Ирландская поговорка

Быть британцем — это значит ехать на своей немецкой машине в ирландский паб, чтобы выпить там бельгийского пива, а по дороге домой съесть индийское карри или турецкий кебаб, где вы отдыхаете на шведской мебели и смотрите американские шоу по японскому телевизору.

Есть такое меткое выражение — «ирландские наручники».
Это когда руки не закованы в кандалы, но тем не менее не свободны из-за того, что в каждой руке по бутылке виски или по кружке гиннеса.

Ветеран ИРА рассказывает своему сыну:
— ...После налёта на автоколонну, мы отступали на запасные позиции. Скоро кончилась еда. А потом кончились и виски и пиво, представляешь? Мы начали страдать от жажды...
— Папа, а воды у вас что, не было?
— Поверь, сынок, нам было не до мытья...

— А правда, что вся английская еда невкусная?
— Если правильно приготовить, то да.

Три доказательства того, что Иисус был ирландцем:
1. Нигде не работал;
2. Так и не женился;
3. Его последним желанием было — выпить.

Паб в Донеголе. Заходит ирландец, видит что вокруг народ сидит с жутко мрачными лицами. Соответственно вежливо спрашивает: «а в чем собственно причина?».
Хозяин с постной миной отвечает:
— Случилось горе! Вчера умер Шон МакГи, всеобщий любимец и один из моих самых преданных клиентов. Замечательный человек. Каждый вечер выпивал у меня две бутылки «Джеймисона» и 30 кружек «Гиннеса».
— И от чего он умер?
— Понятия не имею...

Лондон. Кабинет английского джентльмена. Распахивается дверь, вбегает дворецкий:
— Наводнение!
— Выйдите и доложите, как положено.
Дворецкий выходит, закрывает за собой дверь, через несколько минут распахивает дверь со словами:
— Темза, сэр!

Ирландец, желая провезти через таможню виски, перелил несколько бутылок в большую банку.
— Что это у вас в банке?
— Святая вода.
Таможенник открыл банку и попробовал жидкость.
— Какая вода?! Это виски!
— Боже великий, ещё одно чудо!

В те далекие времена, когда в Ирландии было много отшельников, три святых монаха, отвратившись от суеты мирской и пустой болтовни, решили покинуть свет, чтобы обрести покой, божественную тишину и отрешенность на уединенном острове Иниш Койл.
Они выстроили себе из камня лачугу и там, в тишине, предавались посту, созерцанию и размышлениям.
За весь год этой святой жизни они не произнесли ни единого слова.
Когда же первый год прекрасного служения Всевышнему завершился, один из них молвил:
— Разве наша жизнь не исполнена добра?
В конце второго года второй монах ответил:
— Исполнена.
А когда третий год был на исходе, третий святой отец поднялся, опоясался, взял свой псалтырь и молвил:
— Я ухожу, чтобы обрести тишину. На Иниш Койл для меня слишком много речей.

Англия. Прохладное, дождливое утро. В квартире жена и любовник. Вдруг, раздаётся стук в дверь.
Жена испуганно:
— Это мой муж – прыгай скорей в окно!
Любовник, без задней мысли, выпрыгивает из окна и голышом бежит по улице. А в это же самое время, по той же самой улице, бегут спортсмены, поравнявшись с ним, один из бегунов говорит:
— Извините, сэр, Вы всегда бегаете по утрам голым?
— Да.
— Извините, сэр, а вы всегда бегаете по утрам в презервативе?
— Нет, только когда на улице идёт дождь.

— Парень, как тебя зовут? – спросил учитель.
— Мухаммед. – ответил мальчик.
— Теперь ты живёшь в Ирландии. С этого момента тебя будут звать Джек.
Мухаммед вернулся домой после школы.
— Как прошёл первый день в школе, Мухаммед? – спросила его мать.
— Меня зовут не Мухаммед, теперь мы живём в Ирландии, и с этого момента зови меня Джек.
— Ты стыдишься своего имени? Ты хочешь предать своих родителей, свою родину, свою религию? КАК ТЫ СМЕЕШЬ?
Мать взяла ремень и выбила из него всё дерьмо, затем позвала отца, чтобы тот повторил процедуру.
На следующий день он вернулся в школу, где учитель увидел на нём свежие следы побоев.
— Что случилось, Джек? – спросил учитель.
— Сразу после того, как я стал Ирландцем, меня избили два долбанных араба.

Единственное отличие ирландских похорон от ирландской свадьбы — на одного пьющего и танцующего меньше.

