Омар Хайям и отношение к нему

Беседуют два одессита.
— Хаим, что вы таки думаете за ceкс с любимой женщиной?
— Ой, Сёма, не морочь мне голову! У меня семеро детей — мне некогда заниматься теорией.

У старого бедного еврея ничего не было кроме двух гусей.
Захотелось ему как–то гусятинки, пошёл к раввину посоветоваться, какого гуся пустить в расход.
— Белого, – говорит раввин.
— Серый заскучает.
— Тогда серого!
— Белый заскучает, – говорит старик.
— Обоих!
— Тогда я заскучаю.
Видит раввин – положение безвыходное. И решил, пользуясь случаем подсунуть свинью, т.е. гусей этих, конкурирующей фирме.
— Там через дорогу поп живёт, иди к нему, он поможет.
Пришёл к попу.
— Белого руби, – сказал поп.
— Серый заскучает, – привычно заныл еврей.
— Да и хрен с ним! – сказал поп...

Еврейский отец был очень сильно обеспокоен тем, что его сын решил принять христианство и в связи с этим, он отправился к своему раввину, чтобы поговорить с ним об этом.
— Ребе, я воспитал своего сына в вере, сделал ему очень дорогую бар-мицву, и мне стоило целое состояние, чтобы обучить его. На прошлой неделе он сказал мне, что решил стать христианином. Ребе, где я ошибся?
Раввин поглаживает свою бороду и говорит:
— Забавно, что ты пришёл именно ко мне. Я тоже воспитал своего сына в любви к вере, отправил его в университет, и это стоило мне целого состояния, а потом он пришёл ко мне и сказал, что хочет стать христианином.
— И что ты сделал? — спросил еврейский отец раввина.
— Я обратился за ответом к Богу, — ответил раввин.
— И что он тебе ответил? — спросил его мужчина.
— Он сказал мне: «Забавно, что вы пришли именно ко мне...»

— Розочка, Как вы относитесь к любви втроем?
— Знаете Абрам, если я захочу разочаровать двух человек одновременно — таки я просто заеду погостить к родителям.

Маленького Абрама спрашивают:
— Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
— Генералом.
— Молодец. Но тебя же на войне могут убить!
— Кто?
— Неприятель.
— Во как! Хорошенькое дело! Тогда я буду неприятелем.

— Извините, вы случайно не сын Зинбельмана?
— Да, я сын Зинбельмана. Но то, что случайно, слышу впервые.

— Хаим Моисеевич, как часто вы соглашаетесь со своей женой?
— Никогда!
— И как она к этому относится?
— Никак, она об этом не знает!

— Абрам Моисеевич, вы не могли бы, раздевать меня чуть помедленнее! Я же совершенно не успеваю втягивать живот!

Еврей жалуется своему другу:
— Ну до чего же мы невезучая нация! Сорок лет Моисей водил нас по Аравийскому полуострову! И надо же было ему остановиться там, где нет нефти…

Во времена СССР Абрама послали в командировку в капиталистическую страну. Оттуда он прислал телеграмму: «Я выбрал свободу». Созвали партийное собрание, чтобы заклеймить Абрама и сделать организационные выводы. Вдруг, в середине собрания, входит Абрам!
Немая сцена.
— Мине таки было интересно, — говорит Абрам, — как вы поймете мою телеграмму.

— Абрам! Шо ты себе такое позволяешь?
— А шо такое, Софочка?
— Немедленно начни позволять себе больше!

Сёма на приеме у врача.
— И вы таки будете ещё меня спрашивать, как я к сексу отношусь? Да я ему жизнью обязан!

— Абрам, как вам вчерашний обед у Рабиновичей?
— Что вам таки сказать? Если бы суп был таким же тёплым, как вино, вино таким же старым, как гусь, а гусь таким же жирным, как хозяйка, обед был бы совсем не плох.

