В ирландской семье

Хорошее настроение с утра, так же подозрительно как айфон за пару штук рублей.

Двое приятелей зашли в пивбар и делают заказ пива, один при этом
добавляет:
— Только мне принесите в чистой кружке.
Официант приносит две кружки пива и интересуется:
— Кто из вас заказывал в чистой кружке?

С утра усталые путаны
Бананы ложками едят

— Человек похож на розу.
— Чем же?
— Порой ему тоже необходима таблетка аспирина и свежая вода.

— Иванушка, не пей из лужицы!
— А то что? В козлёночка превращусь?
— Нет. Это на утро.

Утром надо быть особенно осторожным, одно неловкое движение — и ты снова спишь!

В бар вваливается Пэдди Мерфи. Он выглядит так, словно его переехал поезд: правая рука на перевязи, нос сломан, нога волочится, всё лицо в синяках и кровоподтёках.
— Что случилось, Пэдди? – спрашивает у него хозяин бара.
— Мы неожиданно встретились с Джимми О’ Коннором, и он меня хорошенько отделал.
— Вот сволочь! Но не мог же он голыми руками так тебя «разукрасить»!
— Нет, конечно. Он бил меня кочергой, лопатой – всем, что попало под руку.
— Но ведь и у тебя под рукой что-то было. Почему ты не защищался?
— У меня под рукой была грудь миссис О’Коннор… штука, конечно, красивая, но в драке совершенно бесполезная…

Одиннадцать ирландцев насилуют немку. Она кричит:
— Nein! Nein!
Братья Доннал и Лиам О'Хулигэн со вздохом отошли в сторону...

Маленький Эрни громко свистнул посреди проповеди отца Мерфи, и дедушка вытащил его из церкви, отвёл подальше и закричал:
— Как ты мог? Поднял такой шум в церкви!...
— Ага, – радостно ответил Эрни, — Я уже давно прошу Бога, чтобы он научил меня свистеть, и этим утром он это сделал!

— Почему ирландец отказался от интернет-покупок?
— Тележка вновь и вновь продолжала падать с компьютера.

Самая короткая ирландская шутка — звучит так:
— Ирландец проходит мимо бара.

Каждое новое утро:
Отныне, я буду питаться исключительно полезной пищей и только разумными порциями, для того, чтобы чувствовать себя лучше, ведь моё тело - это храм.
Каждую наступившую ночь:
[запивая пивом здоровенный кусок пиццы] Мне безразлична эта убогая жизнь, ведь я и так уже мёртв внутри. Какое имеет значение, какой формы и размера будет мясное вместилище моей бесконечной грусти.

— Хочешь чай?
— Ммм.. какой приятный вкус и аромат, и такой крепкий, что это за чай? Липтон, ЭрлГрей?
— Виски.

Утренние мысли, когда только что проснулся:
- Чувствую сегодня будет отличный денёк.
Спустя несколько минут, после того, как со всего размаху ударился мизинцем ноги об угол стены:
- Ах ты блин! Нет, показалось.

На медосмотре врач спрашивает:
— Вискарь пьёшь?
— Да, пью.
— Колу пьёшь?
— Ну да, с вискарём только.
— Колу не пей, она вредная!

— Парень, как тебя зовут? – спросил учитель.
— Мухаммед. – ответил мальчик.
— Теперь ты живёшь в Ирландии. С этого момента тебя будут звать Джек.
Мухаммед вернулся домой после школы.
— Как прошёл первый день в школе, Мухаммед? – спросила его мать.
— Меня зовут не Мухаммед, теперь мы живём в Ирландии, и с этого момента зови меня Джек.
— Ты стыдишься своего имени? Ты хочешь предать своих родителей, свою родину, свою религию? КАК ТЫ СМЕЕШЬ?
Мать взяла ремень и выбила из него всё дерьмо, затем позвала отца, чтобы тот повторил процедуру.
На следующий день он вернулся в школу, где учитель увидел на нём свежие следы побоев.
— Что случилось, Джек? – спросил учитель.
— Сразу после того, как я стал Ирландцем, меня избили два долбанных араба.

