Винни О'Пух

Лондон. Кабинет английского джентльмена.
Распахивается дверь, вбегает дворецкий:
— Наводнение!
— Выйдите и доложите, как положено.
Дворецкий выходит, закрывает за собой дверь, через несколько минут распахивает дверь со словами:
— Темза, сэр!

— А правда, что английские блюда все такие безвкусные?
— Если правильно приготовлены, то да.

В шотландской деревушке вывесили объявление:
«Один из наших самых уважаемых прихожан, Ангус Мак-Форлан, покинул землю сегодня утром в 10 часов 45 минут и отправился в рай».
Вечером кто-то добавил:
«Рай. 19 часов. Крайне взволнованы. Ангус Мак-Форлан всё ещё не прибыл».

— Есть ли хоть какая-то разница между ирландской свадьбой и ирландскими похоронами?
— Да. На ирландских похоронах, как правило, на одного пьяного ирландца меньше.

Ирландец, желая провезти через таможню виски, перелил несколько бутылок в большую банку.
— Что это у вас в банке?
— Святая вода.
Таможенник открыл банку и попробовал жидкость.
— Какая вода?! Это виски!
— Боже великий, ещё одно чудо!

Паб в Донеголе. Заходит ирландец, видит что вокруг народ сидит с жутко мрачными лицами. Соответственно вежливо спрашивает: «а в чем собственно причина?».
Хозяин с постной миной отвечает:
— Случилось горе! Вчера умер Шон МакГи, всеобщий любимец и один из моих самых преданных клиентов. Замечательный человек. Каждый вечер выпивал у меня две бутылки «Джеймисона» и 30 кружек «Гиннеса».
— И от чего он умер?
— Понятия не имею...

Вовочка интересуется у своего дедушки:
— Дед, а что такое манда?
— Англичане так называют самку понедельника.

Летит беременная Сова:
— Я тебе покажу, старый осёл, «входит и выходит».

Самая короткая ирландская шутка — звучит так:
— Ирландец проходит мимо бара.

Двое приятелей зашли в пивбар и делают заказ пива, один при этом
добавляет:
— Только мне принесите в чистой кружке.
Официант приносит две кружки пива и интересуется:
— Кто из вас заказывал в чистой кружке?

Одиннадцать ирландцев насилуют немку.
Она кричит:
— Nein! Nein!
Братья Доннал и Лиам О«Хулигэн со вздохом отошли в сторону...

Единственное отличие ирландских похорон от ирландской свадьбы — на одного пьющего и танцующего меньше.

Пьяный ирландец заваливается в паб, где сидит всего один посетитель, и спрашивает:
— Добрый человек, не угостишь ли меня стаканчиком?
— Почему бы нет, — говорит тот и покупает новоприбывшему пиво.
Выпив кружку, первый, всматриваясь в лицо второго, говорит:
— Слушай, парень, а ты сам откуда?
— Из Ирландии.
— Из Ирландии?! Ничего себе! Да мы, оказывается, земляки! Надо бы пропустить ещё по кружечке — за Ирландию!
Пропускают ещё по кружечке. Первый снова спрашивает:
— А ты из какого города?
— Из Дублина.
— Вот это да! Не поверишь — я тоже из Дублина. Давай ещё по пивку — за Дублин!
— Давай.
После третьей кружки:
— А ты в какой школе учился?
— В Сент‑Мэри.
— Здорово! Вот это совпадение! Я тоже в этой школе учился! Предлагаю тост за Сент‑Мэри!
— Давай.
Выпивают ещё по кружке.
— А ты в каком году закончил?
— В 1962. А ты?
— И я, прикинь. Вот это да! За это просто необходимо выпить! Бармен — ещё по кружке.
В этот момент в паб заходит один из постоянных посетителей.
— Какие новости? — спрашивает он у бармена.
— Да вот, погляди‑ка, близнецы О’Флаэрти снова надрались.

