Поэты
Ах, вот оно что! Тайна приоткрылась ему. Вот что, оказывается, делали великие писатели и замечательные поэты. Вот почему они стали титанами. Они умели выразить то, что думали, чувствовали, видели.
Ах, вот оно что! Тайна приоткрылась ему. Вот что, оказывается, делали великие писатели и замечательные поэты. Вот почему они стали титанами. Они умели выразить то, что думали, чувствовали, видели.
«Пиши пьяным, редактируй трезвым»
Гуляет Пушкин с Натальей Гончаровой, она у него спрашивает:
– Как вы свои стихи сочиняете?
– Да просто, что вижу – то и пишу. Вот, например, видишь – мужик в луже лежит:
«Лежит недвижимое тело,
лежит на жизненном пути.»
Из лужи высовывается опухшая с бодуна голова:
«Мужик, твоё какое дело?»
Пушкин:
– Идёмте, Наташа, это пьяный Лермонтов.
Преподаватель литературы спрашивает студентку:
— Если бы вы могли встретиться и поговорить с любым писателем, живым или мертвым, кого бы вы выбрали?
— Живого.
Классическое произведение — это то, что каждый хочет прочитать, но никто не хочет читать.
Школа. Двоечник спрашивает у своего соседа по парте:
— Слушай, а ты не помнишь в каком году умер Пушкин?
— В 37-м.
— Вот проклятый Сталин, такого поэта загубил!
Важна не уединённость места, а независимость. Поэты, жившие в городах, всё равно оставались отшельниками.
Чтобы были великие поэты, нужны ещё и великие слушатели.
«Быть можно дельным человеком, но думать о красе ногтей» — процитировал гарант великого русского поэта и обкусил заусенец на французском маникюре.
Когда печатаешь нечитаемое, в глазах читателя читается непечатное.
Александр Блок в компании весело щебечущих девушек прогуливается по Невскому.
Девушки кокетничают:
— Александр, ведь вы – поэт?
— Конечно, поэт!
— Сашенька, а сможете прямо сейчас экспромтом для нас стихотворение сочинить?
— Конечно, смогу!
*Озирается, видит в луже спящего пьяного*
Лежит безжизненное тело
На нашем жизненном пути...
Тело внезапно поднимает голову:
Ну, а тебе какое дело?
Идёшь с бл*дями — и иди!
Александр Блок:
— Девочки, пойдёмте, это Есенин...
Существует известная история, которую Дарья Донцова неоднократно рассказывала в интервью. В школьные годы ей задали сочинение по повести Валентина Катаева «Белеет парус одинокий» на тему: «О чём думал автор, когда писал это произведение?». Вместо того чтобы гадать, девочка отправилась к самому Катаеву на дачу и попросила его написать сочинение за неё. Писатель согласился. Когда учительница проверила работу, она поставила «неудовлетворительно» с пометкой: «Катаев думал совсем не об этом». Узнав о случившемся, Валентин Петрович лично приехал в школу и объяснил педагогу, что думал именно так, как было изложено в сочинении. После этого оценка была исправлена на «отлично».
Думается, если бы Джордж Оруэлл жил в наше время, то он обязательно написал бы книгу под названием «Овощебаза».
Поехал Гоголь как-то на Припять рыбачить (имение у него недалеко было). Взял с собой Пушкина, Толстого, Достоевского и молодых тогда ещё братьев Стругацких. Выпили они, закусили. Захорошело.
Толстой оглядел окрестные луга:
— Да, здесь бы по зорьке босиком пройтись. С плугом…
Достоевский мечтательно:
— И старушка какая-нибудь рядом….
Пушкин ещё мечтательнее:
— С полной кружкой….
Гоголь:
— И тихо так, ласково говорит "ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ!"
И только братья Стругацкие ничего не говорили. Но всё записывали…
Сели как-то Пушкин, Есенин и Маяковский побухать.
Сидели, сидели и тут Пушкин говорит:
— Господа! А ни сочинить-ли нам под это дело поэтическое произведение!
