Новая Англия
Молодой писатель приносит свою рукопись на читку редактору. Роман начинается со слов:
«— А не испить ли нам кофею? – спросил граф».
— У вас отсутствует конфликт, – говорит редактор. – Надо исправить.
Писатель кивает, уходит и возвращается на следующий день с новым вариантом:
«— А не испить ли нам кофею? – спросил граф.
— Отнюдь, – ответила графиня.
— Брезгуешь, сука! – гневно вскричал граф».
— Уже лучше, – говорит редактор, – но тема любви совершенно не раскрыта, даже не затронута!
Третий вариант романа выглядит так:
«— А не испить ли нам кофею? – спросил граф.
— Отнюдь, – ответила графиня.
— Брезгуешь, сука! – гневно вскричал граф и имел графиню три раза на подоконнике».
— Очень хорошо! – доволен редактор. – Но не раскрыта тема природы…
И так далее, и так далее. После раскрытия тем природы, народа и революции получается примерно следующее:
«— А не испить ли нам кофею? – спросил граф.
— Отнюдь, – ответила графиня.
— Брезгуешь, сука! – гневно вскричал граф и имел графиню три раза на подоконнике.
За окном шёл дождь, полыхала Октябрьская революция, рабочие устало возвращались с завода. Под окном семеро мужиков ожесточённо имели дохлую лошадь».
— Прекрасно, просто прекрасно! – радуется редактор. – Осталось добавить уверенность в завтрашнем дне – и сдаём в печать!
Опубликованный роман начинается так:
«— А не испить ли нам кофею? – спросил граф.
— Отнюдь, – ответила графиня.
— Брезгуешь, сука! – гневно вскричал граф и имел графиню три раза на подоконнике.
За окном шёл дождь, полыхала Октябрьская революция, рабочие устало возвращались с завода. Под окном семеро мужиков ожесточённо имели дохлую лошадь. Внезапно один из них хлопнул себя по лбу и прокричал:
— Да чего же мы так надрываемся, братцы! Она же здесь и завтра лежать будет!»
Толстые книги прочитать-то трудно... а как их написать я вообще не понимаю...
— Почему США и Великобритания не играют в шахматы?
— У США нету Башен. У Великобритании Королевы.
Моя любимая черта у Пратчетта в романах: если он описывает лютую дичь и абсурд, то скорее всего речь идёт о совершенно реальном факте из истории Великобритании.
— Миссис О«Хара, я слышала, что ваш сын переехал жить в Лондон. Как он там?
— О, великолепно! Он устроился работать в крематорий!
—???
— Вы представьте: он сжигает англичан, а ему за это ещё и деньги платят!!!
Ах, вот оно что! Тайна приоткрылась ему. Вот что, оказывается, делали великие писатели и замечательные поэты. Вот почему они стали титанами. Они умели выразить то, что думали, чувствовали, видели.
Английский лорд приходит в гости к своему другу, дверь открывает слуга.
Лорд говорит:
— Здравствуйте, Джек. Я бы хотел увидеть мистера Джонсона.
— Это невозможно, сэр, к сожалению, мистер Джонсон уехал на похороны.
— Я понял, Джек. А не подскажете ли, скоро ли он вернется?
— Никак нет, сэр, он уехал туда в гробу.
Михаил Афанасьевич Булгаков по профессии был врачом, а прославился как писатель. Вот что получается, когда у врача разборчивый почерк.
Врач:
— Кем работаете?
Я:
— Писатель.
Врач:
— Угу… (Записывает в карту «Хронические заболевания: алкоголизм, депрессия».)
Старость его лица внушала спокойствие, пишет он, поскольку сама окончательность черт исключала всякое притворство. Старость ведь отнюдь не бесконечна, и в этом её прелесть. Она устанавливает предел изменениям, представляя человека в максимально завершённом виде.
По поводу передачи Японии островов. А давайте отдадим им Британские!