Мой дедушка, родом из Ирландии, но по воле судьбы оказался в Англии. В тот момент, когда мои родители поехали с ним в Ирландию, где он не был уже 25 лет, первое, что он сделал, так это решил навестить свой любимый паб и повёл туда моих родителей. Когда они зашли в заведение, первое, что сказал парень стоявший за барной стойкой, так это:
— О Господи, он вернулся!

Сыр это расизм, потому что у чернокожих и индусов непереносимость лактозы, и это значит молочные продукты следует исключить из меню британских школ.

Когда в Великобритании в 1857 году упростили и удешевили процедуру развода, в стране резко снизилось количество отравлений мышьяком.

— Есть ли хоть какая-то разница между ирландской свадьбой и ирландскими похоронами?
— Да. На ирландских похоронах, как правило, на одного пьяного ирландца меньше.

Надпись на стене в дублинском баре:
«Бог создал алкоголь, чтобы ирландцы не правили миром».

Наверное единственная причина, по которой в Египте есть пирамиды, это то, что они слишком тяжёлые, чтобы их можно было доставить в Британский музей.

В 1872 году валлийцы изобрели презерватив, используя длину овечьего кишечника. Однако в 1873 году англичане несколько усовершенствовали эту идею, вынув сначала кишечник из овцы...

Там, где правила игры не позволяют выиграть, английские джентльмены меняют правила.

Двое приятелей зашли в пивбар и делают заказ пива, один при этом
добавляет:
— Только мне принесите в чистой кружке.
Официант приносит две кружки пива и интересуется:
— Кто из вас заказывал в чистой кружке?

Северная Ирландия, католическая школа. Во время занятия монахиня-настоятельница спрашивает молодых будущих монашек:
— Сестра Марта, кем ты будешь?
— Монахиней!
— Молодец! А ты, сестра Мэри, кем будешь?
— Монахиней!
— Молодец! А ты, сестра Джен, кем будешь?
— Проституткой!
— КЕМ?!
— Проституткой!
Монахиня-настоятельница, облегчённо вздыхая:
— Фу-у, а мне показалось – протестанткой!

— Моё мнение таково, что англичане не особо красивая нация.
— А мне кажется, что русские мужики одни из самых страшных в мире.
— Видимо, именно поэтому в России и не в почёте гомосеки.

Англичанин из провинции садится в лондонский автобус. Оглядывается – водитель чёрный, кондуктор чёрный, все пассажиры чёрные, кроме одного белого, который сидит и читает русскую газету.
Англичанин приближается к нему, приподнимает шляпу и спрашивает:
— Господин Миклухо-Маклай, я полагаю?

Заказанное такси подъезжает к бару.
Официант сажает трёх пьяных клиентов на заднее сиденье и говорит водителю:
— Того, что слева, везите на улицу Пушкина, того, что посередине, – на улицу Лермонтова, а того, что справа, – на Садовую.
— Хорошо, всё понял! – отвечает водитель.
Через пять минут такси снова подъезжает к бару, и водитель подзывает официанта:
— Повторите-ка ещё раз, они у меня на повороте перепутались!

Английский лорд приходит в гости к другому лорду и звонит в дверь. Ему открывает дворецкий.
Лорд:
- Добрый день. Лорд Джонсон дома?
- Нет, сэр, он уехал на кладбище.
- А не подскажете, скоро ли он вернется?
- Не знаю, сэр, он уехал туда в гробу.

Ирландец заходит в паб. Владелец:
— Извините, мы открываемся через полчаса.
— О, я подожду.
— Не возражаю. Может пока выпьете что-нибудь, чтобы не скучать?..

Русский романс:
Она меня совсем не любит. Вот наложу на себя руки однажды — будет знать!
Польский романс:
Она меня совсем не любит. Значит не судьба, не суждено значит, будем продолжать жить, как жили.
Немецкий романс:
Она меня совсем не любит. Ну надо же такому случиться, вот прям ни в какую. Не любит, и всё тут!
Испанский романс:
Она меня совершенно не любит, а любит Педро. Не, она как хочет, а вот с Педро я разберусь!
Ирландская застольная:
Вот был у меня один товарищ, его в родном Дублине девушки совсем не любили. Так он перебрался на континент и пере**** всю Францию. А мне принесите ещё гиннеса!

Пьяный О’Коннор бредёт домой из паба. В заднем кармане у него лежит непочатая бутылочка виски. Внезапно он спотыкается и падает, сильно ударившись задом. Встаёт, чувствуя, как по ноге что-то стекает.
— Господи, только бы это оказалась кровь!

Еврей знакомится с напарником из Азии и сразу сообщает:
— Не люблю китайцев. Вы бомбили Перл-Харбор.
— Это были японцы — отвечает собеседник.
— Японцы, китайцы, корейцы — какая разница.
После долгого молчания китаец вдруг произносит:
— А я не люблю евреев. Вы утопили "Титаник".
— Он врезался в айсберг! — возмущается еврей.
— Голдберг, Розенберг, Айсберг — какая разница? — отвечает китаец.