Быть британцем — это значит ехать на своей немецкой машине в ирландский паб, чтобы выпить там бельгийского пива, а по дороге домой съесть индийское карри или турецкий кебаб, где вы отдыхаете на шведской мебели и смотрите американские шоу по японскому телевизору.

Англичанин из провинции садится в лондонский автобус. Оглядывается – водитель чёрный, кондуктор чёрный, все пассажиры чёрные, кроме одного белого, который сидит и читает русскую газету.
Англичанин приближается к нему, приподнимает шляпу и спрашивает:
— Господин Миклухо-Маклай, я полагаю?

— У вас в номере мёртвая француженка!
— Да? Я думал это живая англичанка.

В бар вваливается Пэдди Мерфи. Он выглядит так, словно его переехал поезд: правая рука на перевязи, нос сломан, нога волочится, всё лицо в синяках и кровоподтёках.
— Что случилось, Пэдди? – спрашивает у него хозяин бара.
— Мы неожиданно встретились с Джимми О’ Коннором, и он меня хорошенько отделал.
— Вот сволочь! Но не мог же он голыми руками так тебя «разукрасить»!
— Нет, конечно. Он бил меня кочергой, лопатой — всем, что попало под руку.
— Но ведь и у тебя под рукой что-то было. Почему ты не защищался?
— У меня под рукой была грудь миссис О’Коннор… штука, конечно, красивая, но в драке совершенно бесполезная…

Диета «Ирландская».
Случайно зайти в паб, просидеть за стойкой до закрытия, упиться до зелёных чертей, следующие несколько суток питаться исключительно минералкой и обетами трезвости.

Мой дедушка родом из Ирландии, но по воле судьбы оказался в Англии. В тот момент, когда мои родители поехали с ним в Ирландию, где он не был уже 25 лет, первое, что он сделал, так это решил навестить свой любимый паб и повёл туда моих родителей. Когда они зашли в заведение, первое, что сказал парень, стоявший за барной стойкой, так это:
— О Господи, он вернулся!

Техасец заходит в паб в Ирландии и заявляет:
— Я слышал, что вы, ирландцы, редкие пьянчуги! Сейчас проверим! Я дам 500 долларов тому, кто выпьет 10 пинт пива подряд!
Все в баре притихли. Некоторые посетители даже ушли.
Через некоторое время один вернулся и спросил:
— Ваше предложение всё ещё в силе?
— Да, – сказал техасец.
Мужик выпивает 10 пинт подряд.
Техасец в шоке отдал ему деньги и спросил:
— Слушай, а куда ты уходил?
— Да я пошёл в другой паб и проверил, смогу ли я столько выпить...

Русский романс:
Она меня совсем не любит. Вот наложу на себя руки однажды — будет знать!
Польский романс:
Она меня совсем не любит. Значит не судьба, не суждено значит, будем продолжать жить, как жили.
Немецкий романс:
Она меня совсем не любит. Ну надо же такому случиться, вот прям ни в какую. Не любит, и всё тут!
Испанский романс:
Она меня совершенно не любит, а любит Педро. Не, она как хочет, а вот с Педро я разберусь!
Ирландская застольная:
Вот был у меня один товарищ, его в родном Дублине девушки совсем не любили. Так он перебрался на континент и пере**** всю Францию. А мне принесите ещё гиннеса!

Пятачок пришёл в гости к Винни-Пуху, но того не оказалось дома.
Жена Винни Пуха говорит:
— Что передать? Ходит тут всякая мелюзга...
— Передай, что заходил кабан Полтинник...

Ирландец заходит в паб. Владелец:
— Извините, мы открываемся через полчаса.
— О, я подожду.
— Не возражаю. Может пока выпьете что-нибудь, чтобы не скучать?..

— Мэри, мне жаль тебя огорчать, но Джон вчера на заводе утонул в котле с гиннесом..
— О, Господи, надеюсь он не мучался!
— Нуу, честно говоря, он пару раз вылазил поссать.

