Пережил

Ангела Меркель прибывает в аэропорт Афин.
— Национальность? — Спрашивает офицер иммиграционной службы.
— Германия. — Отвечает она.
— Оккупация?
— Нет, всего на несколько дней.

— Абрам, говорят, шо ты отдал грабителям все свои драгоценности и деньги?
— Таки да! Они вставили мне в зад паяльник, а на пузо поставили утюг и включили его в ризетку!
— И ты им сразу всё отдал!?
— А шо, ждать пока свет накрутит?

Абрам обращается к Хаиму:
— Хаим, ты слышал печальную новость, которая пришла к нам вчера из Одессы?
— Нет.
— Рабинович, всё... Причём, надо же, такое выкинуть! Взял и умер посреди полного здоровья!

Конец 1930-х годов в Нацистской Германии, один еврей сидит в ресторане и читает нацистскую газету. Его друг, проходивший в этот момент мимо, заметив это странное явление, сильно расстраивается и подойдя поближе к читающему газету еврею, говорит:
— Абрам, ты что, с ума сошел? Зачем ты читаешь эту нацистскую газету?
На что Абрам ответил:
— Я пробовал читать еврейскую газету, но что я там обнаружил? Евреев преследуют, евреи исчезают в результате ассимиляции и смешанных браков, евреи живут в бедности. Поэтому я переключился на нацистскую газету. Что же я наблюдаю теперь? Евреи владеют всеми банками, евреи контролируют средства массовой информации, евреи все богаты и могущественны, евреи правят миром. Признаться честно, эти новости мне нравятся куда больше.

— Почему в Израиле самая маленькая смертность от рака?
— Вот смотри, это фотка мужа из палаты, тут куча всякой аппаратуры.
— Тааак, да это кассовые аппараты? Понятно.

— Доктор, ну что там у меня?
— Да, Хаим Израилевич, вот тут на снимке мы нашли у Вас какое-то образование…
— Шо значит какое-то?! Не какое-то, а экономическое!

Умирает старый еврей и просит, чтобы ему напоследок принесли чашку кофе с двумя кусочками сахара. Приносят кофе. Еврей выпивает его с огромным наслаждением:
— Хотя бы перед смертью я получил то, о чем мечтал всю жизнь!
— Абрам, но разве ты не мог позволить себе чашечку кофе?
— Мог, но дома я пил кофе с одним кусочком сахара, а в гостях — с тремя.

Приходит еврей в синагогу и говорит:
— Ребе, я согрешил, я отымел жену в зад. Это большой грех?
— Большой! – говорит Ребе.
— Как мне его искупить?
— Только одно средство: берёшь автомат, идёшь на арабо-израильскую границу и убиваешь одного араба, – грех тут же списывается.
На следующей неделе приходит снова этот еврей:
— Ребе, я снова согрешил, я снова взял жену аналом.
— Ну, а чего ты ко мне пришёл? Иди на границу, убей араба – грех автоматически спишется.
Прошло пару месяцев. Приходит к ребе жена того еврея и спрашивает:
— Скажите мне, ребе, почему вы таки-решили урегулировать арабо-израильский конфликт через мою жопу?

— Абрам, будешь над гробом говорить, таки помни: о покойном либо ничего, либо хорошо.
— Вот и ушёл от нас дорогой Семён Маркович, но это ничего. Это даже таки хорошо.

Старый еврей лежит, чуть слышно дышит, помирает. Вдруг открывает глаза и говорит стоящему рядом внуку:
— Моня, я чую запах фаршированной рыбы, принеси мне кусочек.
Внук возвращается через пару минут и говорит:
— Бабушка сказала: — Никакой рыбы, это на похороны!

Я зашёл в бар, в котором оживлённо о чем-то спорили Сталин и Гитлер. Я поинтересовался у них, о чём они спорят. Адольф ответил:
— Я тут планирую уничтожить всех евреев и троих клоунов...
— Каких клоунов? – Перебил его я.
Он с азартом посмотрел на Сталина, и воскликнул:
— Видишь, Иосиф, я же говорю, всем нас#ать на евреев.

Разговаривают два еврея:
— Ты слышал, Абрам помер, как поц!
— Это как?
— Стоял, стоял и упал.

Апрель 1945-го. Бункер.
Адольф Гитлер, с явным недовольством, высказывает своим подчинённым:
— Ну и кому же из вас, идиоты, пришло в голову назвать план нападения на СССР в честь средневекового рыцаря, которые во всех битвах потерпел полное фиаско, а в конечном итоге и вовсе утонул в болоте, спасаясь бегством, а!?

— В чём заключается разница между евреем и бойскаутом?
— Бойскаут возвращается домой из лагеря.