На одной из ирландских улиц:
— Извините, это частная драка, или можно присоединиться?

Как говорил Эркюль Пуаро про английскую кухню:
— Когда холодно, темно и совсем нечего есть, сойдёт и английская кухня.
— Когда в Англии появится своё вино, я уеду обратно в Бельгию.

Шотландские народные песни имеют в основном один и тот же сюжет: «Мы были смелыми! Мы были сильными! Мы были стойкими! Но нам дали п...здюлей...».
Ирландские народные песни: всё то же самое, плюс «мы были пьяными!».

Приезжает американец в Ирландию. Там на какой-то глухой улице к нему сзади подходит какой-то тип и, ткнув ему ствол в спину, спрашивает:
— Ты католик или протестант?
Американец думает: "Если скажу, что католик, он может оказаться протестантом, и наоборот". И решает схитрить:
— Я не католик, и не протестант, я иудей!
— Вау! Я, наверное, самый счастливый палестинец в Ирландии!

— Куда идёшь?
— Туда.
* Показывает направление рукою.*
— Ясно... Значит, к морю?
— Почему это к морю?!
— А здесь всё в сторону моря... Чёртов остров!

Проходит ирландец мимо паба....

Маленький Эрни громко свистнул посреди проповеди отца Мерфи, и дедушка вытащил его из церкви, отвёл подальше и закричал:
— Как ты мог? Поднял такой шум в церкви!...
— Ага, – радостно ответил Эрни, — Я уже давно прошу Бога, чтобы он научил меня свистеть, и этим утром он это сделал!

Американец впервые гуляет с гидом по Лондону и надменно говорит ему:
— Да, у вас тут всё маленькое, щупленькое какое-то. Вот, к примеру, это здание было бы в Америке в 10 раз выше...
— Несомненно! Ведь это сумасшедший дом!

Завтрак в ирландской семье:
— Папа, можно я пойду делать уроки?
— Сначало допей свой утренний виски!

Старый английский замок.
Сидит пожилой джентльмен у камина, пьёт кофе и курит трубку.
Мимо него проходит молодой человек и скрывается в комнате его жены.
Через некоторое время выходит и говорит:
— Сэр, ваша жена сегодня как никогда холодна.
— Да, она и при жизни не особо отличалась темпераментом.

Разговор в Белфасте между местным и журналистом.
— Вообще, сейчас мы живём гораздо спокойнее. Стало тихо, безопасно, не то, что раньше.
— А кем вы работаете?
— Я пулемётчик на школьном автобусе.

Джентльмен в гостиной читает Таймс и курит трубку.
Вдруг топот, крики, вбегает растрёпанный, полуодетый дворецкий:
— Наводнение, Темза вышла из берегов, спасайтесь!…
— Джон, что это? Вы как себя ведете!!!? Доложите как положено!
— Простите, сэр.
Дворецкий выходит.
Через пять минут возвращается подтянутый, в застегнутом сюртуке, в перчатках:
— К вам Темза, сэр!

— А правда, что английские блюда все такие безвкусные?
— Если правильно приготовлены, то да.

Набожный мусульманин вошёл в чёрное такси в Лондоне.
Он резко попросил, чтобы таксист выключил радио, потому что, как установлено декретом его религиозного обучения, он не должен слушать музыку, потому что во времена пророка не было никакой музыки, особенно западной, которая является музыкой неверующего.
Шофёр такси вежливо выключал радио, остановил такси и открыл дверь.
Араб спросил его:
— Что вы делаете?
Таксист ответил:
— Во время пророка не было никаких такси, так пошёл ты "нах[рен]", и жди верблюда!

— На нашей пивоварне произошёл несчастный случай. Мужайся, Линда. Твоего мужа Джона больше нет с нами...
— Расскажи мне, как это случилось, Том.
— Это было ужасно, Линда. Джон упал прямо в котёл, где варился Гиннесс Стаут, и утонул.
— О, Боже! Скажи мне правду, Том, по крайней мере его смерть была быстрой?
— По правде говоря, Линда, не очень.
— Не очень?
— Нет. Он несколько раз вылезал отлить...

У англичан нет кухни, мой друг, у них есть пища. Мясо пережарено, зелень увяла, сыр несъедобный. А в тот день, когда англичане изобретут свое вино, я уеду на родину в Бельгию.

ИРЛАНДСКОЕ РАГУ: Возьмите баранину, картошку, лук и три литра «Гиннесса». Выпейте «Гиннесс» и забейте на рагу!...