ТЕ-АТР 16+ Лексика

Уборщица в большом театре ежедневно выходит на сцену, но это вовсе не является причиной считать её примадонной.

Журналист приезжает в глухую деревню на Кавказе, чтобы снять репортаж про жизнь вдали от цивилизации. На улице абсолютная тишина, никого вокруг нет, только один дед сидит у дерева.
— Дедушка, слушайте, вы же тут всю жизнь живёте, да?
— Канешно, дарагой, вот уже 70 лет как тут живу.
— А можете какую-нибудь интересную историю из жизни рассказать?
— Ой, дарагой, помню, лет пять назад у соседа потерялся в горах казёл. День искали, два искали, третий день нашли казёл, всей деревней его еб*ли!
Репортёр понимает, что он никак не может использовать эту историю.
— Не, другая история нужна. Может у вас есть какая-то более весёлая история?
— Да без проблем, дарагой! Вот буквально год назад у соседа в горах потерялся жена. День искали, два искали, третий день нашли жена, всей деревней её еб*ли!
Репортёр уже начитает терять надежду и решает в последний раз попробовать вытянуть из старика нормальную историю:
— Чёрт, да может у Вас какая-нибудь грустная история имеется?
Старик в ту же минуту весь поник, побледнел, широкая улыбка сошла с его лица, а глаза стали будто стеклянными.
— Однажды я патерялся в горах...

Все оперные сюжеты сводятся к тому, что тенор и сопрано стремятся переспать, а баритон им мешает.

В советское время спектакль про детство Ленина.
Выходит маленький Володя Ульянов и говорит:
— Мама, а где брат мой Саша?
— Володя, Саша уехал в Ленинград.

В христианском театре не прижилась система Станиславского.

Большой театр. Перед премьерным показом — генеральная репетиция.
Играют оперу «Ромео и Джульетта». Оркестровая яма. Вступают скрипки...
Дирижёр раздражённо стучит палочкой по пюпитру.
Первой скрипке:
— Самуил Абрамыч! Ну что мы играем??? Это же опера! Ромео и Джульетта! Джульетта — девственница, ей всего 13 лет, а вы на полный смычок!

— Повесьте, пожалуйста, куртку.
— Не повешу: у вас нет петельки.
— Ну, хотя бы за капюшон!
— Не повешу: у вас нет петельки!
— Ну, сейчас же спектакль начнётся.
— Не начнётся: вон сидят актёры и все пришивают петельки.

Сегодня с утра, я проснулась от интенсивных оральных ласк... Думаю это был последний раз, когда я засыпаю в поезде с открытым ртом...

Театр. Постановка пьесы Чехова в новом стиле. На сцене героиня "орально удовлетворяет персонажа", делая ему м...нет. Зал в тишине молча смотрит. Через 10 минут встаёт пожилая театралка и произносит:
— Милочка, ну что вы чавкаете, это же Чехов!

Зал для выступлений, дорогие билеты, аншлаг.
По середине сцены стоит стул.
Выходит мужик на сцену, встаёт на стул, снимает штаны.
Раз, два, три, четыре, пять, начинаю телепать...

Из разговора театралов:
— Когда вы в последний раз были в театре?
— Когда Дездемона была ещё жива.

Театр. Запись в книге отзывов и предложений:
— Наблюдая за постановкой «Анна Каренина» в вашем исполнении, я с удивлением для самого себя отметил, что ещё никогда не ждал поезда с таким нетерпением!

Чтобы сэкономить на гонораре, от Джейсона Стэтхема уже десять лет скрывают, что он снимается в разных фильмах.

В парке стояли две статуи — обнажённый мужчина и обнажённая женщина. Они сто лет смотрели друг на друга через дорогу.
Однажды ангел спустился с небес и одним лишь мановением руки вернул их к жизни.
Ангел говорит:
— В награду за то, что вы были так терпеливы в течение сотни этих жарких лет и долгих мрачных зим, я оживлю вас на тридцать минут для того, чтобы вы успели сделать то, что вы так сильно хотели сделать на протяжении всего этого времени.
Он смотрит на неё. Она смотрит на него. Они берут друг друга за руки и тут же бегут в ближайшие кусты.
Ангел терпеливо ждёт, пока кусты зашуршат и раздастся хихиканье. Через пятнадцать минут оба возвращаются, запыхавшись и смеясь.
Ангел смотрит на часы.
— Эм... у вас осталось ещё пятнадцать минут... не хотите повторить?
Он смотрит на неё и спрашивает:
— Пойдем?
Она охотно отвечает:
— О! Да, пойдём! Но надо менять позиции. На этот раз я держу голубя, а ты гадишь ему на голову!