Еврейское кладбище. В самом центре за очень красивой оградой стоят три красивых памятника.
На одном написано:
— «Здесь покоится самый известный напёрсточник Лёва Шниперсон».
На другом:
— «Или здесь».
На третьем:
— «А может здесь».

Одесская семья.
— Сёма, на могилку чаще цветы приносят, чем ты мне…
— Софочка, я не понял! И таки что ты предлагаешь?!..

Ни немцев, ни французов... Такие морозы зря пропадают...

В сорок втором дед в окопе сидел
Бои в окружении, есть захотел
«Сидор» на бруствере, боец потянулся
Снайпер простужен, чихнул, промахнулся.

Антифашист радостно рассказывает:
— Сегодня скинхедов ловили.
— И что, били?
— Хуже! Волосы на голову пересаживали.

Умирает старый еврей и говорит жене:
— Софочка, золотко, положи мне, пожалуйста, в гроб Тору, Библию и Коран.
— А зачем, Сёма?
— Да так, на всякий случай, Софочка, на всякий случай…

Хоронят известного еврейского олигарха. Гроб стоит. Собрались все друзья, родственники и близкие. Подходит к покойному Гусинский, достаёт портмоне, извлекает 200$ и кладёт в гроб. За Гусинским к гробу подходит Потанин, тоже достаёт портмоне и отсчитывает 200$. Подходит Березовский. Достаёт чековую книжку, выписывает чек на 600$, кладёт в гроб и забирает 400$ наличными.

— Почему в Одессе еврейская больница и еврейское кладбище есть, а еврейского роддома нет?
— Потому что в Одессе евреями не рождаются — евреями становятся.

Семён говорит своей жене:
- Фира, знала бы ты, как сильно мне неудобно перед моим другом Хаимом..
- Что именно тебе неудобно, Сёма?
- Да понимаешь, он меня уже второй раз на похороны своей тёщи приглашает, а я его ещё ни разу...

Надпись на памятнике:
“Здесь покоится с миром известный одесский стоматолог Семён Ефимович Клоцкер. А его сын Фима принимает в его кабинете на Дерибасовской, 12”.

— Изя, Рабинович так любит свою мамочку, сделал ей такие шикарные похороны, мадам Циперман от зависти так качала головой, что сквозняк по улице пошёл.

Старый еврей лежит на смертном одре.
Вокруг вся родня. Кроме его жены. Она колдует на кухни откуда разносится запах жаренной рыбы.
Старик:
— Изя, внучек, сходи на кухню, попроси у бабушки Сары рибку для дедушки.
Внучек возвращается с пустыми руками:
— Бабушка сказала, что это на поминки.

— Сколько евреев помещается в фольксваген?
— Сколько?
— Пятнадцать.
— Это как?
— Пять в салон, и десять в пепельницу.

В Одессе эпидемия холеры. В холерном бараке старый еврей подзывает доктора:
— Ой, я таки умираю... Позовите, пожалуйста, священника...
— Вы хотите сказать раввина?
— Нет-нет... священника...
Позвали ему священника из ближайшей церкви, еврей диктует завещание:
— Так как жена моя умерла, а детей у нас нет, завещаю всё своё состояние синагоге – половину на нужды бедных, половину – на её собственные нужды.
Свидетели расписались, священник ушёл. Доктора же разбирает любопытство.
— Скажите, а всё-таки почему вы позвали священника? Почему не раввина?
Больной смотрит на доктора удивлёнными глазами:
— Доктор! Ну шо вы такое говорите?! Ребе – в холерный барак!

Суть любого еврейского праздника:
Они хотели нас уничтожить — у них ничего не вышло. Давайте покушаем!

— В чём разница между весельем и Германией?
— Веселье имеет свои границы.

Старый еврей приходит в паспортный стол и просит поменять ему фамилию. Ему говорят:
— Абрам Моисеевич, вы чего? Вам уже 96 лет, скоро умирать. Зачем вам это нужно?
— Ой, да плиту могильную готовую нашёл. Что зря деньги тратить?

— Ребе, можно ли прыгать с парашютом в шаббат?
* Долго листает тору.
— Прыгать таки можно, открывать нельзя.

В небольшом провинциальном местечке умирает старый богатый еврей и всё своё огромное состояние он завещает двоим сыновьям, но толковому и работящему Абраму оставляет одну лишь корчму, а беспутному и вечно пьяному Хаиму – всё остальное. Ребе, пришедший навестить умирающего, пытается наставить его на путь рассудительности:
— Это, конечно, не моё дело. Это твои деньги и твои сыновья. Но Хаим ведь пропьёт всё твоё состояние за полгода!
— Правильно! Но где он его пропьёт, если в округе всего одна корчма?!

