Сорвавшись с крыши

— Рабинович! Как могло так получиться, что ваша жена утонула? Вы ведь в этот момент рядом с ней были. Неужели Вы не слышали или просто не поняли, что она зовёт на помощь?
— Да, шо понял: орала, как обычно.

Еврейское кладбище. В самом центре за очень красивой оградой стоят три красивых памятника.
На одном написано:
— «Здесь покоится самый известный напёрсточник Лёва Шниперсон».
На другом:
— «Или здесь».
На третьем:
— «А может здесь».

— У него прозвище: «Лётчик».
— Он летал на самолёте?
— Нет, в детстве с печки упал.

Мне порой так сильно недостаёт моего любимого дедушки. Помню мы с ним подолгу играли вместе, разбивали лагерь на нашем дачном заднем дворе и ремонтировали всё в нашем доме. Я никогда не забуду его последних слов:
— Хватит трясти лестницу, маленький придурок!

— Абрам, скажи, а одиночество — это когда тебя не понимают?
— Одиночество, Софочка, это когда тебя некому забрать из морга. Всё остальное – таки просто временные затруднения…

Штирлиц вышел из кабака, упал в лужу и уснул. Он знал, что проснётся через полчаса. Это была привычка, выработанная годами.

Утром весенним резвились ребятки:
кто из них выше пульнёт из рогатки.
Пётр поднатужился, стрельнул – и вот,
«Ту 104» в Москву не придёт!

— Почему Гитлер покончил с собой?
— Увидел счёт за газ.

Встречаются как-то два давних друга еврея после долгих лет разлуки, глядят — у друга Хаима руки нет, ни фига себе – думают.
— Хаим ты что на фронте был, где руку-то потерял?!
— Да нееет! В армию тянули… оторвали…

На Западной Украине партизаны освободили село, но перед отступлением фашисты успели расстрелять почти всех евреев. Около братской могилы был устроен траурный митинг. У склонённого знамени стоит батька – командир, мнёт папаху в руке:
— Глядите, хлопцы, шо гады – фашисты с нашими евреями сделали! Ну ничего, вот дойдём до Берлину, мы с ихними жидами ещё не то сделаем!

В 1965 году я упал с велосипеда и содрал кожу на коленке. Тогда не было интернета и социальных сетей, поэтому я рассказываю об этом сегодня.

— Как вы думаете, ребе, какой гроб лучше?
— Трудно сказать, Сара Моисеевна, цинковые долговечные, однако деревянные таки полезнее для здоровья.

Однажды я шёл по тротуару и случайно поскользнулся на собачьем дерьме. Спустя некоторое время, я увидел, как другой человек, точно так же поскользнулся на этой же собачьей лепёшке и упал. Когда я помог ему подняться, я сказал:
— Поздравляю. Я это сделал несколькими минутами ранее.
На что он ударил меня и назвал "грязным ублюдком!"...

— Почему ты не попросишь Абрама вернуть долг? Уже полгода прошло!
— Во-первых, Абрам месяц назад помер...
— А во-вторых?..

Катаясь вчера вечером на велосипеде, я решил зайти в винный магазин, чтобы прикупить себе бутылочку виски и после покупки, я положил её в велосипедную корзину. Собираясь уже уезжать, я вдруг подумал, а что если я упаду с велосипеда, бутылка ведь разобьется, и поэтому, я решил выпить эту бутылку виски, прежде чем ехать на велосипеде домой. Как оказалось чуть позже, это была очень хорошая идея, ведь я восемь раз падал с велосипеда по дороге домой. Представь, что случилось бы с бутылкой.

Тяжело раненый еврей в окопе обращается к другому:
— Изя, добей меня!
— Не могу, патронов нет.
— Так я ж тебе продам!

Сидят два еврея в окопе. Одному, Хаиму, только-что прострелили зад.
— Изя, пристрели меня. Так больно, сил нету!
— Нет, Хаим, не могу я.
— Изя, ну, пожалуйста!!!
— Не могу, Хаим – у меня патроны кончились.
— Ну так купи у меня!..

— Абрам, я слышал, твоя тёща умерла. А что у неё было?
— Да так, ерунда, — старый сервант и телевизор.

— Здравствуйте, меня постоянно преследуют мысли о суициде и я хотел бы записаться на консультацию.
— Есть окошко на завтра.

