Пережил
Мой дед пережил Холокост. Но не пережил Нюрнбергский процесс...
Мой дед пережил Холокост. Но не пережил Нюрнбергский процесс...
Поймал старик золотую рыбку.
Она взмолилась и говорит деду:
— Отпусти меня, дед, я любое твоё желание исполню...
— Хочу быть Героем Советского Союза!
И остался дед один с двумя гранатами против пяти танков...
И это умер ещё только один еврей-миллиардер. А в мире их насчитывается не одна сотня.
Германия. Наше время. Едет полный автобус евреев на экскурсию в Бухенвальд. За рулём — немец. Неожиданно автобус ломается, а водитель его не может починить. Видит недалеко немецкая деревушка. Идёт в неё и стучится в крайней дом, а вдруг кто поможет.
Дверь открывает старый-престарый немец:
— Чего тебе, сынок?
— Понимаешь, отец, я тут евреев в Бухенвальд везу, а у меня автобус сломался. Не поможешь ничем?
— Извини, сынок, у меня только микроволновка.
Ломовые извозчики играли в карты. Один проиграл 100 рублей и от огорчения умер. Стали обсуждать кому идти сообщать жене.
Один говорит:
— Я пойду! Я знаю как сказать.
Приходит и спрашивает ничего не ведающую вдову:
— Софа, что бы ты сказала своему Изе, если бы узнала, что он проиграл в карты 100 рублей?
— Чтоб ты сдох!
— Уже!
Получается, если начнётся третья мировая, это будет первая из мировых войн, в которых не примет участия Адольф Гитлер?
— Софа, наша тетя Сара умерла, вот письмо из Америки.
— Ой, какое горе, какое несчастье!
— Погоди. Она завещала нам десять тысяч долларов…
— Ой, дай ей Боже здоровья!
— Сколько евреев помещается в фольксваген?
— Сколько?
— Пятнадцать.
— Это как?
— Пять в салон, и десять в пепельницу.
Приходит еврей во время войны в партизанский отряд, просит принять его в партизаны.
Командир говорит:
— Хорошо, но сначала тебе испытательное задание — возьми пачку листовок, распространи их в занятом фашистами городе. Сроку тебе — 2 дня.
Ушел еврей, нет его ни через три дня, ни через неделю. Через десять дней возвращается, идёт к командиру, вытаскивает из всех карманов деньги, как советские рубли, так и немецкие марки, и говорит:
— Ну и товарец вы мне подсунули, товарищ командир, думал не продам!
Я зашёл в бар, в котором оживлённо о чем-то спорили Сталин и Гитлер. Я поинтересовался у них, о чём они спорят. Адольф ответил:
— Я тут планирую уничтожить всех евреев и троих клоунов...
— Каких клоунов? – Перебил его я.
Он с азартом посмотрел на Сталина, и воскликнул:
— Видишь, Иосиф, я же говорю, всем нас#ать на евреев.
В переполненном автобусе на кресле сидит наркоман. На остановке в него упирается дед с костылём.
— Внучок, уступи-ка место старику. Я в сорок втором ногу на войне оставил.
Наркоман, задумчиво глядя в пространство:
— Не гони, дедуля... Ехал я в сорок втором, там твоей ноги и не было.
— Изя, Рабинович так любит свою мамочку, сделал ей такие шикарные похороны, мадам Циперман от зависти так качала головой, что сквозняк по улице пошёл.
— Товарищ Рабинович, вы любите Родину?
— Конечно, люблю! От всей души!
— А вы готовы за неё жизнь отдать?
— То есть?
— Ну, умереть за неё готовы?
— Вы меня, конечно, извините, но кто же тогда будет Родину любить?
В сорок втором дед в окопе сидел
Бои в окружении, есть захотел
«Сидор» на бруствере, боец потянулся
Снайпер простужен, чихнул, промахнулся.
В гитлеровском концлагере маленький мальчик обращается к эссесовцу:
— Дяденька, а где мой дедушка?
Тот кричит кому-то в сторону:
— Санитар, выдайте этому сопляку два куска мыла, чтобы он меня больше не доставал!
— Сара, выполни мою последнюю просьбу! Сожги моё тело в крематории! Прах положи в конверт, напиши там: «ТЕПЕРЬ ВЫ ПОЛУЧИЛИ С МЕНЯ ВСЁ», и отправь в налоговую.
— Главное ведь, что?... Не победа, а участие!
— Это же слова Пьера де Кубертена?
— В данном случае, это позиция большинства европейских стран во Второй мировой войне.
Умирает у еврея жена. Сидит он возле кровати.
Жена спрашивает:
— Дорогой, когда я умру, ты женишься ещё раз?
— Нет.
— Но почему? Ты ведь ещё мужчина «хоть куда»!