Два еврея в годы Первой мировой войны были армейскими поставщиками. Изя жалуется своему конкуренту Абраму:
— Я продал армии партию противогазов – только Бог, да я знали, что они пропускают газ! И что, по-твоему, придумал военный министр? Заставил меня надеть один из моих противогазов и засунул меня в газовую камеру – он решил проверить качество противогаза. Я уже прочитал заупокойную молитву – но ты представляешь: со мной ничего не случилось. Абрам, это было настоящее чудо!
— Это не было чудо, ведь газ-то поставлял я!

Начальник российской военной академии читал лекцию о потенциальных проблемах и военной стратегии. В конце лекции он спросил, есть ли какие-то вопросы.
Один из офицеров встал и спросил:
— Будет ли Третья мировая война?
— Да, — ответил генерал.
— Примет ли Россия в ней участие?
— Да, — снова ответил генерал.
Другой офицер спросил:
— Кто будет нашим врагом?
Генерал подумал и сказал:
— Всё указывает на то, что это будет Китай.
В аудитории все были шокированы.
Третий офицер спросил:
— Но у нас всего 140 миллионов человек по сравнению с полутора миллиардами китайцев. Мы имеем шансы на победу, да и вообще на выживание?
Генерал походил из стороны в сторону и сказал:
— В современной войне не количество солдат определяет победу, а качество и умение использовать армейские возможности. Для примера, на Ближнем Востоке мы относительно недавно наблюдали несколько войн, где 5 миллионов евреев воевали против 150 миллионов арабов, и Израиль всегда побеждал.
После короткой паузы ещё один офицер, сидящий в задних рядах, спросил:
— А у нас достаточно евреев?

— Главное ведь, что?... Не победа, а участие!
— Это же слова Пьера де Кубертена?
— В данном случае, это позиция большинства европейских стран во Второй мировой войне.

Нападение инопланетян на Землю:
— Атакуем для начала Польшу!
— Почему Польшу?
— Не знаю, на этой планете так принято.

— Изя, нужно что-то сказать за покойного.
— Ну что я могу сказать за Хаима – вот у него брат был, так то ещё хуже!

— Дядь, а дядь, неужели это вы танк подбили?
— Я.
— Так ведь то же советский танк был!
— ЯЯ.

Внук спрашивает у деда:
— Дед, ты же воевал, расскажи про войну! Помнишь какие-то истории?
— Да, помню... Вот сидели мы как-то в засаде... и нас рота немцев накрыла. И говорят: «Будем иметь вас всех, кто будет сопротивляться – расстреляем!».
— Ну и что же с тобой было, дед?
— Расстреляли внучек, расстреляли...

Еврейская мама говорит зятю:
— Сёмочка, я хочу шоб после смерти меня кремировали и пепел развеяли над морем с балкона!
— Мама, шо ви такое говорите? С моря такой ветер, шо не пройдёт и минуты, а ви уже дома!

Умирает старый еврей и диктует завещание.
— Все своё имущество, я завещаю моей жене Софе, но при условии, шо она опять выйдет замуж.
— Какой в этом смысл? – спрашивает его нотариус.
— Таки я хочу, шобы хоть один человек во всем мире от души пожалел о моём уходе из этого мира!

Одесское еврейское кладбище. Надпись на памятнике: "Дорогая мамочка, ты ушла от нас так рано! Благодарные дети".

— Товарищ Рабинович, вы любите Родину?
— Конечно, люблю! От всей души!
— А вы готовы за неё жизнь отдать?
— То есть?
— Ну, умереть за неё готовы?
— Вы меня, конечно, извините, но кто же тогда будет Родину любить?

Мне кажется, что нельзя со стопроцентной уверенностью утверждать, что Адольф Гитлер был плох. В конце концов, ведь это именно он убил Гитлера.

Западная теле-журналистка берёт интервью у пожилого, но достаточно бодрого ветерана второй мировой:
— Скажите, а вы когда-нибудь бывали в Европе? Например, в Берлине?
На что ветеран отвечает:
— Ну как сказать. Летать, так много раз летал. Но ни разу не приземлялся.

Дети в подвале играли в роддом:
с трудом перенёс аборт управдом.

Концлагерь. Очередь в газовую камеру.
В очереди маленькая девочка со щенком на руках приговаривает:
— Ну вот и всё, скоро мы умрём.
Подбегает фашист, выхватывает щенка из рук:
— Отдай щенка, живодерка!

— Вот можешь же ты выглядеть, как приличный человек! При костюме, при галстуке, при чистых ботинках. Без запаха перегара и недельной щетины...
Но Сёма её уже не слышал. Сёма лежал в гробу...