Зима. Программист спешит на работу. Идя быстрым шагом – не вписывается в поворот, поскальзывается и падает на обледенелый асфальт. К нему тут же подбегает молодая девушка и тревожным голосом интересуется:
– Вы в порядке?
Программист - держась за затылок рукой:
– Да… В случайном.

Хочешь ощутить радость полёта и счастье приземления? Надень скользкие ботинки и вперёд гулять в гололёд!

Попали философ, математик и физик на крышу горящего небоскрёба. А внизу у небоскрёба небольшой бассейн.
Философ размышляя, что двум смертям не быть, а одной не миновать — прыгает и промахивается мимо бассейна. Разбился.
Математик посчитал под каким углом надо прыгать, что бы попасть — прыгает и промахивается. Не учёл силу ветра, притяжение и прочее.
Физик всё долго считает, рассчитывает и в итоге прыгает и улетает наверх. Ошибка — минус перед скобкой

Поп говорит раввину:
— Что у вас за похороны такие? Все плачут, кричат, посыпают голову пеплом. То ли дело у нас – всё чинно, благородно, поют, выпивают...
Раввин:
— Да, мне таки определённо больше нравится, когда ваших хоронят...

Упал, сломал головку лучевой кости. После операции уже в травмпункте:
— Ну что, болит?
— Да!!!
— А не надо было падать!

— Фирочка! Вы уже три года, как вдова… Я тоже один… Не такой молодой, но, таки, очень небедный… Вы понимаете, на шо я намекаю?
— Абрам Израилевич! Та я с удовольствием готова стать и вашей вдовой тоже!

Встречаются вождь индейцев и вождь папуасов:
Вождь папуасов:
— А как у тебя еврейский вопрос решается?
Вождь индейцев:
— А очень просто: у меня евреев нет – и вопроса нет! А у тебя?
Вождь папуасов:
— А у меня плохо: сколько я ни объясняю своему племени, что евреи – такие же люди, как и мы – всё равно НЕ ЕДЯТ !!!

— Скажите, ребе, а в субботу с парашютом прыгать можно?
— Прыгать можно, но парашют открывать нельзя.

— А знаешь Абрам, мне вот с тёщей повезло просто сказочно.
— Ой неужели? И где же тебе такое сокровище откопать удалось?
— Закопать, дружище. Закопать.

— Абрам Моисеевич, а вы чего без маски на улицу выходите гулять? Неужели ничего не слышали о новом коронавирусе из Китая? Не боитесь заразиться?
— Соломон Маркович, мне уже 70 лет, у меня тахикардия, мерцательная аритмия, простатит, сахарный диабет, камни в почках и желчном пузыре, плюс аллергия на собак. Я Вам так скажу, тут такая конкуренция среди стремящихся меня отправить на "тот свет" болезней, что даже если в мой организм этот коронавирус и попадет, то он просто встанет в очередь.

— Софочка, шо ви вся такая нервная?
— Мой Изя пошёл с друзьями на реку топить кота.
— И шо?
— Кот ещё час назад вернулся.

Если с заядлого туриста внезапно снять рюкзак, то он в тот же момент упадёт лицом в землю.

Сидят в приёмной роддома немец, еврей, пакистанец и ждут когда им детей вынесут.
Выходит медсестра, и со всеми возможными извинениями объясняет что их детей перепутали, соответственно просит помочь разобраться.
Заходит Пакистанец:
— Я своего узнаю, он самый волосатенький.
Через минуту возвращается, не смог определить.
Заходит Еврей:
— Я своего узнаю, он самый смышлёненький.
Через минуту возвращается, не смог узнать.
Заходит Немец, тут же возвращается и сообщает двум другим где чьи дети.
Те с удивление:
— Как тебе это удалось?
Немец:
— Да я просто зашёл, сказал – «Зиг хаиль», мой сразу руку поднял, еврей обосрался, а пакистанец за ним убрал.

Умирает у еврея жена. Сидит он возле кровати.
Жена спрашивает:
- Дорогой, когда я умру, ты женишься еще раз?
- Нет.
- Но почему? Ты ведь еще мужчина "хоть куда"!
- Знаешь дорогая, лучше тебя мне не найти, а такую же я не хочу.