— Знаешь, дорогая, лучше тебя мне не найти, а такую же я не хочу.
Учитель: Так, дети, кто может назвать легковоспламеняющиеся предметы?
Йося *тянет руку*: я,я,я.
Учитель: Хорошо. Что ещё?
Табличка в одесском трамвае: «Высунься, высунься — и ты увидишь, что от тебя засунется».
Западная теле-журналистка берёт интервью у пожилого, но достаточно бодрого ветерана второй мировой:
— Скажите, а вы когда-нибудь бывали в Европе? Например, в Берлине?
На что ветеран отвечает:
— Ну как сказать. Летать, так много раз летал. Но ни разу не приземлялся.
— Хаим, ви таки можете мене починить розетку?!
— У вас же есть Абрам, пусть он починит!
— Ему нельзя, его может убить током!
Одесса. Еврейское кладбище. Надпись на могиле: "Сара, приходи пореже. Дай отдохнуть!"
Ни немцев, ни французов... Такие морозы зря пропадают...
Апрель 1945-го. Бункер.
Адольф Гитлер, с явным недовольством, высказывает своим подчинённым:
— Ну и кому же из вас, идиоты, пришло в голову назвать план нападения на СССР в честь средневекового рыцаря, которые во всех битвах потерпел полное фиаско, а в конечном итоге и вовсе утонул в болоте, спасаясь бегством, а!?
Воскресное утро. Выходят на балкон 2 одесситки.
— Софочка, ты шо, заболела?
— Да с чего ты взяла?
— Отчего к тебе каждое утро приходит доктор?
— Ну и шо? А если к тебе каждое утро приходит майор, так шо, война началась?
— Изя, ты таки собираешься, в конце концов, писать завещание?
— Сонечка, но я ещё молодой и здоровый?!..
— За это не переживай.
— Если бы у вас была возможность отправить послание Адольфу Гитлеру, которое бы состояло не более, чем из одного предложения. Каким бы оно было?
— "Рисуй, у тебя обязательно получится!".
Еврейское кладбище. В самом центре за очень красивой оградой стоят три красивых памятника. На одном написано — «Здесь покоится самый известный напёрсточник Лёва Шниперсон». На другом — «Или здесь», на третьем — «А может здесь».
Мне кажется, что нельзя со стопроцентной уверенностью утверждать, что Адольф Гитлер был плох. В конце концов, ведь это именно он убил Гитлера.
— Почему в Израиле самая маленькая смертность от рака?
— Вот смотри, это фотка мужа из палаты, тут куча всякой аппаратуры.
— Тааак, да это же кассовые аппараты? Понятно.
Приходит еврей в синагогу и говорит:
— Ребе, я согрешил, я отымел жену в зад. Это большой грех?
— Большой! – говорит Ребе.
— Как мне его искупить?
— Только одно средство: берёшь автомат, идёшь на арабо-израильскую границу и убиваешь одного араба, – грех тут же списывается.
На следующей неделе приходит снова этот еврей:
— Ребе, я снова согрешил, я снова взял жену аналом.
— Ну, а чего ты ко мне пришёл? Иди на границу, убей араба – грех автоматически спишется.
Прошло пару месяцев. Приходит к ребе жена того еврея и спрашивает:
— Скажите мне, ребе, почему вы таки-решили урегулировать арабо-израильский конфликт через мою жопу?
Абрам Израилевич был настолько хитёр, что даже специально умер раньше своих друзей, чтобы не скидываться им на похороны!!!
Еврейское кладбище. В самом центре за очень красивой оградой стоят три красивых памятника.
На одном написано:
— «Здесь покоится самый известный напёрсточник Лёва Шниперсон».
На другом:
— «Или здесь».
На третьем:
— «А может здесь».
Одесская семья.
— Сёма, на могилку чаще цветы приносят, чем ты мне…
— Софочка, я не понял! И таки что ты предлагаешь?!..
Тяжело раненый еврей в окопе обращается к другому:
— Изя, добей меня!
— Не могу, патронов нет.
— Так я ж тебе продам!
Роддом. В одно время рожают немка, русская и еврейка. Врачи, в суете принимающие роды, путают детей, и матери не знают, как определить, где чей ребёнок.
Немного подумав, немка говорит:
— «Sieg Heil!», и один из детей вскидывает правую ручку.
Удовлетворённая немка забирает ребёнка и уходит.
Русская молча подходит и забирает ещё одного ребёнка.
Еврейка спрашивает:
— Постой, а как ты узнала, что это именно твой ребёнок?
Русская ей отвечает:
— Да очень просто – когда немка сказала «Sieg Heil!» мой ребёнок кулачки сжал, а твой обосрался.
Ангела Меркель прибывает в аэропорт Афин.
— Национальность? — Спрашивает офицер иммиграционной службы.
— Германия. — Отвечает она.