У Льва Николаевича в одном из его рассказов есть фраза, заканчивающаяся двенадцатью точками. Двенадцатью! Это не значит, что он палец на клавиатуру положил и вздремнул, нет! Это надо было бороду поднять, перо в чернила окунуть, потом точку поставить, потом снова поднять бороду, обмакнуть перо в чернила, снова точку поставить – и так 12 раз. Это авторский труд!
В этом месяце вышли сразу две новые книги: «Трансерфинг реальности» Вадима Зеланда и «Если ваш муж – наркоман» Галины Зеланд.
— А что это за маленький зелёный остров, что расположен на севере?
— О, это Ирландия! Место, где будут рождаться весёлые люди, великие музыканты. Они будут много путешествовать и варить удивительный тёмный напиток «Гиннесс».
— А где же баланс и контраст?
— А, Павел, ты ещё не знаешь, каких ублюдков я поселю на соседнем острове.
Задача писателя — не заканчивать литературные институты, а покончить с ними.
Встречаются премьер-министр Великобритании, и президент Индии. А поговорить не могут... Из разных каст.
Сидят в баре три англичанина, выпивают. Глядь – через стол сидят три ирландца. Англичане подпили, захотелось им подраться. А повода, вроде как и нет.
Первый говорит:
— Ставлю сто фунтов, что сейчас они полезут в драку!
Идёт к ирландцам. Друзья англичане наблюдают.
Подходит и говорит:
— Эй, ирландцы! А вы знаете, кто был ваш Святой Патрик?
— Ну, кто? – ирландцы неспешно выпивают Гиннеса.
— Он был мужеложец!
— Ничего себе! А мы не знали, – меланхолично выпивают ирландцы.
Англичанин возвращается к своим. Мол, непростые какие-то ирландцы.
Ну, встаёт второй.
История повторяется:
— Да ваш Патрик был скотоложец и драл животных!
— Мммм, не знали! – запивают Гиннес Джеймисоном ирландцы.
Вскакивает третий англичанин:
— Ну учитесь! Эй, ирландцы! Щас-то я вам расскажу, кто был ваш Святой Патрик! Он был АНГЛИЧАНИН!
Ирландцы расплываются в понимающей улыбке:
— А, так вот, что имели в виду первые двое!
На писательском собрании Маршака окликнули с трибуны: «С. Я., а Вы почему не выступаете?» С. Я. ответил: «Потому, что я не пава».
Пропал как-то Бог на 7 дней. Возвращается счастливый, довольный.
Апостол Павел тут же спрашивает:
— Где пропадал?
— Да создал новую планету, Земля называется. И всё у меня получилось сбалансировано и контрастно. Вот видишь Северную Америку, там будут жить богатые люди. А вот в Южной будут бедные. А вот в Европе люди будут белые. А в Африке чёрные.
— А что это за маленький зелёный остров на севере?
— О, это Ирландия! Место, где будут рождаться весёлые люди, великие музыканты. Они будут много путешествовать и варить удивительный тёмный напиток Гиннесс.
— А где же баланс и контраст?
— А, Павел, ты ещё не знаешь, каких ублюдков я заселю на соседний остров!
— Подвергая героев жестоким страданиям и мучениям, автор стремится вызвать у читателя сопележевание.
— Может, сопереживание?
— Нет.
Из сочинения: "Творчеству Гоголя была характерна тройственность. Одной ногой он стоял в прошлом, другой вступал в будущее, а между ног у него была жуткая действительность."
Для того чтобы точно не потерять багаж при пересадке в Лондоне, Ирина Иванова подписала свои чемоданы крупной надписью «IRA».
Поэт Кукушкин незаметно для окружающих подбрасывает свои стихи в книги других авторов.
У англичан нет кухни, мой друг, у них есть пища. Мясо пережарено, зелень увяла, сыр несъедобный. А в тот день, когда англичане изобретут свое вино, я уеду на родину в Бельгию.
Жители Англии очень любят кататься на велосипедах.
Поэтому их страну так и называют — Велико-Британия.