— О! Да! Конечно давайте! – отозвался Есенин.
Пушкин:
— А на какую тему?
Все трое начали усердно смотреть по сторонам, выискивая тему для предстоящего произведения. И тут они увидели, как к берёзе стоящей рядом с берегом реки подошла пышная русская баба, она сняла трусы и начала "справлять малую нужду".
Есенин:
— А вот и тема! Пушкин начинаете!
Пушкин немного подумав:
Белая берёза, что тебе сказать?
Под твоею кроною, баба села ссать!
Есенин:
— О! Браво! Браво!
Пушкин:
— Теперь вы Есенин.
Есенин подумав:
Хочется, хочется, хочется к жопе прислониться щекою.
Люблю когда баба мочится, люблю когда пахнет весною!
Пушкин:
— Молодец Есенин! Вы гений!
Есенин:
— А теперь вы Маяковский!
Маяковский замахнув стакан водки:
ЖОПА МЕТР НА МЕТР, КАК ЦЕЛЫЙ СКЛАД ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ!
МНЕ БЫ Х*Й ИМЕТЬ С КИЛОМЕТР Я БЫ ДОСТАВИЛ ЕЙ УДОВОЛЬСТВИЕ!
Стояли Толстой и Достоевский на мосту, под ними текла река. Толстой говорит:
– Вот так и наша жизнь течёт.
А Достоевский ничего не сказал и плюнул в реку.
Толстой говорит:
– Ты осторожней, а то вот был случай в зоопарке — сторож Гаврилов тоже плюнул в водоём и заразил бегемота туберкулёзом, бегемот умер.
Достоевский спрашивает:
– А что Гаврилов?
Толстой:
– А что Гаврилов? Он потом ещё шимпанзе СПИДом заразил.
– В клетку плюнул? — спросил Достоевский.
– Какой ты, Фёдор Михайлович, в сущности ещё ребёнок, — расхохотался Толстой.
Фанаты из литературного кружка сожгли второй дом по улице Гоголя.
Теперь фразу «Писатель сел за свою новую книгу» можно понимать по разному.
Урок литературы. Учитель спрашивает:
— Ну что дети, вы прочитали Войну и мир?
Молчание...
Один парень подрывается с места, как будто шило в попе, с ошарашенными глазами спрашивает:
— А её чё читать надо было???
Учитель:
— Ну да...
— А я переписал!
Михаил Афанасьевич Булгаков по профессии был врачом, а прославился как писатель. Вот что получается, когда у врача разборчивый почерк.
Благодаря искусственному интеллекту на полках скоро появятся новые произведения Пушкина, Гоголя и Толстого.
Толстые книги прочитать-то трудно... а как их написать я вообще не понимаю...
— Чем вы занимаетесь? – спросил у него жандарм, заполняя анкету.
— Пишу.
— Я спрашиваю, чем вы зарабатываете на жизнь?
— Пером.
— Так и запишем: «Гюго. Торговец перьями».
Уже скоро выйдет моя книга. Хотя, конечно, зря я её съел…
Политехнический институт, Владимир Маяковский выступает на диспуте о пролетарском интернационализме:
— Среди русских я чувствую себя русским, среди грузин я чувствую себя грузином, среди евреев — евреем…
Вопрос из зала:
— А среди дураков?
Маяковский не растерялся и говорит:
— А среди дураков я впервые.
Много говорить о себе считается признаком глупости. Однако человечество весьма своеобразно обходит этот запрет – благодаря поэтам.
Из сочинения: "Творчеству Гоголя была характерна тройственность. Одной ногой он стоял в прошлом, другой вступал в будущее, а между ног у него была жуткая действительность."
Гомер прочитал 10 книг и написал две поэмы…
Грибоедов прочитал 500 книг и написал 58 произведений…
Дарья Донцова прочитала этикетку от шампуня — и так вдохновилась!!!
Тут уж как кому повезёт. Иному достаточно просто приделать к полену нос, чтобы войти в сокровищницу мировой литературы.