— Оккупация?
— Нет, всего на несколько дней.
Абрам подходит к начальнику и просит дать ему отпуск на несколько дней, чтобы съездить на похороны своего отца.
— Абрам Израильевич, вы меня конечно извините, но уже в третий раз за этот месяц, когда вы отпрашиваетесь на похороны отца.
— Я таки тоже немного призадумывался на этот счёт. Действительно, а не симулирует ли папаша?
— Абрам Моисеевич, а вы чего без маски на улицу выходите гулять? Неужели ничего не слышали о новом коронавирусе из Китая? Не боитесь заразиться?
— Соломон Маркович, мне уже 70 лет, у меня тахикардия, мерцательная аритмия, простатит, сахарный диабет, камни в почках и желчном пузыре, плюс аллергия на собак. Я Вам так скажу, тут такая конкуренция среди стремящихся меня отправить на "тот свет" болезней, что даже если в мой организм этот коронавирус и попадет, то он просто встанет в очередь.
Министр обороны Китая обращается к Мао Цзэдуну:
— Нашей великой стране грозит нападение!
— Это Россия? — спрашивает Мао.
— Нет.
— США?
— Нет.
— А кто тогда?
— Израиль. (Евреи)
— И сколько их?
— Около трёх миллионов.
— И в каком отеле они сейчас остановились?
Старый еврей рассуждает:
— В любой ситуации есть два выхода, например, будет война, или нет. Если нет – то всё просто, если да – то два выхода: меня возьмут на фронт или нет. Если нет – то всё просто, если да – то два выхода: меня убьют или нет. Если нет – то всё просто, если да – то два выхода: я попаду в рай или в ад. Если в рай – то всё просто, если в ад – то два выхода: меня съест чёрт или не съест. Если не съест – то всё просто, если съест – то... Впрочем, в этом случае выход только один...
Еврейская мама говорит зятю:
— Сёмочка, я хочу шоб после смерти меня кремировали и пепел развеяли над морем с балкона!
— Мама, шо ви такое говорите? С моря такой ветер, шо не пройдёт и минуты, а ви уже дома!
— Вовочка, а ты дедушку поздравил с Днём Победы?
— Нет, а зачем?
— Дедушка войну прошёл, дедушка убивать умеет.
Старый еврей лежит на смертном одре.
Вокруг вся родня. Кроме его жены. Она колдует на кухни откуда разносится запах жаренной рыбы.
Старик:
— Изя, внучек, сходи на кухню, попроси у бабушки Сары рибку для дедушки.
Внучек возвращается с пустыми руками:
— Бабушка сказала, что это на поминки.
— А я во время войны солдатам боеприпасы подносил.
— Молодец, и что они тебе за это говорили?
— О, Зеир Гут, мальчик...
— Вот можешь же ты выглядеть, как приличный человек! При костюме, при галстуке, при чистых ботинках. Без запаха перегара и недельной щетины...
Но Сёма её уже не слышал. Сёма лежал в гробу...
— Изя, нужно что-то сказать за покойного.
— Ну что я могу сказать за Хаима – вот у него брат был, так то ещё хуже!
— Абрам, будешь над гробом говорить, таки помни: о покойном либо ничего, либо хорошо.
— Вот и ушёл от нас дорогой Семён Маркович, но это ничего. Это даже таки хорошо.
Суть любого еврейского праздника:
Они хотели нас уничтожить — у них ничего не вышло. Давайте покушаем!
— Ребе, можно ли прыгать с парашютом в шаббат?
* Долго листает тору.
— Прыгать таки можно, открывать нельзя.
— В чём разница между весельем и Германией?
— Веселье имеет свои границы.
Сидят в приёмной роддома немец, еврей, пакистанец и ждут когда им детей вынесут.
Выходит медсестра, и со всеми возможными извинениями объясняет что их детей перепутали, соответственно просит помочь разобраться.
Заходит Пакистанец:
— Я своего узнаю, он самый волосатенький.
Через минуту возвращается, не смог определить.
Заходит Еврей:
— Я своего узнаю, он самый смышлёненький.
Через минуту возвращается, не смог узнать.
Заходит Немец, тут же возвращается и сообщает двум другим где чьи дети.
Те с удивление:
— Как тебе это удалось?
Немец:
— Да я просто зашёл, сказал – «Зиг хаиль», мой сразу руку поднял, еврей обосрался, а пакистанец за ним убрал.
— Абрам, говорят, шо ты отдал грабителям все свои драгоценности и деньги?
— Таки да! Они вставили мне в зад паяльник, а на пузо поставили утюг и включили его в ризетку!
— И ты им сразу всё отдал!?
— А шо, ждать пока свет накрутит?
Сидят два еврея в окопе. Одному, Хаиму, только-что прострелили зад.
— Изя, пристрели меня. Так больно, сил нету!