Я — эко-френдли писатель и забочусь об окружающей нас экологии, и именно поэтому моя новая книга выйдет без обложки, без бумаги и вообще без книги и будет стоить 8999 рублей. Надо будет, позвоните, по телефону сюжет перескажу.
Ну может и на книгах скоро начнут писать: «Книжный продукт, не содержит здравого смысла...».
Когда в Великобритании в 1857 году упростили и удешевили процедуру развода, в стране резко снизилось количество отравлений мышьяком.
Викторианская Англия. Из порта Бристоля отплывает пассажирский лайнер. Капитан отдаёт последние распоряжения лоцману и отправляется к себе в каюту. Через несколько минут в его дверь деликатно стучат. Капитан открывает и видит на пороге каюты одного из пассажиров.
— Добрый день сэр, - говорит пассажир.
— Добрый день.
— Сегодня прекрасная погода, не так ли?
— Да, Бристоль прекрасен в это время года.
— Действительно. А слышали ли вы последние новости из колоний?
— Лишь о восстаниях в Бирме. Ничего нового.
— Как всегда, как всегда... Сэр, не будете ли вы столь любезны одолжить мне стакан воды?
— Конечно, прошу вас.
Пассажир забирает стакан, вежливо кивает и уходит.
Капитан планирует уже вернуться к своим делам, но тут в его каюту снова стучат. На пороге тот же пассажир.
— И снова здравствуйте, сэр. Несказанно рад вас видеть.
— Это взаимно.
— В этом году довольно тёплая осень, не находите?
— Да, совсем не то, что в Йорке.
— Определённо. Слышали ли вы новости о здоровье Её Величества?
— Лишь хорошие.
— Чудесно, чудесно... Сэр, не хотелось бы вас обременять, но могу ли я попросить ещё один стакан воды?
— Что вы, это ничуть не обременительно. Берите.
Пассажир снова уходит. Капитан пожимает плечами. Собирается уже закрыть дверь, но на пороге тут же снова появляется пассажир.
— Мои приветствия, сэр.
— О, снова вы.
— Как вам сегодняшний бриз?
— Освежает, как всегда.
— Да, море сегодня прекрасно. А доводилось ли вам читать свежую резолюцию парламента?
— Увы, я не интересуюсь политикой.
— Похвально, похвально... Сэр, я, право, смущён своей назойливостью, но не дадите ли вы мне ещё один стакан воды?
— Я не хотел бы показаться чёрствым, но не будет ли проще, если я дам вам целый графин?
— О, это было бы весьма кстати. Видите ли, в моей каюте пожар.
Кулинарный рецепт «Мясо по-английски».
Прийти в гости. Взять мясо и уйти не прощаясь.
Рецепт кофе по-ирландски:
1. Наливаем кофе;
2. Наливаем виски;
3. Выпиваем виски и, забывая про кофе, идем п*здить этих бл*дских англичан.
— А правда, что английские блюда все такие безвкусные?
— Если правильно приготовлены, то да.
Урок в Ольстерской школе.
— Как тебя зовут?
— Лиам МакНамара.
Учитель нахмурился:
— Надо добавлять слово «сэр»!
— Хорошо. Сэр Лиам МакНамара.
Поехал Гоголь как-то на Припять рыбачить (имение у него недалеко было). Взял с собой Пушкина, Толстого, Достоевского и молодых тогда ещё братьев Стругацких. Выпили они, закусили. Захорошело.
Толстой оглядел окрестные луга:
— Да, здесь бы по зорьке босиком пройтись. С плугом…
Достоевский мечтательно:
— И старушка какая-нибудь рядом….
Пушкин ещё мечтательнее:
— С полной кружкой….
Гоголь:
— И тихо так, ласково говорит "ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ!"