Задача писателя — не заканчивать литературные институты, а покончить с ними.
Пожилой редактор:
— Вот вы, батенька, пишете в своих книгах о дирижаблях. И много раз употребляете слово «гондола». Но при этом вы уверены, что это газовая оболочка, а ведь это не она, а подвесная кабина с пассажирами...
Современный писатель:
— А разве «гондола» – это не от слова «гондон»?
— Подвергая героев жестоким страданиям и мучениям, автор стремится вызвать у читателя сопележевание.
— Может, сопереживание?
— Нет.
Казалось бы, зачем убийце убивать убийцу убийцы, но Дарью Донцову уже было не остановить.
Школьники, которым предстоит прочитать 4 тома «Войны и мира», очень жалают, что на дуэли убили не Пушкина, а Толстого.
Судя по тому, что Достоевского изучают дети в школе, а взрослые его почти не читают, его можно назвать великим русским детским писателем.
Леонид Ильич едет по Москве, смотрит – памятник.
— Кому это памятник поставили? – спрашивает он у водителя.
— Чехову, Леонид Ильич!
— А это он «Муму» написал?
— Леонид Ильич, «Муму» – это Тургенев!
Брежнев недовольно ворчит:
— Странно, «Муму» написал Тургенев, а памятник – Чехову!
"Рукописи не горят", – с претензией на мудрость изрёк Воланд. Но сожжённый второй том "Мертвых душ" предъявить отказался.
Я — эко-френдли писатель и забочусь об окружающей нас экологии, и именно поэтому моя новая книга выйдет без обложки, без бумаги и вообще без книги и будет стоить 8999 рублей. Надо будет, позвоните, по телефону сюжет перескажу.
Кто медведям лапы рвёт,
Зайчиков под дождь суёт,
Танин мячик бросил в речку,
Обломал быку дощечку.
Каждый знает, это кто,
Это — Агния Барто!
Молодой писатель приносит свою рукопись на читку редактору. Роман начинается со слов:
«— А не испить ли нам кофею? – спросил граф».
— У вас отсутствует конфликт, – говорит редактор. – Надо исправить.
Писатель кивает, уходит и возвращается на следующий день с новым вариантом:
«— А не испить ли нам кофею? – спросил граф.
— Отнюдь, – ответила графиня.
— Брезгуешь, сука! – гневно вскричал граф».
— Уже лучше, – говорит редактор, – но тема любви совершенно не раскрыта, даже не затронута!
Третий вариант романа выглядит так:
«— А не испить ли нам кофею? – спросил граф.
— Отнюдь, – ответила графиня.
— Брезгуешь, сука! – гневно вскричал граф и имел графиню три раза на подоконнике».
— Очень хорошо! – доволен редактор. – Но не раскрыта тема природы…
И так далее, и так далее. После раскрытия тем природы, народа и революции получается примерно следующее:
«— А не испить ли нам кофею? – спросил граф.
— Отнюдь, – ответила графиня.
— Брезгуешь, сука! – гневно вскричал граф и имел графиню три раза на подоконнике.
За окном шёл дождь, полыхала Октябрьская революция, рабочие устало возвращались с завода. Под окном семеро мужиков ожесточённо имели дохлую лошадь».
— Прекрасно, просто прекрасно! – радуется редактор. – Осталось добавить уверенность в завтрашнем дне – и сдаём в печать!
Опубликованный роман начинается так:
«— А не испить ли нам кофею? – спросил граф.
— Отнюдь, – ответила графиня.
— Брезгуешь, сука! – гневно вскричал граф и имел графиню три раза на подоконнике.
За окном шёл дождь, полыхала Октябрьская революция, рабочие устало возвращались с завода. Под окном семеро мужиков ожесточённо имели дохлую лошадь. Внезапно один из них хлопнул себя по лбу и прокричал:
— Да чего же мы так надрываемся, братцы! Она же здесь и завтра лежать будет!»
— Я подарю ей шикарный дом, статус и состояние, а что сможешь подарить ей ты – поэт?