Маленький Эрни громко свистнул посреди проповеди отца Мерфи, и дедушка вытащил его из церкви, отвёл подальше и закричал:
— Как ты мог? Поднял такой шум в церкви!...
— Ага, – радостно ответил Эрни, — Я уже давно прошу Бога, чтобы он научил меня свистеть, и этим утром он это сделал!

В полночь к Винни Пуху стучится Пятачок. Изо всех сил бьёт ногами в дверь и орёт. Тот открывает.
— Ты чего?
— Винни, я очень боюсь голодных–преголодных волков!
— А где они?
— Понимаешь, Винни, они мне приснились.
— Пятачок, – сердито говорит Пух, — если ты сейчас же не успокоишься и не вернёшься домой, то до конца своих дней будешь бояться невыспавшихся медведей.

Лондон. Заходит мужчина в бар, просит двойной виски и два огурчика. Виски выпивает, огурчики втыкает в уши и уходит. Господа, сидящие в баре, переглядываются, но, как истинные англичане, вежливо молчат. Через 15 минут опять приходит мужчина, и история с огурчиками повторяется. Господа пожимают плечами, но молчат.
После третьего захода англичане просят бармена:
— Если опять зайдёт, скажи ему, что огурчиков больше нет.
Мужчина вновь заходит в бар:
— Двойной виски и два огурчика.
— Извините, сэр, но огурчиков нет.
— А что есть?
— Ну-у... есть морковочки.
— Двойной виски и две морковочки. Виски выпивает, морковочки – в уши и направляется к выходу.
Тут господа не выдерживают:
— Сэр, а почему вы воткнули в уши морковочки?
— А потому, что не было огурчиков!

В те далекие времена, когда в Ирландии было много отшельников, три святых монаха, отвратившись от суеты мирской и пустой болтовни, решили покинуть свет, чтобы обрести покой, божественную тишину и отрешенность на уединенном острове Иниш Койл.
Они выстроили себе из камня лачугу и там, в тишине, предавались посту, созерцанию и размышлениям.
За весь год этой святой жизни они не произнесли ни единого слова.
Когда же первый год прекрасного служения Всевышнему завершился, один из них молвил:
— Разве наша жизнь не исполнена добра?
В конце второго года второй монах ответил:
— Исполнена.
А когда третий год был на исходе, третий святой отец поднялся, опоясался, взял свой псалтырь и молвил:
— Я ухожу, чтобы обрести тишину. На Иниш Койл для меня слишком много речей.

Проходит ирландец мимо паба....

— А куда мы идём?
— Да так... Хочу убить одну сволочь.
— А если она убежит?
— Я тебе убегу.

Пятачок:
— Винни, у меня дома сантехника из строя вышла!
Винни-Пух:
— Ну, значит тебе надо вызвать лесного мастера...
Пятачок:
— Ой, Винни, я боюсь: придёт серенький волчок и ухватит за бачок!

Говорят, что англичане обязательно съедают перед сном одну плитку горького шоколада, чтобы быть умными.
Я же ем шоколад килограммами 24/7 и до сих пор никак не могу запомнить номер своего мобильного телефона.

У англичан нет кухни, мой друг, у них есть пища. Мясо пережарено, зелень увяла, сыр несъедобный. А в тот день, когда англичане изобретут свое вино, я уеду на родину в Бельгию.

Набожный мусульманин вошёл в чёрное такси в Лондоне.
Он резко попросил, чтобы таксист выключил радио, потому что, как установлено декретом его религиозного обучения, он не должен слушать музыку, потому что во времена пророка не было никакой музыки, особенно западной, которая является музыкой неверующего.
Шофёр такси вежливо выключал радио, остановил такси и открыл дверь.
Араб спросил его:
— Что вы делаете?
Таксист ответил:
— Во время пророка не было никаких такси, так пошёл ты "нах[рен]", и жди верблюда!

Одно пиво — это не пиво. Два пива — это пол-пива. Четыре пива — это одно пиво. А одно пиво — это не пиво.

— И запомни, Пятачок. При всей своей внешней дружелюбности, медведи в душе — это самые настоящие злобные и безжалостные хищники. Ты этого не учёл, вот и поплатился.
— Винни, а с кем это ты там разговариваешь?
— Со свиными отбивными, Кристофер Робин.