Репетиция:
— Уважаемые телезрители, сейчас вы увидите педарачу...
— Не педарачу, а передачу!
— Сейчас вы увидите педарачу...
— Блин! Да не педарачу, а передачу!!!
— Сейчас вы увидите передачу... про педаравиков производства...

— Ходят упорные слухи, что наши киноделы собираются снимать свою версию «Кинг-Конга».
— Подожди-подожди, дай угадаю – Безруков, Юра Борисов или Нагиев?

Рассказывают, что в конце мая 1922 года Москва провожала великого режиссёра Евгения Вахтангова. Его не стало внезапно — в расцвете сил, на взлёте славы.
И вот в один из тех скорбных вечеров в театре, который носил его имя, шёл спектакль «Летучая мышь». Публика, ничего не подозревая, наслаждалась лёгким жанром, как вдруг на сцену вышел конферансье. Он был бледен, голос его дрожал.
— Товарищи! — произнёс он, помедлив. — Несколько минут назад скончался великий режиссёр Евгений Вахтангов.
В зале повисла мёртвая тишина. А затем из партера раздался чей-то развязный, даже наглый голос:
— Ничего! Заменим!
Конферансье перевёл взгляд в зал, выдержал долгую паузу и ответил с ледяной вежливостью, от которой мороз прошёл по коже:
— Как жаль, что вы не заменили его несколько минут назад…

Самый известный «оперный анекдот» — это история про «Зелёновый берет». Кажется, ему лет сто, но до сих пор неясно, произошло ли такое на самом деле… Рассказывают, что певица, исполняющая роль Татьяны в «Евгении Онегине», потеряла малиновый берет и надела… зелёный. Уже на сцене Онегин вдруг спросил: «Кто там… в зелёновом берете?». После чего его собеседник, князь Гремин, от удивления спел: «Сестра моя…». Тогда Онегин прошептал: «Так ты сестрат?...»
Интересно, что именно «…Онегин» подарил миру оперы и ещё одну фразу, которую режиссёры часто повторяют исполнителю партии Ленского: «Ленский! Не падайте раньше выстрела!».

Давайте Джонни Деппа и Джима Керри теперь чмырить. У них пока нет Оскара.

Начальник генерального штаба Войска Польского генерал-поручик Э. Рыдз-Смиглы в 1939 году заглядывает в комнату сестры, а та совершенно голая, стоит перед зеркалом крутится, себя разглядывает везде и при этом приговаривает:
— Эх, пше мужика бы, мужика пше!
На следующий день заглядывает к ней в комнату, а там десять голых мужиков имеют её.
Он офигевший, сразу же несётся в свою комнату, раздевается догола и стоя перед зеркалом, начинает рассматривать себя везде и приговаривать:
— Эх пше, танковый корпус бы, скоростной блин, пше скоростной!!
На следующий день его имеют 6 танковых дивизий Вермахта.

В жизни, как и в театре, большинству зрителей наплевать: радуешься ты или плачешь. Главное – чтобы было сыграно хорошо.

Провинившиеся балалаечники из ансамбля «Золотое кольцо» получают ой-люлей-люлей от Надежды Кадышевой.

Тбилиси. К Гиви подходит молодая девушка и спрашивает:
— Извините, Вы не подскажете как мне пройти на проспект Руставели?
— Канэчно дарагая! Садыс в машина, поедем-приедем ко мне шашлик-машлик покущаем, вино випем, поговорим, а потом я тэбе схему нарисую!
— Ну хватит уважаемый, меня по такой схеме здесь два раза уже тpaxнули!

Молодой артист приходит к старому опытному коллеге и спрашивает:
— Вот тут в начале мне надо играть героя чуть подшофе.
— Невелика проблема. Сто грамм коньяку принял перед выходом и вперёд.
— А вот тут в конце первого действия надо сильно пьяного играть. Как быть?
— Ну ещё 300 грамм и вперёд!
— Да, но вот во втором действии герой трезвым должен быть!
— А вот тут, голубчик, надо ИГРАТЬ!