Еврей, вернувшись из путешествия, привез к Новому году подарок семье — роскошную попугаиху. Только сняли покрывало с клетки, а она как закричит: I want to havе sеx! И так целый день. Пошёл еврей к раввину.
— Ребе, — говорит, — что делать с птицей? Выгнать жалко, а держать в доме неприлично.
— Отдай её мне на время, — отвечает раввин. — Я тоже недавно был в путешествии и привез двух попугаев. Так те у меня целыми днями молятся. Думаю, они смогут повлиять на твою попугаиху.
Принесли птицу в дом к раввину. Сняли покрывало с клетки, попугаиха кричит: I want to havе sеx! Попугаи перестали молиться. Посмотрели на попугаиху. Потом друг на друга. И один из них тихо произнес:
— Абрам, кажется, Бог услышал наши молитвы.

— Мойша, как лучше написать:
оппозиционеры в борьбе за демократию попытались свергнуть нелегитимную власть?
или
террористы угрожают свободе и демократии?
— Абрам, а о какой таки стране идёт речь?

О нас думают плохо лишь те, кто хуже нас.
А те, кто лучше нас... им просто не до нас.

Абрам, постарайся запомнить следующее, когда плохо без девушек — это ещё хорошо.
Вот, когда хорошо без девушек — вот это уже плохо!

— Хаим, на днях я прочитал в газете, что вы получили немалую долю от бизнеса вашего тестя.
— В газете опечатка.
— Правда?
— Да. Получил не долю, а дулю.

— Сёма, вот, допустим, у вас появился миллион долларов. На что бы вы его потратили?
— Появился миллион... И зачем его сразу тратить? Почему вообще его надо тратить? Пусть будет...

Одесский публичный дом. Кассир заведения кричит хозяйке:
— Сонечка, не дайте кончить мужчине из 6-го номера, он подсунул фальшивую купюру!

— Некрасивых девушек в природе просто не бывает. Всё дело в том, что у нас — у парней, совершенно разные вкусы. Вот мне, к примеру, нравятся пышногрудые блондинки, тебе стройные и тёмненькие...
— А ему?
— А ему... ему нравится Сергей.

— Абрам, а Вас почему в армию не взяли?
— Исключительно из-за плохого зрения! Вот Вы, например, видите тот гвоздик? Вон там, в десяти метрах от нас с вами?
— Где?
— Ну, вон там!
— А-а-а, вижу!
— А я, таки, нет!

— Абрам Моисеевич, мне срочно необходим ваш совет, как мужчины!
— Давайте.
— Поняла, спасибо!

Знакомый еврей спросил меня, как я отношусь к евреям. Ответил ему, что точно так, как они относятся к русским. Назвал меня антисемитом.

Пришедший по объявлению к Софочке «муж на час» не выдержал и подал на развод через 26 минут.

Абрам пришёл в тур агентство.
— А шо, ви таки можете меня в любую страну отправить?
— Естественно!
— А к примеру в Израиль, можете?
Ему протягивают несколько бланков:
— Вот, заполняйте анкету и пишите заявление.
— А к примеру в США?
Ему дают другие бланки:
— Вот, пожалуйста, пишите заявление, заполняйте анкету.
Абрам:
— Шо и в Австралию можно?
Специалист по работе с клиентами:
— Я всё поняла, уважаемый, вот Вам глобус — определяйтесь в какую страну Вы хотите, и я Вам дам пакет документов для заполнения.
Абрам долго крутит глобус, рассматривая страны на земном шаре, после чего, задаёт вопрос:
— Извините, а другого глобуса у вас нет?

Соня Абрамовна пришла к подруге поплакаться за жизнь... В итоге, обе смеялись до самого утра.

Одно из преимуществ зрелого возраста, Сара Хаимовна, заключается в том, шо тебе с каждым годом всё больше и больше плевать на мнение окружающих…

— Что принято бросать тонущему еврею с корабля?
— Его жену и детей!..

— А ви таки знаете, Абгам, Кагузо не такой уж и великий тенор!
— Да ви что! Ви слушали Кагузо??
— Да нет, но Мойша мне кое-что напел!