Северная Ирландия, католическая школа. Во время занятия монахиня-настоятельница спрашивает молодых будущих монашек:
— Сестра Марта, кем ты будешь?
— Монахиней!
— Молодец! А ты, сестра Мэри, кем будешь?
— Монахиней!
— Молодец! А ты, сестра Джен, кем будешь?
— Проституткой!
— КЕМ?!
— Проституткой!
Монахиня-настоятельница, облегчённо вздыхая:
— Фу-у, а мне показалось – протестанткой!

— А правда, что вся английская еда невкусная?
— Если правильно приготовить, то да.

Приезжает американец в Ирландию. Там на какой-то глухой улице к нему сзади подходит какой-то тип и, ткнув ему ствол в спину, спрашивает:
— Ты католик или протестант?
Американец думает: «Если скажу, что католик, он может оказаться протестантом, и наоборот». И решает схитрить:
— Я не католик и не протестант, я иудей!
— Вау! Я, наверное, самый счастливый палестинец в Ирландии!

ИРЛАНДСКОЕ РАГУ: Возьмите баранину, картошку, лук и три литра «Гиннесса». Выпейте «Гиннесс» и забейте на рагу!...

Надпись на стене в дублинском баре:
«Бог создал алкоголь, чтобы ирландцы не правили миром».

Пьяный О’Коннор бредёт домой из паба. В заднем кармане у него лежит непочатая бутылочка виски. Внезапно он спотыкается и падает, сильно ударившись задом. Встаёт, чувствуя, как по ноге что-то стекает.
— Господи, только бы это оказалась кровь!

Ирландец идёт по пляжу и обнаруживает старинную лампу. После того, как он поднял и потёр её, оттуда вылетел джин, который начинает радоваться освобождению из заточения и обещает исполнить три любых желания.
Ирландец задумывается на мгновение и говорит:
— Я хочу пинту Гиннеса, которая бы никогда не заканчивалась!
Джин исполняет его желание и тут же появляется пинта, до краёв наполненная густым тёмным напитком. Ирландец выпивает его, и когда он ставит стакан обратно на стойку, тот вновь наполняется.
— И так, у тебя осталось ещё два желания. Чего ты хочешь? — Спрашивает джин.
— Ещё два таких же стакана! — Отвечает ирландец.

Донос Пятачка в налоговую: «Хорошо живёт на свете Винни–Пух».

Завтрак в ирландской семье:
— Папа, можно я пойду делать уроки?
— Сначало допей свой утренний виски!

— Парень, как тебя зовут? – спросил учитель.
— Мухаммед. – ответил мальчик.
— Теперь ты живёшь в Ирландии. С этого момента тебя будут звать Джек.
Мухаммед вернулся домой после школы.
— Как прошёл первый день в школе, Мухаммед? – спросила его мать.
— Меня зовут не Мухаммед, теперь мы живём в Ирландии, и с этого момента зови меня Джек.
— Ты стыдишься своего имени? Ты хочешь предать своих родителей, свою родину, свою религию? КАК ТЫ СМЕЕШЬ?
Мать взяла ремень и выбила из него всё дерьмо, затем позвала отца, чтобы тот повторил процедуру.
На следующий день он вернулся в школу, где учитель увидел на нём свежие следы побоев.
— Что случилось, Джек? – спросил учитель.
— Сразу после того, как я стал Ирландцем, меня избили два долбанных араба.

— На нашей пивоварне произошёл несчастный случай. Мужайся, Линда. Твоего мужа Джона больше нет с нами...
— Расскажи мне, как это случилось, Том.
— Это было ужасно, Линда. Джон упал прямо в котёл, где варился Гиннесс Стаут, и утонул.
— О, Боже! Скажи мне правду, Том, по крайней мере его смерть была быстрой?
— По правде говоря, Линда, не очень.
— Не очень?
— Нет. Он несколько раз вылезал отлить...