Говорят, что весь мир — это театр. Вполне допускаю, что так оно и есть, но стоит признать, что когда человек рождается, ему дают роль, но не дают текст.

Чёрт говорит Богу:
— Слушай, что у тебя на Земле творится!? Разврат, бардак, Содом и Гоморра!
— Ты словами попусту не бросайся!
— Могу доказать!
И с этими словами Чёрт летит на Землю, превращается в симпатичную девку и ложится, раздвинув ноги, прямо около церкви. Мимо идёт поп.
«Девка» ему:
— Возьми меня!
Поп смотрит, никого рядом нет, задрал рясу, оприходовал девку и пошёл дальше.
«Девка» превращается обратно в Чёрта, летит к Богу и говорит:
— Ну что, видишь теперь какой у тебя бардак на Земле?
Бог превращается в попа и говорит:
— Вот так мы вас, чертей, е%али и е%ать будем!

Самому старейшему мужчине в округе, буквально на днях, исполнилось 100 лет, и местное телевидение решило снять новостной репортаж о данном событии...
Съёмочная группа приехала всей командой в дом престарелых, где пожилой старик, родившийся в 1919 году, мог поделиться своими наблюдениями за прожитое столетие. Репортёрша уселась на стул перед ним, готовая начать снимать на камеру волнующую часть вечерних местных новостей.
— Я нахожусь рядом с мистером Джеймсом Вудсоном, старейшем человеком в нашем округе. Сегодня ему исполняется 100 лет. Скажите, за ваши сто лет, что вы прожили на этой Земле, какое ваше самое значимое воспоминание?
Мистер Вудсон погружается в свои мысли, спустя несколько секунд начинает говорить своим скрипучим старческим голосом:
— Ооо. Я помню... 1943 год. Мне было 24 года. Младшая дочь Ричарда Уильямса заблудилась в лесу... Поэтому все мужчины из близлежащих городов собрались вместе, и мы искали в лесу её часами. Когда мы наконец нашли её возле ручья на задворках фермы Тернера, мы все по очереди «поимели» её...
— Так, стоп! Это вырезать! — закричала репортёр...
— Мы не можем проветрить это, — сказала она сама себе. После чего, взяла себя в руки.
— Мистер Вудсон, вы живёте на этой Земле уже сотню лет. Вы видели широкое распространение электричества, радио, телевидения, интернета, автомобилей, самолётов... Какое ваше второе самое значимое воспоминание?
Вудсон снова погружается в свои мысли. Тот же скрипучий голос, наконец, нарушает тишину, спустя несколько секунд...
— О-о-о... Я помню... 1952 год. Мне было 33 года. Жена Джонсона заблудилась в лесу, и все мужчины из окрестных городов собрались вместе и искали её в лесу часами. Когда мы наконец нашли её на поляне возле озера, мы все по очереди «отымели» её!
— Вырезать... вырезать... вырезать! — кричит репортёрша. Репортерша начала заметно волноваться, ведь ей нужно было убрать всю эту часть. Поэтому она решила пойти эмоциональным путем.
— Мистер Вудсон. Вы родились в 1919 году. Вы пережили Великую депрессию, воевали во Второй мировой войне и в Корее. Потерял сына во Вьетнаме... Что в вашей жизни было самым тяжёлым опытом, через который вам пришлось пройти?
Вудсон закрывает глаза... И всё тем же скрипучим голосом говорит:
— Оооо. Я помню! 1934 год. Мне было 15 лет и я потерялся в лесу...

Самые неудобные места в зрительном зале — это за колонной и за Махмудом Эсамбаевым в его неизменной папахе.

Журналистка берёт интервью у известного актёра Сергея Безрукова.
— Сергей, поделитесь с нами своими впечатлениями, которые у вас вызвала нашумевшая экранизация «Анны Карениной». И, если можно, прокомментируйте, что вы можете сказать по поводу данной экранизации в целом? Спасибо.
— Вы даже представить себе не можете, с каким трудом мне дался образ Лизы Боярской!

