😄 Анекдот — Дома?
Анекдоты:
Просмотры 2005   Комментарии 0

Дома?

— Алло, здрасьте, а Абрам Моисеевич дома?
— Дома, но венки уже выносят.

Теги Дата 02.11.2016  дома, Венки, евреи, выносят, похороны, Звонок, черный юмор
Комментарии к анекдоту:
Лучший комментарий
02.11.2016 16:29 #
Тот самый момент, когда выйдет, но в последний раз...
Код:
Похожие материалы:

    Звонок телефона в одесской квартире. Софа берёт трубку.
    Рассерженный мужской голос:
    - День добрый! Позовите, пожалуйста к телефону, вашего идиота!
    Софа:
    - Таки старшего или младшего?

    Лежит Абрам с Софой в постели и говорит:
    — Софа, мне плохо.
    — Лежи, Абрам, сейчас, таки, всем плохо.
    — Софочка, мне очень плохо!
    — Абрам, сейчас всем очень плохо.
    Наутро Софа просыпается, а рядом Абрам, уже холодный, и начинает причитать:
    — Абрам, миленький, что же ты не сказал, что тебе хуже всех?!

    Сидят два еврея в окопе. Одному, Хаиму, только-что прострелили зад.
    — Изя, пристрели меня. Так больно, сил нету!
    — Нет, Хаим, не могу я.
    — Изя, ну, пожалуйста!!!
    — Не могу, Хаим – у меня патроны кончились.
    — Ну так купи у меня!..

    — Вовочка, ты почему вчера на уроках не был?
    — Потому что мы вчера дедушку хоронили.
    — Не ври, я вчера видела твоего дедушку в окне.
    — Да это папа выставил — пенсию должны были принести.

    — Почему в Одессе еврейская больница и еврейское кладбище есть, а еврейского роддома нет?
    — Потому что в Одессе евреями не рождаются — евреями становятся.

    Идут похороны Черненко. Какой-то мужик пытается прорваться ближе к траурной процессии. Ему удается пройти первое кольцо оцепления из милиции, второе — из военнослужащих, прорываясь через третье — из сотрудников КГБ его останавливают и спрашивают:
    — У Вас приглашение?
    — Нет, у меня абонемент!

    Объявление в газете:
    Вчера на 60-м году жизни скончался директор крупнейшего одесского кинотеатра "Октябрь" А. М. Михельсон.
    Прощание с покойным состоится в 10:00, 12:00, 15:30, 18:00 и 22:00.

    Телефонный звонок в квартире Абрама:
    — Извините, пожалуйста, вас беспокоит Соня.
    — Пожалуйста, только Соня меня не беспокоит.

    В Одессе сгорело здание прокуратуры.
    Абрам звонит в прокуратуру:
    — Это правда, шо несколько часов назад сгорело ваше главное здание?
    — Да, правда.
    Спустя пять минут:
    — Это правда, шо ваше главное здание уже полностью сгорело?
    — Сгорело, сгорело, мы же вам уже сказали.
    Спустя пять минут опять звонит:
    — Говорит Абрам. Правда, что сгорело ваше…
    Дежурный:
    — Что вы всё звоните?! Я же вам уже сказал что сгорело!
    — А может, мне таки это приятно слышать…

    — Дико извиняюсь, за столь поздний звонок, Соня Ефимовна.
    — Напрасно вы так думаете, Абрам. Вы не поздно, вы вообще – зря!

    Вовочка спрашивает у матери:
    — Мам, а долго я ещё буду спать с дедушкой?
    — Прости, Вовочка, у нас пока нет денег его похоронить...

    1980 год.
    Приходит мужик в церковь на исповедь и говорит батюшке:

    — Согрешил я очень сильно... Во время войны еврея от немцев прятал у себя в подвале.
    Батюшка говорит:
    — Ну это же вовсе не грех, ты ему жизнь спас, это хороший поступок, праведный.
    — А он за это мне за скотиной убирал.
    — В этом нет ни чего плохого, он же должен отблагодарить как-то.
    — А я с него по 100 долларов в день за это брал.
    — Ну ничего страшного, его жизнь дороже.
    — Батюшка, я вот думаю, сказать ему, что война уже закончилась?

    Тёща зятю:
    — Крутись как хочешь, хочу, чтобы меня похоронили у Кремлёвской стены.
    Зять пригорюнился и уехал. А к вечеру возвращается домой и самоуверенно заявляет тёще:
    — Крутись как хочешь, похороны у Кремлёвской стены завтра в 12:00...

    Мужик похоронил тёщу, выходит из оградки могилы, и в это время на него сверху нагадила птичка.
    Мужик поднимает голову:
    — А! Мама вы уже там!

    Два еврея в годы Первой мировой войны были армейскими поставщиками. Изя жалуется своему конкуренту Абраму:
    — Я продал армии партию противогазов – только Бог, да я знали, что они пропускают газ! И что, по-твоему, придумал военный министр? Заставил меня надеть один из моих противогазов и засунул меня в газовую камеру – он решил проверить качество противогаза. Я уже прочитал заупокойную молитву – но ты представляешь: со мной ничего не случилось. Абрам, это было настоящее чудо!
    — Это не было чудо, ведь газ-то поставлял я!

