Умер, словно поц

Одесское еврейское кладбище. Надпись на памятнике: "Дорогая мамочка, ты ушла от нас так рано! Благодарные дети".

Звонит брат селянин своему брату в город:
— Степан, у нас вчера произошло несчастье… Сидели, мирно выпивали с устатку, потом наш отец полез на дерево собирать яблоки…
— Ну?..
— Степан, случилось страшное…
— ???
— Он упал с этой чёртовой яблони!.. (пауза) В общем, Стёпа, потеряли мы отца…
Длительное молчание на том конце провода:
— Слушай, Семён, а вы под деревом смотрели???

— Вчера играли в преферанс. Дима умер от инфаркта, когда схватил "паровоз".
— Доиграли?
— Конечно.
— Какие вы бездушные!
— Разве? Мы же доигрывали стоя!

— Абрам, говорят, что вы ни чем не брезгуете?
— Таки да. Ведь я с вами разговариваю сейчас.

Дети в подвале играли в больницу –
умер от родов электрик Синицын.

— Ви знаете! Абрам вёл на столько здоровый образ жизни, и выглядел так хорошо, что его было просто приятно хоронить.

— Сёма, а ты во время занятий любовью с женой разговариваешь?
— Моня, а шо делать? Раз звонит – таки надо отвечать...

— Софочка! Это правда, что еврейские женщины живут дольше мужчин?
— Изя, дорогой, не все! Только вдовы.

Умер старый еврей. Его родственник Хаим звонит его племяннику Абраму:
— Абрам, приезжай, твой дядя умер.
— Извини, Хаим, я не могу приехать на похороны… Ты подари ему что-нибудь – а счёт направь мне.
— Хорошо.
Похороны прошли нормально. Через неделю Абраму приходит счёт на 200$. Ещё через неделю – снова счёт на 200$. Ещё через неделю – опять счёт на 200$… Абраму это надоело, он звонит Хаиму:
— Хаим – что ты подарил дяде? Мне каждую неделю приходит счёт на 200$.
— Я взял ему смокинг напрокат...

Еврейское кладбище. В самом центре за очень красивой оградой стоят три красивых памятника.
На одном написано:
— «Здесь покоится самый известный напёрсточник Лёва Шниперсон».
На другом:
— «Или здесь».
На третьем:
— «А может здесь».

Разговор двух приятелей в реанимации:
- Ну ты как тут? Говорят, что твой автомобиль на столько сильно пострадал, что восстановлению не подлежит...
- О, за меня не переживайте, я в полном порядке. Всё оказалось не на столько и плохо. Врач сообщил мне о том, что все кровотечения у меня внутренние, а ведь я ещё из курса школьного образования знаю, что нашей крови внутри организма самое место, ведь я прав?

Старый еврей лежит, чуть слышно дышит, помирает. Вдруг открывает глаза и говорит стоящему рядом внуку:
— Моня, я чую запах фаршированной рыбы, принеси мне кусочек.
Внук возвращается через пару минут и говорит:
— Бабушка сказала: — Никакой рыбы, это на похороны!

Встречаются два друга, один у другого спрашивает:
— Как дела?
— Да вот, попугай умер.
— От чего?
— От тоски. Ему жена не давала и слова сказать.

— Софа, наша тетя Сара умерла, вот письмо из Америки.
— Ой, какое горе, какое несчастье!
— Погоди. Она завещала нам десять тысяч долларов…
— Ой, дай ей Боже здоровья!

Я зашёл в бар, в котором оживлённо о чем-то спорили Сталин и Гитлер. Я поинтересовался у них, о чём они спорят. Адольф ответил:
— Я тут планирую уничтожить всех евреев и троих клоунов...
— Каких клоунов? – Перебил его я.
Он с азартом посмотрел на Сталина, и воскликнул:
— Видишь, Иосиф, я же говорю, всем нас#ать на евреев.

Сара Моисеевна отчитывает сноху:
— Полы подметать не умеешь, еду плохо готовишь, сына моего пилишь, шо ты за женщина?! Вот я в твои годы…
— Вы в мои годы, мама, уже третьего мужа похоронили…

— Нет Сёма, не поеду я в Израиль. И что с того что там я буду иметь достойную старость, ведь здесь, в Мюнхене, я работаю в муниципальном морге за смешные деньги, но зато я каждый день сжигаю в печи немцев!!!