Приехал мужик в санаторий нудистов. Сдал на ресепшене одежду, получил ключ от номера и идёт к себе по коридору, вокруг голые все. Вдруг видит реально восхитительную тёлку, которая тоже абсолютно голая, у него сразу и встал. Девушка оборачивается и говорит:
— Вы меня звали?
Он:
— Нет, нет.
— Ах, вы новенький не знаете, что у нас тут такое правило, когда у мужчины на женщину встал, значит, он её зовёт, пойдёмте.
Пошёл он с ней, секс офигенный, всё класс, после чего отправляется он в душ, занял свободную кабинку, моется и вдруг как пёрнет.
К нему из соседней кабинки амбал:
— Вы меня звали?
Мужик испуганно:
— Нет, нет.
— Ах, вы, наверное, новенький, не знаете, что у нас тут такое правило, если мужчина рядом с другим пердит, значит, он его зовёт, пойдёмте.
Нагнул его, вдул по самое не могу и ушёл.
Мужик вышел из душа и бегом на ресепшен. Уезжаю, говорит, денег за путёвку не надо, вот вам ключ, прощайте.
Девушка на ресепшене:
— Да вы чего, вы же только приехали, а путёвка у вас на 24 дня!
Мужик взволнованно:
— Нет уж, спасибо! Мне 50 лет, у меня встаёт раз в месяц, а пержу я 20 раз на день, да ещё и кашляю!

В общем образовалась техническая пауза в одном зажигательном концерте. Пока что-то там настраивают, берёт слово один из гитаристов. Минут 5 он разговаривают с одобрительно вопящей толпой. Хриплым голосом, о музыке, конечно:
— Поп — отстой!!!
— Рок — фигня!!!
— Металл — отстой!!!
— Death-metall — это круто!!!!
Фанаты ревут как слоны, рвут на себе одежды! Вроде всё настроено, ребята вот-вот готовы, но надо ещё потянуть время. Гитарист продолжает свою импровизацию с аудиторией:
— А что?! Умеет из вас, кто-нибудь, бренчать на гитаре?
— Ты что ли?! Что правда? Лезь на сцену!
— Нам бы надо двух красивых девушек для номера, ты и ты тоже сюда лезьте!
Обалдевшему фану гитарист суёт запасной инструмент, цепляет микрофон и объявляет:
— Следующую композицию со мной сыграет... Как тебя зовут?
— Вася. (Вася уже не рад что вылез на сцену, смущается)
— Не ссы, Вася! Если хорошо зажжёшь, то тpaxнешь этих двух баб!
Уже бабы покраснели как раки. Вася мнётся, бубнит недовольно:
— Та что справа, это моя девушка, а та что слева — сестра!
Становится так тихо, что слышно, как скрипят извилины у незадачливого клоуна, это ж надо было так совпасть!!! Соображать надо быстро, а то публика может и тухлыми помидорами закидать и лицо подпортить. Но и перед лицом катастрофы настоящий артист не теряет духа!
— Хорошо Вася! Правую тpaxнешь ты, а сестру тpaxну я!!! Играем!
Публика ревёт в восторге!

Идёт премьера в Большом театре. Вдруг с задних рядов пьяный крик:
— Люди! В зале есть врач? Зрители переглядываются, актеры остановили спектакль.
Голос с передних рядов:
— Да, я врач, что случилось? Снова пьяный голос с задних:
— Коллега, согласитесь, ох*ительный спектакль!

Жена с мужем в театре:
— Дорогой, а почему артисты молчат?
— Тише, это – балет.
— Но театр – оперы и балета?
— На оперу в следующем году сходим.

Весна. Депрессия.
Разговаривают два актёра:
— Хотелось бы сыграть Илью Ильича Обломова.
— Почему?
— Как почему? Всё первое действие можно играть, не вставая с дивана...
— Ясно... А я бы хотел сыграть Герасима...
— А это ещё почему?
— Чтобы слов не учить...

Я вот люблю курить голым на балконе. Но в театр меня, почему то, не пускают.

Интервью М. Ефремова:
— Михаил Олегович, а ваши преподаватели одобряют пьянство на сцене?
— Когда я учился, в учебнике Станиславского был параграф, в котором он ругается на актёра, пьяным играющим на сцене.
— И кто это был?
— Немирович-Данченко...

В театре абсурда многие начинают скучать о железном занавесе.

— Вася, вот ты бы мог убить человека?
— Нет.
— А что так?
— Да мы сегодня в театр идём. Давай лучше завтра?