— Нет, Хаим, не могу я.
— Изя, ну, пожалуйста!!!
— Не могу, Хаим – у меня патроны кончились.
— Ну так купи у меня!..
Во Второй мировой войне Советы использовали поднятый кулак, немцы — вскинутую руку, а американцы — два пальца V для приветствия победы.
Со стороны это выглядит довольно подозрительно и больше похоже на тайную игру в камень, ножницы, бумагу.
— Нет Сёма, не поеду я в Израиль. И что с того что там я буду иметь достойную старость, ведь здесь, в Мюнхене, я работаю в муниципальном морге за смешные деньги, но зато я каждый день сжигаю в печи немцев!!!
— Софочка, а что, Хаимчик умер?
— Умер.
— То-то я смотрю его хоронят.
— Дедушка, а правда, что большевики верующих убивали?
— Правда.
— А как они их отличали?
— У верующих на пряжке было написано «Gott mit uns» (С нами Бог).
— В мире есть столько прекрасных и интересных мест, куда можно съездить отдохнуть. Но денег еле-еле хватит даже на то, чтобы съездить в Польшу.
— Ну, ничего... сначала Польша, а после и весь мир.
— Ты рассуждаешь, как Гитлер в 1939-м году.
Мой дедушка был ветераном Второй мировой войны. И во время битвы за Британию, всего за один день он уничтожил 9 немецких самолетов, убив при этом 34 нациста.
В буквальном смысле этого слова, он был самым худшим механиком за всю историю Люфтваффе...
— Дедушка, а расскажи как ты на войне в молодости партизанил?
— Ну... Сижу я, значит, в кустах..
— Фашистский поезд поджидаешь?
— Ну... Одно другому не мешает!
— Жора, вчера я видел, что у дома, где живёт ваша тёща, стоял катафалк. Вас что, можно поздравить?
— Ой, о чём вы?! В том доме триста квартир, это такая лотерея!..
— Что нельзя говорить еврею за рулём?
— Подбавь газку.
Пожилой дедушка подходит к священнику, чтобы исповедаться. Он хочет сделать какое-то важное признание.
— Дорогой отец, прости меня за то, что я согрешил — я спрятал еврейскую семью в моём погребе во время войны.
— Но это вовсе не грех, ведь ты сделал что-то божественное! Спас их от неминуемой гибели.
— Но святой отец, взамен, я попросил с них 100 евро в неделю!
— Ну, вы рисковали своей жизнью, и если они согласились на это, это всё равно не грех.
Дедушка уходит, но вскоре возвращается вновь и говоря:
— Тогда, может быть, я должен сообщить им о том, что война уже давно окончена?
44-й год, наши гонят немцев из Белоруссии. Где-то в глухом лесу, ночь. Из болота к деревне выходит отряд. От него отделяется фигура в форме, идёт к крайнему домику и стучится в окно.
*Тук-тук-тук!*
Старческий голос из дома:
— И хто тама?
— Тихо бабка. Это мы, партизаны.
— И сколько вас?
— Цвайнцих...
Берлин, 1933 год. Египетский посол подвергся хулиганскому нападению из-за своей семитской внешности. Он показывает документы, и нацисты, которые на него напали, приносят свои извинения.
Один из них говорит:
— Знаете ли, евреев необходимо уничтожить!
— Не тешьте себя иллюзиями, — грустно отвечает египтянин. — Мы попытались это сделать ещё четыре тысячи лет назад...
– Абрам, шо ты думаешь за ядерную войну? Начинать делать таки зубы, или уже не надо?
Начальник российской военной академии читал лекцию о потенциальных проблемах и военной стратегии. В конце лекции он спросил, есть ли какие-то вопросы.
Один из офицеров встал и спросил:
— Будет ли Третья мировая война?
— Да, — ответил генерал.
— Примет ли Россия в ней участие?
— Да, — снова ответил генерал.
Другой офицер спросил:
— Кто будет нашим врагом?
Генерал подумал и сказал:
— Всё указывает на то, что это будет Китай.
В аудитории все были шокированы.
Третий офицер спросил:
— Но у нас всего 140 миллионов человек по сравнению с полутора миллиардами китайцев. Мы имеем шансы на победу, да и вообще на выживание?
Генерал походил из стороны в сторону и сказал:
— В современной войне не количество солдат определяет победу, а качество и умение использовать армейские возможности. Для примера, на Ближнем Востоке мы относительно недавно наблюдали несколько войн, где 5 миллионов евреев воевали против 150 миллионов арабов, и Израиль всегда побеждал.
После короткой паузы ещё один офицер, сидящий в задних рядах, спросил:
— А у нас достаточно евреев?
— Дядь, а дядь, неужели это вы танк подбили?
— Я.
— Так ведь то же советский танк был!
— ЯЯ.