В прежние времена люди делали утреннюю зарядку.
Сейчас же делают вечернюю, чтобы утром телефон был уже заряжен.

Я в том возрасте, когда вместо будильника меня разбудит тревожность.

Сегодня решил лечь спать пораньше — в 22:00. И вот уже час ночи, а я всё никак не могу нарадоваться тому, что так рано лёг спать.

Мой дедушка, родом из Ирландии, но по воле судьбы оказался в Англии. В тот момент, когда мои родители поехали с ним в Ирландию, где он не был уже 25 лет, первое, что он сделал, так это решил навестить свой любимый паб и повёл туда моих родителей. Когда они зашли в заведение, первое, что сказал парень стоявший за барной стойкой, так это:
— О Господи, он вернулся!

— Моё утро начинается не с кофе.
— Моё утро начинается с вечера.

В далёкой Ирландии существует одна интересная поговорка, которая звучит так: «Бойся клыков змеи, рогов быка и улыбки англичанина».

— С височками что будем делать?
— Прострелите... оба.

Заказанное такси подъезжает к бару.
Официант сажает трёх пьяных клиентов на заднее сиденье и говорит водителю:
— Того, что слева, везите на улицу Пушкина, того, что посередине, – на улицу Лермонтова, а того, что справа, – на Садовую.
— Хорошо, всё понял! – отвечает водитель.
Через пять минут такси снова подъезжает к бару, и водитель подзывает официанта:
— Повторите-ка ещё раз, они у меня на повороте перепутались!

Всё познаётся в сравнении: стакан сегодняшней воды, гораздо вкуснее, чем литр вчерашнего коньяка!...

А Вы тоже заметили, что каждый начальник любит пунктуальных подчинённых утром и почему-то ненавидит вечером?!

Одно пиво — это не пиво. Два пива — это пол-пива. Четыре пива — это одно пиво. А одно пиво — это не пиво.

Ковбой заходит в салун:
- Принесите мне что-нибудь большое, наполненное виски снизу доверху!
- Танцовщица Мэри подойдёт?

Если после утреннего пробуждения, вы чувствуете, что вам не нужно вставать, то это явный признак того, что вы спали стоя.

Утром в постели:
– Смотришь на часы 5:23. На 5 минут закрываешь глаза, открываешь 8:55.
На работе:
– Смотришь на часы 9:30. На 5 минут закрываешь глаза, открываешь 9:30.

Обожаю просыпаться от утреннего ceкса... Спасибо, дорогие соседи!

— Есть ли хоть какая-то разница между ирландской свадьбой и ирландскими похоронами?
— Да. На ирландских похоронах, как правило, на одного пьяного ирландца меньше.

За стойкой бара сидели два ирландца. Чтобы скоротать время, они начали общаться друг с другом.
— Откуда ты, парень? — Спросил первый ирландец.
— О, я из Дублина. — Ответил второй.
— Не может такого быть! Я тоже из Дублина! В каком приходе ты был?
— О, я был в приходе Святого Фомы, знаешь такого?
— Да что ты говоришь! Я тоже был в приходе Святого Фомы! Кто был твой отец?
— О, У меня был отец О'Салливан, знаешь такого?
— Да что ты говоришь! И у меня был отец О'Салливан!
Американец, сидящий за барной стойкой, подслушал разговор между ними, и наклоняясь к бармену, спрашивает у того:
— Что с этими парнями?
Бармен говорит:
— О, ничего, не обращай внимания, это близнецы Мёрфи снова напились.

Сегодня попросил своего младшего сына купить мне кока-колу. Он купил квас, так как им учительница в школе сказала, что кола вредная. Вы когда-нибудь пили виски с квасом?

Мой мозг говорит мне:
— Встань с постели и сделай что-нибудь полезное сегодня.
Моё тело говорит мне:
— Ни в коем случае не слушай этого идиота!

Описывая сегодняшнее утро, мой младший ребёнок использовал фразу «давным-давно сегодня». Возможно, это самое точное описание из когда-либо слышанных мною.

После вчерашнего корпоратива, утром в зеркале увидел у себя какие-то небольшие глаза над мешками...