    — Абрам, шо ты мне тут Навальным прикидываешься? Давай вставай и топай на работу!
    — Сарочка, я думаю, что меня вчера на праздновании дня города "Новичком" траванули. Может, это повод эмигрировать в Германию за госсчет?
    — Абрам! Вставай и отправляйся на работу! От "Новичка" ещё никто не умирал!

    — Абрам, что может быть такого прекрасного в похоронном марше?!
    — Пока я могу его слышать — абсолютно всё!

    — Почему ты не попросишь Абрама вернуть долг? Уже полгода прошло!
    — Во-первых, Абрам месяц назад помер...
    — А во-вторых?..

    СССР.
    — Рабинович дома?
    — Он на даче...
    — Как, он купил дачу?
    — Нет, он на даче показаний.

    — А знаешь Абрам, мне вот с тёщей повезло просто сказочно.
    — Ой неужели? И где же тебе такое сокровище откопать удалось?
    — Закопать, дружище. Закопать.

    Когда в 65 лет друзья и родственники мне говорят: «У тебя всё ещё впереди», мне кажется, они подразумевают похороны…

    Идёт Винни-Пух по лесу с лопатой на плече. Лопата вся в крови. На встречу ему идёт Кролик.
    Кролик, увидев Винни-Пуха с багрового цвета лопатой, спрашивает:
    — Винни, откуда идёшь и где Пятачок?
    Винни:
    — Умер Пятачок, вот хоронил его...
    — А почему лопата вся в крови? – взволновано спросил Кролик.
    — Так он зараза такая, пока я его закапывал, два раза пытался вылезти!

    — Ну шо, Софа, как там твой бабник, он таки уже успокоился?
    — Ай, бросьте, он так и не успокоился, но он таки упокоился...

    Пожилой еврей лежит, чуть слышно дышит, вот-вот умрёт. Вдруг открывает глаза и говорит стоящей рядом внучке:
    — Хая, я чую запах фаршированной рыбы, принеси мне кусочек.
    Внучка возвращается через несколько минут и говорит:
    — Бабушка сказала: Никакой рыбы, это на похороны.

    — Добрый день, Семён Маркович! Как жизнь?
    — На жизнь, конечно, не хватает, но похороны, слава Богу, нам тоже не по карману.

    За покерным столом. Абрам объявляет мизер — и в следующий момент падает на пол: его хватил удар. Все молчат, онемев от страха.
    Тут встает один из партнеров, подбирает карты Абрама, рассыпанные по всему полу, и говорит:
    — Таки просто интересно, с какими картами Абрам объявил мизер?

    — Алло, здравствуйте, это база?
    — База.
    — Это Нотансон?
    — Нет, это Петров!
    — Таки шо, это военная база?

    Был на похоронах дальнего родственника. Кладбище. Гроб опустили в могилу. Все начали кидать по три горсти земли (обычай такой, кто не знает). Я также наклонился кинуть земли. Из кармана выпали ключи от машины и прямиком в могилу. Почти никто не обратил внимания, а я стою в шоке. Спуститься в яму неразумно, доставать гроб тоже не выход. А ключи у меня одни.
    И тут один землекоп достает из кармана магнит на верёвочке, пару секунд и ключи у меня. Потом он сказал:
    "Ты далеко не первый и не последний...".
    Ну что сказать, профессионал.

    В одном из одесских дворов:
    — Софочка, Вы слышали таки новость о том, что Сара Моисеевна шестого своего мужа на днях в крематорий свезла?
    — Таки жизнь не справедлива... Одним — ни одного мужа, а другие — ими печку топят!

    — Яша – шо это вы там делаете???
    — Вешаюсь.
    — А почему верёвка на животе???
    — Таки на шею пробовал – задыхаюсь...

    Кладбище. Идут два еврея - прогуливаются. Остановились у могилы Абрама Шниперсона.
    - Смотри, Изя, как тут замечательно, тихо, спокойно, какая природа: птички поют, зелень цветёт и пахнет... Так бы всю жизнь и провёл тут, а потом лёг бы, прямо здесь, рядом с Абрамом Шниперсоном... Изя, а тебе бы хотелось так?
    - Уж лучше рядом с мадам Драхенблют.
    - Но ведь она же жива!
    - Тем более.

    Два рыбака сидят на озере. Из села доносится колокольный звон.
    Один встаёт, снимает шапку, делает мрачное лицо.
    Другой:
    — Ты чего?
    — Да жену мою хоронят.

    Телефонный звонок на одесское радио.
    — Здравствуйте, это радио ретро фм?
    — Да…
    — И сейчас меня таки все слышат?
    — Да, вы в прямом эфире.
    — И в магазинах, и на рынках?
    — Да, и в магазинах, и на рынках.
    — Хорошо… Изя, молоко не покупай, бабушка уже купила!