И только братья Стругацкие ничего не говорили. Но всё записывали…
Существует известная история, которую Дарья Донцова неоднократно рассказывала в интервью. В школьные годы ей задали сочинение по повести Валентина Катаева «Белеет парус одинокий» на тему: «О чём думал автор, когда писал это произведение?». Вместо того чтобы гадать, девочка отправилась к самому Катаеву на дачу и попросила его написать сочинение за неё. Писатель согласился. Когда учительница проверила работу, она поставила «неудовлетворительно» с пометкой: «Катаев думал совсем не об этом». Узнав о случившемся, Валентин Петрович лично приехал в школу и объяснил педагогу, что думал именно так, как было изложено в сочинении. После этого оценка была исправлена на «отлично».
Автор прекрасных «Суламифи» и «Гамбринуса» А. И. Куприн писал своему другу: «Всякий еврей рождается с мессианской целью стать русским писателем».
Джентльмен в гостиной читает Таймс и курит трубку.
Вдруг топот, крики, вбегает растрёпанный, полуодетый дворецкий:
— Наводнение, Темза вышла из берегов, спасайтесь!…
— Джон, что это? Вы как себя ведете!!!? Доложите как положено!
— Простите, сэр.
Дворецкий выходит.
Через пять минут возвращается подтянутый, в застегнутом сюртуке, в перчатках:
— К вам Темза, сэр!
«Пиши пьяным, редактируй трезвым»
В Белфасте брит говорит ирландцу:
— Эй, Падди, где тут почта?
— А почему вы решили, что меня зовут Падди?
— Догадался...
— Ну, вот и догадайся, где тут почта...
Старый английский замок.
Сидит пожилой джентльмен у камина, пьёт кофе и курит трубку.
Мимо него проходит молодой человек и скрывается в комнате его жены.
Через некоторое время выходит и говорит:
— Сэр, ваша жена сегодня как никогда холодна.
— Да, она и при жизни не особо отличалась темпераментом.
В далёкой Ирландии существует одна интересная поговорка, которая звучит так: «Бойся клыков змеи, рогов быка и улыбки англичанина».
Лондон. Кабинет английского джентльмена. Распахивается дверь, вбегает дворецкий:
— Наводнение!
— Выйдите и доложите, как положено.
Дворецкий выходит, закрывает за собой дверь, через несколько минут распахивает дверь со словами:
— Темза, сэр!
Судя по тому, что Достоевского изучают дети в школе, а взрослые его почти не читают, его можно назвать великим русским детским писателем.
Когда печатаешь нечитаемое, в глазах читателя читается непечатное.
Отец – сыну:
— И чему тебя, балбеса, в школе учат? Запомни, тупица, Достоевский Ф. М. – это не радиостанция какая-то, а великий русский поэт. Я в твои годы уже знал наизусть много стихов Феликса Максимовича.
Ирландец на исповеди:
— Отче, простите меня, ибо я согрешил! На прошлой неделе встретил двоих англичан и убил их...
Ответа нет.
Он продолжает:
— ...потом я выследил и застрелил их лейтенанта.
В ответ – тишина.
— Отче, что же Вы молчите?
— Жду, когда ты закончишь хвастаться и начнёшь вспоминать свои грехи.
Для чего англичане придумали такую сложную игру, что сами не могут в неё выиграть?
Стояли Толстой и Достоевский на мосту, под ними текла река. Толстой говорит:
– Вот так и наша жизнь течёт.
А Достоевский ничего не сказал и плюнул в реку.
Толстой говорит:
– Ты осторожней, а то вот был случай в зоопарке — сторож Гаврилов тоже плюнул в водоём и заразил бегемота туберкулёзом, бегемот умер.
Достоевский спрашивает:
– А что Гаврилов?
Толстой:
– А что Гаврилов? Он потом ещё шимпанзе СПИДом заразил.
– В клетку плюнул? — спросил Достоевский.
– Какой ты, Фёдор Михайлович, в сущности ещё ребёнок, — расхохотался Толстой.
Кто медведям лапы рвёт,
Зайчиков под дождь суёт,
Танин мячик бросил в речку,
Обломал быку дощечку.
Каждый знает, это кто,
Это — Агния Барто!