— Я... вечность.
У Льва Николаевича в одном из его рассказов есть фраза, заканчивающаяся двенадцатью точками. Двенадцатью! Это не значит, что он палец на клавиатуру положил и вздремнул, нет! Это надо было бороду поднять, перо в чернила окунуть, потом точку поставить, потом снова поднять бороду, обмакнуть перо в чернила, снова точку поставить – и так 12 раз. Это авторский труд!
— Нам некогда читать Пушкина!
— Почему?
— Потому, что мы им гордимся!
Выходит Пушкин из кабака в обнимку с двумя барышнями, а прямо перед выходом в луже лежит вусмерть пьяный.
Одна из барышень обращается к поэту:
— Александр Сергеевич, мы столько о вас слышали! Вы настоящий гений русской поэзии! Вы можете описать любую ситуацию красивыми словами. Продемонстрируйте нам своё искусство!
— Гх-м-м... Лежит безжизненное тело на нашем жизненном пути...
Пьяный поднимает голову:
— Ну а тебе, м*дак, какое дело? Иди, б**дей своих е*и!
— Ой, дамы, пойдёмте, это Серёжа Есенин.
Ну может и на книгах скоро начнут писать: «Книжный продукт, не содержит здравого смысла...».
Приходит как-то Лермонтов на бал и видит, что на входе швейцар не пускает сильно пьяного Пушкина. Решил тогда Лермонтов помочь другу и говорит:
— Ты, брат Пушкин, жди меня у окна возле уборной. Я пройду на бал, открою тебе сие окно, ты перелезешь, и мы с тобой оторвёмся!
— Спасибо, друг, я в долгу не останусь!
Проходит Лермонтов на бал и открывает окно, как и обещал. Вдруг объявляют белый вальс, и Лермонтова приглашает Наташа Ростова. Во время танца Наташа обнаруживает, что у партнёра расстёгнута ширинка, но не знает, как покорректнее сообщить ему об этом:
— Михаил… у вас… окно открыто!
— Ну так я же его нарочно и открыл! Сейчас оттуда вылезет мой кучерявый друг, и мы с ним круто оторвёмся!!
Автор прекрасных «Суламифи» и «Гамбринуса» А. И. Куприн писал своему другу: «Всякий еврей рождается с мессианской целью стать русским писателем».
Врач:
— Кем работаете?
Я:
— Писатель.
Врач:
— Угу… (Записывает в карту «Хронические заболевания: алкоголизм, депрессия».)
В этом месяце вышли сразу две новые книги: «Трансерфинг реальности» Вадима Зеланда и «Если ваш муж – наркоман» Галины Зеланд.
Старость его лица внушала спокойствие, пишет он, поскольку сама окончательность черт исключала всякое притворство. Старость ведь отнюдь не бесконечна, и в этом её прелесть. Она устанавливает предел изменениям, представляя человека в максимально завершённом виде.
Школьная библиотека. Беседуют два заядлых книголюба.
Один:
— После прочтения «Таинственного острова», я возненавидел Жюль Верна, как человека и ощутил своё первое разочарование от прочтённой книги.
— Почему? Ведь интересная же книга!
— Книга отличная, но вот тот факт, что Жюль Верн не написал точных пропорций для создания нитроглицерина, оставил серьёзный осадок...
Судя по надписям в домах «Котёнок, я тебя люблю», котёнок постоянно куда-то переезжает.
Вечер. Очередь за пивом. В очереди стоят двое конкретных работяг с соответствующим лексиконом. Беседа — начальник козёл, денег не платят и т. п. Матюки через слово...
Между делом один заявляет:
— А я ещё и с бабой своей посрался, теперь спим отдельно (нецензурные вставки опущены).
Другой:
— А чё такое?!
Отвечает:
— Ей больше Цветаева нравится, а мне Ахматова...
На писательском собрании Маршака окликнули с трибуны: «С. Я., а Вы почему не выступаете?» С. Я. ответил: «Потому, что я не пава».