— Что вам?
— Пюре и свинину.
— Луком посыпать?
— Это бесплатно?
— А вам точно можно свинину?

Беседуют две подруги. Одна:
— У нас с мужем самая настоящая идиллия. Единственное, что меня немного напрягает, так это то, что нравятся ему всякие бл*ди колхозного вида.
Вторая:
— Знаешь, а ведь если так подумать, не будь они в его вкусе, он бы наверное, так бы на тебе и не женился!

— Абрам, вот вы, например, как относитесь к окружающим людям?
— Так же.

— Сарочка, дорогая, что у нас сегодня на обед?
— У нас сегодня на обед — очень ленивые голубцы.
— Это как?
— Капуста на балконе, фарш в морозилке...

— Фира, к нам сегодня должен зайти Хаим, чтобы попросить денег в долг. Убери туалетную бумагу от унитаза и нарви газеты!
— Но зачем, Абрам?
— Пусть увидит, как нам трудно живётся…

— Абрам, какой бы ты хотел подарок на День рождения?
— Не знаю.
— Ну, а что тебе нравится?
— Соседка с четвёртого этажа.

— Сара, умные люди утверждают, что Господь Бог хранит дураков и убогих. Чтобы это значило?
— Абрам, это значит только одно, что ты в полной безопасности.

— Сонечка, почему ты разговариваешь со мной так, будто я идиот?
— Абрам, я говорю с тобой так, шобы тебе было понятно.

На приёме у врача, после проведённого медицинского осмотра, пожилой еврей интересуется у доктора:
— Доктор, скажите мне на милость, почём я нынче болен?

Два поддатых ценителей оперы:
— Абрам, давайте двигать оперный театр в Европу!
— Давай, только макинтоши снимем, а то упаримся.
— Абрам, далеко утолкали — макинтоши уже не видно!

Абрам говорит своей жене — Саре:
— Сара, если бы ты только знала, как мне не хочется идти в гости к Рабиновичам.
— Ты думаешь мне хочется к ним идти? Ты только представь себе, как они обрадуются, если мы к ним не пойдём.
— Вот по этому мы к ним и пойдём!

Встречаются мулла, раввин и священник. Начали всякие религиозные разговоры вести, а под конец разговорились, и пошла речь о наболевшем, как деньги, собранные с прихожан, делить, сколько на ремонт церкви (синагоги, мечети) выделять, сколько себе на пропитание оставлять.
Мулла говорит:
— Я собираю все деньги, что принесли мне прихожане, рисую на земле круг, отхожу метра на два и бросаю деньги в круг. Что внутрь попадет, я Богу отдаю (на мечеть). Что снаружи остается, я себе на пропитание беру.
Священник вступает.
— Я тоже собираю все деньги и рисую на земле черту. Отхожу на пару метров и бросаю. Те деньги, что черту перелетают, я отдаю Богу, а остальные забираю.
Раввин говорит:
— Нет. Все это очень сложно. Я тоже собираю все деньги, но не рисую круг, не рисую черту. Я просто бросаю деньги вверх. Что Богу надо, он сам себе возьмет.

Мусульмане не работают по пятницам, евреи — по субботам, христиане — в воскресенье. Если бы такая была, я бы с радостью примкнул к религии, которая запрещает работать по понедельникам!

— Ты знаешь, Жора, мне вот одна еврейская мелодия нравится...
— Да ты шо?! Как хоть называется-то?
— Эх... как её... чёрт... забыл, как называется... Во! Вспомнил! «Без двадцати восемь»!

— Абрам, а какими вы видите перспективы США после победы Джо Байдена?
— Таки судя по большей части его избирателей — весьма радужными...

На фронте Абрам пишет заявление:
«Если я погибну в предстоящем бою, прошу считать меня коммунистом! Ну а нет — так нет…»

За покерным столом. Абрам объявляет мизер — и в следующий момент падает на пол: его хватил удар. Все молчат, онемев от страха.
Тут встает один из партнеров, подбирает карты Абрама, рассыпанные по всему полу, и говорит:
— Таки просто интересно, с какими картами Абрам объявил мизер?