В Одессе умирает старый еврей. Близкие шлют телеграмму в Израиль: «Изя всё». Вскоре приходит ответная телеграмма: «Ой».

Милый Изенька, я долго пожил на этом свете и хочу таки Вам заметить, шо принять женщину такой, какая она есть, может, разве что, земля.

Германия. Наше время. Едет полный автобус евреев на экскурсию в Бухенвальд. За рулём — немец. Неожиданно автобус ломается, а водитель его не может починить. Видит недалеко немецкая деревушка. Идёт в неё и стучится в крайней дом, а вдруг кто поможет.
Дверь открывает старый-престарый немец:
— Чего тебе, сынок?
— Понимаешь, отец, я тут евреев в Бухенвальд везу, а у меня автобус сломался. Не поможешь ничем?
— Извини, сынок, у меня только микроволновка.

Старый Натан в загсе просит сменить фамилию.
Все в шоке, мол, зачем тебе, дедуля, все равно уже скоро туда…
Натан: «Да плиту могильную нашел готовую, шо ж добру пропадать?»

Абрам подходит к начальнику и просит дать ему отпуск на несколько дней, чтобы съездить на похороны своего отца.
— Абрам Израильевич, вы меня конечно извините, но уже в третий раз за этот месяц, когда вы отпрашиваетесь на похороны отца.
— Я таки тоже немного призадумывался на этот счёт. Действительно, а не симулирует ли папаша?

— Абрам, я слышал, твоя тёща умерла. А что у неё было?
— Да так, ерунда, — старый сервант и телевизор.

Хоронят известного одесского врача. Люди подходят, бросают пригоршню земли. Вдруг всех расталкивает Кацман и устремляется к могиле.
— Яша, вы шо, дикий? Станьте в очередь!
— Ой, та я только спросить!

— Рабинович! Как могло так получиться, что ваша жена утонула? Вы ведь в этот момент рядом с ней были. Неужели Вы не слышали или просто не поняли, что она зовёт на помощь?
— Да, шо понял: орала, как обычно.

В одном маленьком, но очень дружном семействе каннибалов — скончался отец. Грустно, но вкусно.

— Что нельзя говорить еврею за рулём?
— Подбавь газку.

На Западной Украине партизаны освободили село, но перед отступлением фашисты успели расстрелять почти всех евреев. Около братской могилы был устроен траурный митинг. У склонённого знамени стоит батька – командир, мнёт папаху в руке:
— Глядите, хлопцы, шо гады – фашисты с нашими евреями сделали! Ну ничего, вот дойдём до Берлину, мы с ихними жидами ещё не то сделаем!

Собак заводят те, кто хочет, чтобы их любили. А кошек — те, кто сам готов любить. У хомяка же задача в духе Иисуса — показать детям смерть.

Похоронил пацанчик друга своего, захотел с горя покурить, а сигарет нет. Приходит в табачный магазин, а ему с порога:
— Кента нет.

Еврейская семья, глава семьи Изя читает маленькому Абраму «Му-му». Прочитал, а у Абрама глаза полны слёз.
Изя спрашивает:
— Что, собачку жалко?
— Конечно жалко! Её же ещё можно было продать.

Петя, Вася и Коля строили многоэтажный дом. Петя упал с высоты и разбился.
Когда скорая увезла тело, Коля посылает Васю сообщить его семье о трагедии.
Вася возвращается через пару часов и тащит ящик пива.
— Васян, что за дела, ты где пиво достал?
— А, меня Петина жена подогрела.
— За что?
— Ну, я пришёл, позвонил, она открыла, я спрашиваю: "Так это ты Петькина вдова будешь?"
Она говорит: "Не вдова а жена", а я и говорю: "А спорим на ящик пива!"

Беседуют две селянки:
— Семённа, как твой старый пень поживает?
— Дык помер он. Пошёл на грядку нарвать петрушки для салата, там его Кондратий и обнял. Инфаркт микарда!
— О, Господи! Ну, а ты что!?
— А что я? Пришлось с укропом салат делать…

В море близ Одессы раздаются крики: «Help me! Help me!». Мимо идёт пожилая еврейская пара. Женщина говорит своему супругу:
— Моня, ты только посмотри! Когда вся Одесса училась плавать, этот идиот учил английский.