В свете тотальной борьбы с лишним весом, мною было принято беспрецедентное решение - не есть после шести. Попытки организма залезть в холодильник своевременно пресекались железной волей, правда, в качестве послабления, желудку был выдан мандарин.
- Есть только утром! - сказал я себе.
- Хорошо! - типа согласился организм, и, зараза, разбудил меня в пять утра!
- Какого? - возмутился я.
- Утро! Ты же сам сказал, всё - утром. Жрать давай! Вон кот тоже радуется, ему тоже дай!
Не, ну у меня нет слов!

Бармен за стойкой протирает стаканы. Вдруг сквозь стену входит человек, кидает на стойку монету, выпивает стакан виски, закусывает стаканом и выходит сквозь противоположную стену.
Бармен удивлённо вскидывая бровь:
— Хм! Виски с утра?!

Ирландец идёт по пляжу и обнаруживает старинную лампу. После того, как он поднял и потёр её, оттуда вылетел джин, который начинает радоваться освобождению из заточения и обещает исполнить три любых желания.
Ирландец задумывается на мгновение и говорит:
— Я хочу пинту Гиннеса, которая бы никогда не заканчивалась!
Джин исполняет его желание и тут же появляется пинта, до краёв наполненная густым тёмным напитком. Ирландец выпивает его, и когда он ставит стакан обратно на стойку, тот вновь наполняется.
— И так, у тебя осталось ещё два желания. Чего ты хочешь? — Спрашивает джин.
— Ещё два таких же стакана! — Отвечает ирландец.

Англичанин, шотландец и ирландец входят в бар со своими жёнами... Все они заказывают себе чай.
Англичанин, желая быть милым, говорит своей жене:
— Передай сахар, пожалуйста, моя сладенькая.
Шотландец, услышав это, говорит своей жене:
— Передай мёд, моя пчёлка.
Ирландец, не желая отставать, говорит жене:
— Молока передай, корова.

Тот, кто рано встаёт, без конца зевает весь день напролёт.

Отвечая на утренний телефонный звонок, который внезапно ворвался в твою жизнь и нарушил такой сладкий и приятный сон, умудриться при этом, ответить собеседнику спокойным и ровным голосом, как будто ты давно уже проснулся и последние несколько часов только и делаешь, что бодрствуешь - это действительно настоящее искусство.

На мой вполне резонный вопрос, почему он утром, позавтракав, не вытирает стол от крошек, он ответил, что боится нас разбудить и поэтому не хочет... греметь тряпкой!

— Вы что-то принимали сегодня с утра?
— Только желаемое за действительное.

Утро 1 января. Аптека. Заходит маленький мальчик с листком бумаги в руках. Фармацевт, глядя на мальчика и на листок бумаги, что у него в руках, говорит мальчику:
- Родители послали?
- Да.
- Понятно, листик можешь даже не показывать… парацетамол, цитрамон и активированный уголь. Сейчас принесу.

Когда не совсем проснулся.
— Чего волхвы принесли Иисусу?
— Даров.
— Ну, привет.

— Иногда, после распития алкоголя, уже на следующие сутки я задумываюсь о смерти от похмелья.
— Понимаю тебя
— Но придя домой и обнаружив бутылочку светлого, где-то в недрах холодильника, начинаешь понимать, что если смерть и придёт за тобой – то только завтра.

В те далекие времена, когда в Ирландии было много отшельников, три святых монаха, отвратившись от суеты мирской и пустой болтовни, решили покинуть свет, чтобы обрести покой, божественную тишину и отрешенность на уединенном острове Иниш Койл.
Они выстроили себе из камня лачугу и там, в тишине, предавались посту, созерцанию и размышлениям.
За весь год этой святой жизни они не произнесли ни единого слова.
Когда же первый год прекрасного служения Всевышнему завершился, один из них молвил:
— Разве наша жизнь не исполнена добра?
В конце второго года второй монах ответил:
— Исполнена.
А когда третий год был на исходе, третий святой отец поднялся, опоясался, взял свой псалтырь и молвил:
— Я ухожу, чтобы обрести тишину. На Иниш Койл для меня слишком много речей.