    — Фирочка! Вы уже три года, как вдова… Я тоже один… Не такой молодой, но, таки, очень небедный… Вы понимаете, на шо я намекаю?
    — Абрам Израилевич! Та я с удовольствием готова стать и вашей вдовой тоже!

    Бабуля звонит в МосГаз и говорит:
    — Сынки! Газ не горит… С самого утра включила, так до сих пор и не горит…
    — Бабуль, вы спичку подносить не пробовали?
    — О, сынки спасибо! Пойду поднесу!

    Умер известный кардиохирург, и все собрались на его похороны. Гроб был выставлен перед огромным сердцем. Когда священник закончил проповедь и все присутствующие выразили своё почтение к усопшему, сердце было открыто, гроб вкатили внутрь, и сердце закрылось.
    В этот момент, один из скорбящих, начал еле сдерживать себя, чтобы не засмеяться. Человек стоявший рядом с ним, говорит:
    — Держите себя в руках, пожалуйста.
    — Прошу у вас прощения за свой смех, — ответил он, — Я просто на секунду задумался о собственных похоронах.
    — И что же в этом смешного?
    — Я гинеколог.

    Как певец, я часто исполняю музыкальные композиции на многих похоронах, и недавно директор похоронного бюро попросил меня сыграть и спеть на похоронах одного бездомного человека. У него не было ни семьи, ни друзей, поэтому служба должна была состояться на кладбище для нищих за городом. Так как я не был знаком с этой местностью, я сильно заблудился. В конце концов я опоздал на час и увидел, что похоронщик, очевидно, ушёл, да и катафалка нигде не было видно. Остались только землекопы и команда, и они обедали. Я почувствовал себя неловко и извинился перед мужчинами за опоздание. Я подошел к краю уже закопанной ямы и посмотрел на неё. Я не знал, что ещё делать, поэтому начал играть. Рабочие отложили свои обеды и начали собираться вокруг. Я отдал всё своё сердце и душу этому человеку без семьи и друзей. Я пел так, как никогда раньше не пел для этого бездомного. Когда я пел и играл музыкальную композицию “Amazing Grace", рабочие начали плакать. Они плакали, я плакал, мы плакали все вместе. Закончив, я собрал клавиатуру и направился к машине. Хотя моя голова была низко опущена, а мое сердце было переполнено скорбью. Открывая дверцу машины, я услышал, как один из рабочих сказал:
    — Я никогда не видел ничего подобного раньше, хотя я уже двадцать лет копаю выгребные ямы...

    Учительница Марья Ивановна провела на уроке долгую и вдохновляющую беседу о смысле жизни и предназначении человека.
    Под конец она спросила детей:
    — Ребята, что бы вы хотели, чтобы люди сказали о вас на ваших похоронах?
    Петечка тут же поднял руку:
    — Я хочу, чтобы люди сказали, что я был блестящим врачом, спасшим множество жизней и вылечившим сотни детей.
    — Очень достойно, Петечка! – похвалила учительница. — А ты, Манечка?
    Манечка задумалась и ответила:
    — А я бы хотела, чтобы меня назвали прекрасной женой, заботливой матерью и любимой всеми бабушкой.
    — Замечательно, Манечка! – улыбнулась Марья Ивановна. — Ну, а ты, Вовочка? Что бы ты хотел услышать?
    Вовочка, не раздумывая, выпалил:
    — А я бы хотел услышать: «Смотрите! Он шевелится!»

    — Скажите, ребе, а в субботу с парашютом прыгать можно?
    — Прыгать можно, но парашют открывать нельзя.

    Девочка закапывает ямку под деревом.
    Сосед интересуется:
    — Что ты закапываешь?
    — Моего хомячка.
    — Что-то ямка больно великовата для хомячка.
    Девочка бросает последнюю горсть земли и отвечает:
    — Такая большая ямка потому, что мой хомячок ВНУТРИ вашего грёбанного КОТА!

    Старый еврей лежит на смертном одре.
    Вокруг вся родня. Кроме его жены. Она колдует на кухни откуда разносится запах жаренной рыбы.
    Старик:
    — Изя, внучек, сходи на кухню, попроси у бабушки Сары рибку для дедушки.
    Внучек возвращается с пустыми руками:
    — Бабушка сказала, что это на поминки.

    В небольшом провинциальном местечке умирает старый богатый еврей и всё своё огромное состояние он завещает двоим сыновьям, но толковому и работящему Абраму оставляет одну лишь корчму, а беспутному и вечно пьяному Хаиму – всё остальное. Ребе, пришедший навестить умирающего, пытается наставить его на путь рассудительности:
    — Это, конечно, не моё дело. Это твои деньги и твои сыновья. Но Хаим ведь пропьёт всё твоё состояние за полгода!
    — Правильно! Но где он его пропьёт, если в округе всего одна корчма?!

    Маленький Сёма никогда не мог попить вкусного чаю. Потому, что он любил класть две ложечки сахару. Дома он экономил и клал одну. В гостях всегда получалось три.

Загрузка материалов...