принимает в его кабинете на Дерибасовской 26.

    Сидят два еврея в окопе. Одному, Хаиму, только-что прострелили зад.
    — Изя, пристрели меня. Так больно, сил нету!
    — Нет, Хаим, не могу я.
    — Изя, ну, пожалуйста!!!
    — Не могу, Хаим – у меня патроны кончились.
    — Ну так купи у меня!..

    Встречаются вождь индейцев и вождь папуасов:
    Вождь папуасов:
    — А как у тебя еврейский вопрос решается?
    Вождь индейцев:
    — А очень просто: у меня евреев нет – и вопроса нет! А у тебя?
    Вождь папуасов:
    — А у меня плохо: сколько я ни объясняю своему племени, что евреи – такие же люди, как и мы – всё равно НЕ ЕДЯТ !!!

    Умирает у еврея жена. Сидит он возле кровати.
    Жена спрашивает:
    - Дорогой, когда я умру, ты женишься еще раз?
    - Нет.
    - Но почему? Ты ведь еще мужчина "хоть куда"!
    - Знаешь дорогая, лучше тебя мне не найти, а такую же я не хочу.

    — Вы слышали, Рабинович все-таки помер.
    — Вот бедняга!
    — Да, но зато какие профессора его лечили!

    Из новостной ленты:
    «В университете Миннеаполиса учредили стипендию Джорджа Флойда».
    Комментарии:
    — А вот интересно, эта стипендия — за какие такие заслуги даётся?
    — За задержку дыхания...

    Хоронят известного одесского врача. Люди подходят, бросают пригоршню земли. Вдруг всех расталкивает Кацман и устремляется к могиле.
    — Яша, вы шо, дикий? Станьте в очередь!
    — Ой, та я только спросить!

    Во времена Второй мировой войны, поляки очень не плохо прятали польских евреев от немецких карателей, они делали это на столько мастерски, что спрятанных евреев, даже после окончания войны, так найти и не удалось...

    Едут в одном купе негр и еврей. Негр разворачивает газету на иврите и начинает её внимательнейшим образом читать.
    Еврей некоторое время в состоянии полной фрустрации всё это созерцает и наконец выдаёт:
    — Я, конечно, дико извиняюсь, но Вам шо мало, шо Вы негр?

    Милый Изенька, я долго пожил на этом свете и хочу таки Вам заметить, шо принять женщину такой, какая она есть, может, разве что, земля.

    — Хаим, ты чего там на листке рисуешь?
    — Отстань Сара. Не мешай мне писать посмертную записку...
    — Милый, пиши как можно более разборчиво, а то опять получится, как в прошлый раз — какие-то каракули, что ничего не разберёшь...

    Война, еврейское гетто, идет маленькая девочка, на груди нашита шестиконечная звезда. Ее останавливает холеный эсесовец.
    — Юде?
    — Нет, блин, техасский рейнджер!

    — Думаю, что с лозунгом BLM никто не стал бы спорить даже двести лет назад.
    — Почему?
    — Потому, что мёртвые рабы бесполезны...

    Очень хотелось бы подержать в руках «Майн кампф». Очень интересно, что написано на задней обложке под фотографией, в информации «Коротко об авторе».

    Сидят в приёмной роддома немец, еврей, пакистанец и ждут когда им детей вынесут.
    Выходит медсестра, и со всеми возможными извинениями объясняет что их детей перепутали, соответственно просит помочь разобраться.
    Заходит Пакистанец:
    — Я своего узнаю, он самый волосатенький.
    Через минуту возвращается, не смог определить.
    Заходит Еврей:
    — Я своего узнаю, он самый смышлёненький.
    Через минуту возвращается, не смог узнать.
    Заходит Немец, тут же возвращается и сообщает двум другим где чьи дети.
    Те с удивление:
    — Как тебе это удалось?
    Немец:
    — Да я просто зашёл, сказал – «Зиг хаиль», мой сразу руку поднял, еврей обосрался, а пакистанец за ним убрал.

    Все народы можно разделить на две категории: тех, которые изгоняли евреев и тех, кто не впускал их к себе.

Загрузка материалов...