— Слушайте, а что, тот дед, который жил в соседней квартире, переехал куда-то?
— Ага, в облачное хранилище.

Встречаются два грузина и один другому говорит:
— Моя старшая дочь вышла замуж. Жених как солома, плечи узкий, жопа широкая. Я его е6*л, Ваха его е6*л. Маленького Гоги знаешь?
— Да.
— Тоже его е6*л!
— Вах, слюшай, да!!!
Через месяц встречаются и грузин опять рассказывает историю своему товарищу:
— Моя средняя дочь вышла замуж. Жених как глина, мягкий, плечи узкий, жопа большёй. Я его е6*л, Ваха его е6*л. Маленького Гоги знаешь?
— Да.
— Тоже его е6*л.
— Вах, слюшай, маладэц!
Ещё через месяц встречаются и грузин рассказывает:
— Вах, вах!
— Что слючилось?
— Младший дочь замуж выдал, жених здоровый попалься, плечи широкий, жопа узкий. Меня е6*л, Ваху е6*л. Маленький Гоги знаешь?
— Да.
— Жопу разорвал!

— Сержант, нужно как-то деликатно Петрову сообщить, что у него отец умер.
— Не вопрос, товарищ лейтенант, всё в лучшем виде сделаю.
Спустя пять минут.
— Отделение, стройся! У кого батя живой, два шага вперёд! Петров, ну а ты то куда попёрся?!

Умирает старый еврей и диктует завещание.
— Все своё имущество, я завещаю моей жене Софе, но при условии, шо она опять выйдет замуж.
— Какой в этом смысл? – спрашивает его нотариус.
— Таки я хочу, шобы хоть один человек во всем мире от души пожалел о моём уходе из этого мира!

Одесса. По Дерибасовской движется похоронная процессия.
Жара. Пыль. Оркестр фальшивит. Безутешная вдова переругивается с родственниками. Дети играют в "догонялки". В задних рядах рассказывают анекдоты.
Случайный прохожий видит: на катафалке гроб, в нём сидит, скрестив руки на груди Рабинович!
— Изя, это ты?
— Я!!
— А кого хоронят?
— Меня!
— Но ты же живой!!!
Рабинович, показывая на идущих за катафалком:
— А кого это волнует?!

Хоронят старого еврея. Перед смертью, он завещал родственникам, чтобы после того, как его не станет, к нему в гроб положили тысячу долларов мелкими купюрами из его сбережений. Родственники запихивают купюры в гроб, они вываливаются наружу, их снова засовывают обратно… Тогда подходит старый раввин и спрашивает:
— Ну шо же вы делаете?
— Покойный завещал положить ему в гроб деньги.
— Я говорю, шо вы делаете?! Выпишите ему чек!

— Абрам, когда вы мне отдадите занятые 100 долларов?
— Изя, извините, но я очень сильно болею, сейчас отдать не могу.
— Абрам, тогда если что, то будем считать, что это я вам скинулся на похороны.

Пожилой еврей говорит своей жене:
— Софа, знаешь, если кто-нибудь из нас однажды умрёт, то я, скорее всего, уеду жить в Израиль…

Патологоанатом Сергей Петрович, скоропостижно скончался в результате несчастного случая, после чего отправился к себе на работу.

Из хроники происшествий: сегодня под Дублином двухместный самолёт упал на католическое кладбище. Спасатели уже обнаружили 150 тел, поиски продолжаются...

Умер мужик и попал на небеса, идёт он по тому свету, смотрит – поезд отправляющийся в ад, а у окна сидит его тёща.
Он смотрит на неё и спрашивает:
— Мама, вы на работу или на процедуры?

Парень с девушкой лежат на диване после приятно проведённого времени. Девушка вздыхая:
— Максим, скажи мне что-нибудь такое, что я точно никогда не забуду.
Парень:
— Мой дед умер на этом самом диване.

— Алло, Абрама можно?
— Абрам занят сводкой.
— О! Водка это хорошо, я позвоню позже.
— Алло, Абрама можно?
— Абрам занят сверкой.
— О, женщины это тоже очень хорошо, я позвоню позже.
— Алло, Абрама можно?
— Пошел по цехам.
— Сам ты поц и хам!!!