За покерным столом. Абрам объявляет мизер — и в следующий момент падает на пол: его хватил удар. Все молчат, онемев от страха.
Тут встает один из партнеров, подбирает карты Абрама, рассыпанные по всему полу, и говорит:
— Таки просто интересно, с какими картами Абрам объявил мизер?

Старый еврей лежит на смертном одре.
Вокруг вся родня. Кроме его жены. Она колдует на кухни откуда разносится запах жаренной рыбы.
Старик:
— Изя, внучек, сходи на кухню, попроси у бабушки Сары рибку для дедушки.
Внучек возвращается с пустыми руками:
— Бабушка сказала, что это на поминки.

Выходит Штирлиц из бара и упирается носом в стену.
«И с каких это пор стены стали покрывать асфальтом?» – подумал Штирлиц.

Объявление в газете:
Вчера на 60-м году жизни скончался директор крупнейшего одесского кинотеатра "Октябрь" А. М. Михельсон.
Прощание с покойным состоится в 10:00, 12:00, 15:30, 18:00 и 22:00.

— Что нельзя говорить еврею за рулём?
— Подбавь газку.

— Софочка! Это правда, что еврейские женщины живут дольше мужчин?
— Изя, дорогой, не все! Только вдовы.

Пожилой еврей говорит своей жене:
— Софа, знаешь, если кто-нибудь из нас однажды умрёт, то я, скорее всего, уеду жить в Израиль…

— Абрам Маркович, вчера случайно обратил своё внимание на то, что у подъезда вашей тёщи, стоял катафалк. Вас что, можно таки поздравить?
— Ой, что вы, Семён Соломонович! В этом доме около трёхсот квартир, это такая лотерея.

Город Санкт-Петербург, фонтан. Около фонтана огромное, 15-и этажное здание. У фонтана стоит обворожительная француженка, на верхушке здания Ванька и Анька собираются красить фасад. "Ну, Анька, я пошёл", - крикнул Ванька. А француженка в это время решила сфотографироваться, по нашему говоря "рачком" у фонтана… И, в это же время Иван падает вниз...
Прошло 40 лет… Три старые француженки сидят, вспоминают былое…
Первая говорит: "А знаете, что самые горячие мужики живут в Мексике. Они там все мачо, у всех сомбреро, а в постели они ну просто ковбои"...
Вторая рассказала, что испанцы гораздо жарче… Тореро, гитара, сигара, синьора и.т..д...
Третья закурила и сказала: "Дуры вы. Самые горячие мужики в России. Была вот я как то в Питере, стала у фонтана, фотографируюсь. А не успела рачком принагнуться, как на меня сверху мужик летит и орёт П#ЗДААААА!!!!!"

Возможно, Вам не нужен парашют, чтобы прыгать с парашютом, но вам определенно нужен парашют, если вы хотите прыгать с парашютом более одного раза.

Умирает старый еврей и говорит жене:
— Софочка, золотко, положи мне, пожалуйста, в гроб Тору, Библию и Коран.
— А зачем, Сёма?
— Да так, на всякий случай, Софочка, на всякий случай…

— Вот можешь же ты выглядеть, как приличный человек! При костюме, при галстуке, при чистых ботинках. Без запаха перегара и недельной щетины...
Но Сёма её уже не слышал. Сёма лежал в гробу...

Хоронят старого еврея. Перед смертью, он завещал родственникам, чтобы после того, как его не станет, к нему в гроб положили тысячу долларов мелкими купюрами из его сбережений. Родственники запихивают купюры в гроб, они вываливаются наружу, их снова засовывают обратно… Тогда подходит старый раввин и спрашивает:
— Ну шо же вы делаете?
— Покойный завещал положить ему в гроб деньги.
— Я говорю, шо вы делаете?! Выпишите ему чек!

Хоронят известного одесского врача. Люди подходят, бросают пригоршню земли. Вдруг всех расталкивает Абрам и устремляется к могиле.
— Абрам, ви шо, дикий? Станьте в очередь!
— Ой, та я только спросить!

Крутые и заснеженные горы. Группа отважных альпинистов, производит восхождение на вершину горы. Вдруг, один из альпинистов, срывается и летит в пропасть. Его товарищи, начинают судорожно пытаться связываться с ним по мобильной рации:
— Стёпа, ты как там, живой?!
— Живой!
— Руки целы?
— Целы!
— Ноги целы?
— Целы!
— Отлично, тогда давай к нам поднимайся, по тросу!
— Не могу.
— Почему?
— Да я ещё не долетел!