— Быть может, всё дело в том, что вы просто антисемит и недолюбливаете евреев?
— Я интернационалист! Я всех недолюбливаю!

Абрам разбогател, построил себе трёх этажный особняк и водит по нему своего друга детства — Изю:
— Вот салон... Это спальная комната... Это мой кабинет. А в этой столовой могут одновременно обедать — не приведи Господь! — сразу десять человек.

Глядя на то, что вам так сильно нравится, я в какой-то степени испытываю гордость за тот факт, что не нравлюсь вам.

— София Моисеевна, вы обладаете удивительным даром привлекать к себе внимание мужчин!
— Я? Даром? Никогда!

— Так, Абрам, немедленно замолчи!
— Но Сонечка, я и так молчу, как рыба...
— Таки ты думаешь всякие дурные мысли. И это меня раздражает!

Проходит кастинг на съемки в эротическом фильме:
Заходит немец:
— Возьмите меня в фильм!
Режиссёр:
— Чем богаты?
Немец:
— У меня х… длиной 1 метр!
Режиссёр:
— Дааа???. Берём!
Заходит итальянец:
— Я тоже хочу сниматься!
Режиссёр:
— А Вы чем похвастать можете?
Итальянец:
— У меня всего полметра, зато стоит два часа без перерыва!
Режиссёр:
— ОК, подходите.
Заходит небольшого роста еврей:
— А меня таки возьмете?
Режиссёр:
— Ну а вы то что можете предложить?
Еврей:
— Ой я Вас умоляю... конечно у меня всего 6 сантиметров...... и не стоит почти..... а что Вам таки отрицательные герои не нужны?

Абрам и Изя оказались в Париже. Французского не знает ни один из них.
Приходят они в первый раз в ресторан. На всех столах стоят маленькие стеклянные баночки, в них какая-то жёлто-коричневая масса. Должно быть, это что-то очень дорогое, потому что посетители берут эту массу крохотными порциями. Абрам и Изя ломают голову, что бы это могло быть.
(Горчица у евреев Восточной Европы была почти неизвестна; вместо неё употребляли смесь тёртого хрена со свёклой.)
Они решают попробовать, что это за жёлтая дорогая штука. Как только официант отвернулся, Абрам зачерпнул горчицу столовой ложкой и быстро отправил в рот. Из глаз у него брызнули слёзы, лицо побагровело.
— Что с тобой? — удивляется Изя.
— Ах, ты знаешь, — отвечает Абрам, — я сейчас вспомнил, что в прошлом году утонул мой брат Моня.
— Сочувствую! А как эта жёлтая штука? Вкусно?
— Очень.
Тогда Изя тоже набирает ложку горчицы, суёт её в рот — и тоже начинает плакать.
— А ты чего плачешь? — спрашивает его Абрам.
— Я плачу оттого, — отвечает Изя, — что в прошлом году ты не утонул вместе с Додиком.

He в деньгах счастье! Но как сказал один еврей: «С деньгами я могу себе позволить быть несчастным где угодно, с кем угодно и когда угодно».

Сару похитили прямо в центре города. Два здоровенных жлоба в масках бесцеремонно затолкали её в машину и рванули с места.
— Слушай сюда, голуба, за наш интерес, — обратился к ней старший. У тебя есть два варианта: мы едем к тебе домой, ты открываешь сейф и мы возьмём, то — шо нам надо, и уедем, а ты останешься дома. Или мы будем жёстко заниматься с тобой любовью, колеся по городу, пока бензин не кончится. Понятно?
— Да.
— Так куда едем?
— На заправку!

Маленький Абрам подходит к своему отцу и говорит:
— Пап, можешь дать мне 500 рублей?
Отец:
— 400 рублей? Для чего тебе 300 рублей? У меня было 200, вот 100. И того, ты должен мне 50. Когда отдашь?
—...