Начальник генерального штаба Войска Польского генерал-поручик Э. Рыдз-Смиглы в 1939 году заглядывает в комнату сестры, а та совершенно голая, стоит перед зеркалом крутится, себя разглядывает везде и при этом приговаривает:
— Эх, пше мужика бы, мужика пше!
На следующий день заглядывает к ней в комнату, а там десять голых мужиков имеют её.
Он офигевший, сразу же несётся в свою комнату, раздевается догола и стоя перед зеркалом, начинает рассматривать себя везде и приговаривать:
— Эх пше, танковый корпус бы, скоростной блин, пше скоростной!!
На следующий день его имеют 6 танковых дивизий Вермахта.

44-й год, наши гонят немцев из Белоруссии. Где-то в глухом лесу, ночь. Из болота к деревне выходит отряд. От него отделяется фигура в форме, идёт к крайнему домику и стучится в окно.
*Тук-тук-тук!*
Старческий голос из дома:
— И хто тама?
— Тихо бабка. Это мы, партизаны.
— И сколько вас?
— Цвайнцих...

Похороны Рабиновича. Собрались все его близкие и родные.
У могилы стоит раввин, который зачитывает все его заслуги:
— Сегодня мы провожаем в последний путь знаменитого писателя Рабиновича.
Крайне удивленный Абрам спрашивает у Сары - жены покойного:
— Сара, а почему писателя? Я никогда не видел его книг или статей!
— Абрам, шо ты такое говоришь?! Знаешь, какое гениальное он написал завещание!

— Изя, ты таки собираешься, в конце концов, писать завещание?
— Сонечка, но я ещё молодой и здоровый?!..
— За это не переживай.

— Хаим, Софочка уже два года как умерла, почему ты не женишься?
— Ты знаешь, Абрам, я ищу женщину с астмой.
— Не понял, Хаим?
— Ой, ну шо тут не понять! После Софочки осталось столько лекарств...

Три бывших узника Освенцима попали в рай. Стоят, вспоминают что-то и смеются. Мимо проходит Бог и спрашивает:
— Ребята, вы что смеётесь?
— А, Господи, ты не поймёшь! Тебя там не было.

В переполненном автобусе на кресле сидит наркоман. На остановке в него упирается дед с костылём.
— Внучок, уступи-ка место старику. Я в сорок втором ногу на войне оставил.
Наркоман, задумчиво глядя в пространство:
— Не гони, дедуля... Ехал я в сорок втором, там твоей ноги и не было.

– Абрам, шо ты думаешь за ядерную войну? Начинать делать таки зубы, или уже не надо?

— Сара, выполни мою последнюю просьбу! Сожги моё тело в крематории! Прах положи в конверт, напиши там: «ТЕПЕРЬ ВЫ ПОЛУЧИЛИ С МЕНЯ ВСЁ», и отправь в налоговую.

И это умер ещё только один еврей-миллиардер. А в мире их насчитывается не одна сотня.

Сидят два еврея в окопе. Одному, Хаиму, только-что прострелили зад.
— Изя, пристрели меня. Так больно, сил нету!
— Нет, Хаим, не могу я.
— Изя, ну, пожалуйста!!!
— Не могу, Хаим – у меня патроны кончились.
— Ну так купи у меня!..

Хоронят известного одесского врача. Люди подходят, бросают пригоршню земли. Вдруг всех расталкивает Абрам и устремляется к могиле.
— Абрам, ви шо, дикий? Станьте в очередь!
— Ой, та я только спросить!

— Ребе, скажите, а с мертвецами можно разговаривать?
— Конечно же можно, только не стоит ждать от них ответа...

— Софа, наша тетя Сара умерла, вот письмо из Америки.
— Ой, какое горе, какое несчастье!
— Погоди. Она завещала нам десять тысяч долларов…
— Ой, дай ей Боже здоровья!

Ломовые извозчики играли в карты. Один проиграл 100 рублей и от огорчения умер. Стали обсуждать кому идти сообщать жене.
Один говорит:
— Я пойду! Я знаю как сказать.
Приходит и спрашивает ничего не ведающую вдову:
— Софа, что бы ты сказала своему Изе, если бы узнала, что он проиграл в карты 100 рублей?
— Чтоб ты сдох!
— Уже!

Получается, если начнётся третья мировая, это будет первая из мировых войн, в которых не примет участия Адольф Гитлер?

— Абрам Маркович, вчера случайно обратил своё внимание на то, что у подъезда вашей тёщи, стоял катафалк. Вас что, можно таки поздравить?
— Ой, что вы, Семён Соломонович! В этом доме около трёхсот квартир, это такая лотерея.

— В мире есть столько прекрасных и интересных мест, куда можно съездить отдохнуть. Но денег еле-еле хватит даже на то, чтобы съездить в Польшу.
— Ну, ничего... сначала Польша, а после и весь мир.
— Ты рассуждаешь, как Гитлер в 1939-м году.