— Доктор, ну шо там у меня?
— Да, Абрам Соломонович, вот тут на снимке мы обнаружили у Вас какое-то образование…
— Шо значит какое-то?! Не какое-то, а высшее юридическое!

В приёмном покое:
— Что с вами случилось?
— Меня жена бросила.
— Ну и стоило из-за этого прыгать с третьего этажа?
— Я не прыгал.

Хоронят известного одесского врача. Люди подходят, бросают пригоршню земли. Вдруг всех расталкивает Кацман и устремляется к могиле.
— Яша, вы шо, дикий? Станьте в очередь!
— Ой, та я только спросить!

Сегодня утром на мужчину упал сугроб снега с крыши, в тот самый момент, когда он читал объявление в проходе у станции.
В объявлении было сказано:
"Закрыто в связи с опасностью падения снега с крыши".

— Мужья, Сара, тоже идеальными бывают. Это вам любая вдова сможет подтвердить...

Мюллер шёл по вечерней улице. Вдруг ему на голову падает кирпич. «Вот те раз!» – подумал Мюллер. «Вот те два!» – подумал Штирлиц, бросая второй кирпич.

— Абрам, когда вы мне отдадите занятые 100 долларов?
— Изя, извините, но я очень сильно болею, сейчас отдать не могу.
— Абрам, тогда если что, то будем считать, что это я вам скинулся на похороны.

— Софочка, тебе какую микроволновку купить?
— Которая греет еду, а не посуду.

— Хаим, шо там упало на кухне?!
— Софочка, это не бунт, это случайно.

Кладбище. Идут два еврея – прогуливаются. Остановились у могилы Абрама Шниперсона.
— Смотри, Изя, как тут замечательно, тихо, спокойно, какая природа: птички поют, зелень цветёт и пахнет... Так бы всю жизнь и провёл тут, а потом лёг бы, прямо здесь, рядом с Абрамом Шниперсоном... Изя, а тебе бы хотелось так?
— Уж лучше рядом с мадам Драхенблют.
— Но ведь она же жива!
— Тем более.

— Дорогой, ты чего у окна стоишь?
— Да вот, думаю, прыгнуть иди закрыть?
— Прыгай, я закрою.

— Яша – шо это вы там делаете???
— Вешаюсь.
— А почему верёвка на животе???
— Таки на шею пробовал – задыхаюсь...

Абрам подходит к начальнику и просит дать ему отпуск на несколько дней, чтобы съездить на похороны своего отца.
— Абрам Израильевич, вы меня конечно извините, но уже в третий раз за этот месяц, когда вы отпрашиваетесь на похороны отца.
— Я таки тоже немного призадумывался на этот счёт. Действительно, а не симулирует ли папаша?

Сара Моисеевна отчитывает сноху:
— Полы подметать не умеешь, еду плохо готовишь, сына моего пилишь, шо ты за женщина?! Вот я в твои годы…
— Вы в мои годы, мама, уже третьего мужа похоронили…

Германия. Наше время. Едет полный автобус евреев на экскурсию в Бухенвальд. За рулём — немец. Неожиданно автобус ломается, а водитель его не может починить. Видит недалеко немецкая деревушка. Идёт в неё и стучится в крайней дом, а вдруг кто поможет.
Дверь открывает старый-престарый немец:
— Чего тебе, сынок?
— Понимаешь, отец, я тут евреев в Бухенвальд везу, а у меня автобус сломался. Не поможешь ничем?
— Извини, сынок, у меня только микроволновка.

Как же я люблю гололёд...
4 шпагата, 2 сальто, 5 ласточек и я в школе.

— Изя, вставай! Идём на кухню – есть!
— Сара, но сейчас же пол первого ночи!
— Изя, ты полудурок, я у тебя не про время вообще-то спросила...

Актёр провинциального театра по ходу пьесы должен броситься со скалы. Видит, что внизу нет матраца. Делать нечего, прыгает на доски.
Раздаётся грохот и голос актёра:
— Бл*ть, река-то уже замёрзла!

Милый Изенька, я долго пожил на этом свете и хочу таки Вам заметить, шо принять женщину такой, какая она есть, может, разве что, земля.