Два еврея отправились в гости к своему общему другу. Подходят к двери, и один стучит ногой.
— Абрам, но почему ты стучишь ногой?
— Пусть Рабиновичи думают, что у нас руки заняты подарками.

— Абрам, шо ты скажешь за майдан?
— Таки парадокс! Демократы победили, а демократии как не было, так и нет.

— Абрам, какие ваши положительные качества?
— Ну, во-первых, так или иначе, есть люди и похуже меня...

Софочка разговаривает с Фирой:
— Представляешь, мой Абрамчик вчера приобрёл водяную кровать!
— Так это же, наверно, здорово! Возбуждает, и вообще. Будет у вас теперь любовь на воде.
— С его активностью это будет не любовь на воде, а круиз по Мёртвому морю.

— Привет Абрам, шо такой смурной?
— Знаешь, Хаим, моя жизнь разочарованиями полна, вот под поезд иду прыгать.
— Ты шо, с ума сошёл! В новом костюме?!

— Абрам, наш сын Семён будет скрипачом.
— Но у него же совсем нет слуха!
— Слух-то тут причём, вообще? Он будет играть. Слушать будут другие.

В одном из одесских ресторанов:
— Официант, в моём супе дёргается муха!
— А что вы ожидаете за такую цену? Балет?!

— Доктор, моя жена, Софа, во время интимной близости — слишком громко кричит.
— О, вы счастливый человек! У вас темпераментная жена!
— Да, но Софа очень громко кричит! Прибегают соседи и начинают стучать в дверь!…
— И что же кричит ваша Софа?
— Она кричит: когда таки ты перестанешь меня мучить, импотент проклятый!

— Сара, если вы мне отказываете, то знайте — вы ещё об этом пожалеете, вы будете по мне ещё страдать, вот увидите!
— Кто? Я? Буду по вам страдать? ОЙ, Абрам, я таки Вас умоляю, я могу страдать только фигнёй...

— Фима, и как она вам?
— Шоб сильно да, так нет...

— Вот так будет лучше!
— Не надо делать мне как лучше! Оставьте мне как хорошо!

— Софа, я пока не готов на вас жениться, но уже могу сделать первый взнос в счёт уплаты супружеского долга.

— Сара, я недавно в журнале научном прочитала, что те, кто ведёт активную интимную жизнь — живут на много дольше тех, у кого с этим проблемы.
— А я Вам что говорила, эта старая проститутка Циля всех нас ещё переживёт!

СССР. В одесском роддоме всеобщее возмущение: к еврейским роженицам врачи и персонал относятся явно лучше.
Главврач обращается к скандалящим женщинам:
— Товарищи мамаши, будьте таки сознательными гражданками! У них вся продукция идёт исключительно на экспорт!..

Изя рассказывает очень несмешной анекдот своему другу Абраму.
Абрам, немного подумав, замечает:
— Ну и где тут смеяться?
— Где тебе будет угодно, это свободная страна.

Все народы можно разделить на две категории: тех, которые изгоняли евреев и тех, кто не впускал их к себе.

Настоящая трагедия в любой японской семье, это когда:
отец-рикша, мать-гейша, а сын-Мойша.

— Ребе, я не понимаю: приходишь к бедняку — он приветлив и помогает, как может. Приходишь к богачу — он никого не видит. Неужели это только из-за денег?
— Выгляни в окно. Что ты видишь?
— Женщину с ребёнком, повозку, едущую на базар...
— Хорошо. А теперь посмотри в зеркало. Что ты там видишь?
— Ну что я могу там видеть? Только себя самого.
— Так вот: окно из стекла и зеркало из стекла. Стоит только добавить немного серебра, и уже видишь только себя.

— Почему среди евреек такое отношение к проституции?
— Таки представь! У тебя есть нечто, что ты можешь продать за реальные деньги.
— И что дальше? Суть в чем?
— Суть в том, что после продажи у тебя опять есть это нечто!