— Абрам Маркович, вчера случайно обратил своё внимание на то, что у подъезда вашей тёщи, стоял катафалк. Вас что, можно таки поздравить?
— Ой, что вы, Семён Соломонович! В этом доме около трёхсот квартир, это такая лотерея.

Вовочка спрашивает у матери:
— Мам, а долго я ещё буду спать с дедушкой?
— Прости, Вовочка, у нас пока нет денег его похоронить...

Старый еврей приходит в паспортный стол и просит поменять ему фамилию. Ему говорят:
— Абрам Моисеевич, вы чего? Вам уже 96 лет, скоро умирать. Зачем вам это нужно?
— Ой, да плиту могильную готовую нашёл. Что зря деньги тратить?

Петя не выдержал фразы учительницы: «К доске выходит… К доске выходит…» — и умер от сердечного приступа.

Учитель: Так, дети, кто может назвать легковоспламеняющиеся предметы?
Йося *тянет руку*: я,я,я.
Учитель: Хорошо. Что ещё?

Маленький Гриша на крышу залез.
Крикнул: «Я – Карлсон!» – и тут же исчез.
Алая кровь по бетону течёт –
видно в моторчике был недочёт.

— Как вы думаете, ребе, какой гроб лучше?
— Трудно сказать, Сара Моисеевна, цинковые долговечные, однако деревянные таки полезнее для здоровья.

Одесса. Посреди улицы, на повышенных тонах разговаривают два одессита. К ним подходит третий, неизвестный одессит. Долго молча стоит рядом с ними, слушает их разговор и понимающе смотрит на них, затем резко разворачивается и, уходя, говорит:
— Ой! Та не морочьте мне голову...

Встречаются как-то два давних друга еврея после долгих лет разлуки, глядят — у друга Хаима руки нет, ни фига себе – думают.
— Хаим ты что на фронте был, где руку-то потерял?!
— Да нееет! В армию тянули… оторвали…

— Алло, здрасьте, а Абрам Моисеевич дома?
— Дома, но венки уже выносят.

Сидят в приёмной роддома немец, еврей, пакистанец и ждут когда им детей вынесут.
Выходит медсестра, и со всеми возможными извинениями объясняет что их детей перепутали, соответственно просит помочь разобраться.
Заходит Пакистанец:
— Я своего узнаю, он самый волосатенький.
Через минуту возвращается, не смог определить.
Заходит Еврей:
— Я своего узнаю, он самый смышлёненький.
Через минуту возвращается, не смог узнать.
Заходит Немец, тут же возвращается и сообщает двум другим где чьи дети.
Те с удивление:
— Как тебе это удалось?
Немец:
— Да я просто зашёл, сказал – «Зиг хаиль», мой сразу руку поднял, еврей обосрался, а пакистанец за ним убрал.

Тяжело раненый еврей в окопе обращается к другому:
— Изя, добей меня!
— Не могу, патронов нет.
— Так я ж тебе продам!

Семён говорит своей жене:
- Фира, знала бы ты, как сильно мне неудобно перед моим другом Хаимом..
- Что именно тебе неудобно, Сёма?
- Да понимаешь, он меня уже второй раз на похороны своей тёщи приглашает, а я его ещё ни разу...

На самом деле Чак Норрис умер 20 лет назад. Просто Смерть боялась ему об этом сказать. Сейчас он ей позволил.

Умер начальник. Один из работников на поминках говорит:
— Об усопших либо хорошо, либо ничего!
— Давайте молча спляшем! — предлагает Абрам.

— Фима, уже всю голову сломал! У одних свадьба, у других похороны. Всё в один день. Шо выбираем?
— Похороны.
— Почему?
— Всё тоже самое, зато без подарков!

Во время игры в преферанс умер игрок, получивший "паровоз" из пяти взяток. В конце похоронной процессии идут партнёры по игре.
Один:
— Если бы он зашёл в пику, то получил бы семь взяток.
— Жаль конечно, но и так хорошо.

— Семён Маркович, почему вы что молчите? Выскажите своё мнение.
— Спасибо, нет. Ещё скажу какую-нибудь глупость, а вы обидитесь.
— Так вы не говорите глупости, скажите что-нибудь умное.
— Ну тогда вы меня вообще возненавидите.

Учительница обращается к Вовочке:
— Вовочка, тебя почему вчера на занятиях не было?
— А мы вчера с дедушкой смеялись до потери пульса!