В Большом театре на опере «Евгений Онегин».
Абрам спрашивает у соседа:
— Скажите, пожалуйста, а музыку к опере, конечно же, написал еврей?
— Ну что вы, конечно же, нет! Пётр Ильич Чайковский — великий русский композитор!
Спустя пять минут.
— Скажите, пожалуйста, ну а автор слов — наверняка еврей?
Сосед с нотками раздражения:
— Ну что вы! Александр Сергеевич Пушкин — великий русский поэт!
Проходит ещё пять минут.
— Скажите, пожалуйста, а Онегин — еврей?
— Нет, он русский дворянин.
Через ещё пять минут.
— Ну а Татьяна, я вижу, точно еврейка?
— Нет, она чисто русская.
Проходит ещё время.
— Скажите, пожалуйста, уважаемый, ну а Ленский-то еврей?
Сосед в раздражении:
— Да еврей, еврей!
Абрам:
— Ну тогда всё понятно — его убьют!

Встречаются две актрисы.
— Слыхала, эта стерва Машка померла?
— Интересно, куда она попала: в ад или в рай?
— Конечно в рай. Говорят, что все актёры попадают в ад. Ну какая из Машки актриса?!

Театр, идёт пьеса. В зале темно и гробовая тишина, только актеры играют.
И тут из первых рядов крик:
— Доктор, в зале есть доктор!!??
С бельэтажа отвечают:
— Да, я доктор!
— Коллега, что за х*йню нам показывают!

Оперный бас подходит к краю оркестровой ямы, опускает очи вниз и мощно так тянет:
— Правослаааавныеееее!
Ему из ямы уверенно отвечают:
— В оркестре православных нет. Пойте в зал.

Приёмная комиссия в театральном институте. Абитуриентке говорят:
— Девушка, а изобразите-ка нам что-нибудь эротическое, но с обломом в конце.
Абитуриентка, не долго думая:
— А!.. Ааа!! Ааааа!!! Ааа-а-аа-пчхи!!!

Актёр провинциального театра по ходу пьесы должен броситься со скалы. Видит, что внизу нет матраца. Делать нечего, прыгает на доски.
Раздаётся грохот и голос актёра:
— Бл*ть, река-то уже замёрзла!

Объявлен кастинг на участие в «фильме для взрослых».
Заходит немец:
— Возьмите меня в фильм!
Режиссёр спрашивает:
— Чем богаты?
— У меня достоинство длиной четверть метра!
— Да–а–а... Берём!
Заходит итальянец:
— Я тоже хочу у вас сниматься?
— А вы чем можете похвастать?
— У меня длиной всего полтора десятка сантиметров, но зато стоит 4 часа без перерыва.
— Хорошо, берём! – говорит режиссёр.
Заходит маленького роста еврей.
— Ну, а вы что можете нам предложить? – спрашивает его режиссёр.
— Ну... конечно, у меня длиной всего 5 сантиметров... и не стоит почти... А что, вам таки отрицательный герой не нужен?

Как-то прилетает Змей Горыныч к старику и говорит ему, чтоб он отдал ему свою дочь в жёны. Старик заплакал от горя. В это время он сталкивается с тремя грузинами.
Они его спрашивают:
— Что у тебя случилось?
Старик рассказал им всё как есть. Тут грузины ему и говорят, мол сами разберутся и проучат змея, а сам, чтобы за кустами подождал. Прилетает Змей Горыныч и заходит в дом. Старик час ждёт, два, а их всё нет. Решил он зайти в дом, открывает дверь и видит как трое грузин, гладя Змея лежащего на полу, приговаривают:
— Эх Горыныч, было бы у тебя не три головы, а три жoпы давно дома был бы.

Объявление в сельском клубе: «Только сегодня вечером!! На сцене — Рамштайн!!».
Собирается полный зал бритых, мускулистых мужиков в кожанах, все в предвкушении. Открывается занавес, на сцену выходит худенький очкастый дедушка со скрипкой:
— Таки здравствуйте, очень рад вас видеть, меня зовут Исаак Моисеевич Рамштайн.

Режиссёр театра говорит актёрам:
— Ну сколько раз можно повторять, что не я – драчистый изумруд, а ядра – чистый изумруд!

Молодой конферансье, вчерашний выпускник эстрадного училища, выходит на сцену перед разгорячённой толпой металлистов.
Он поправляет бабочку, бодро объявляет:
— А сейчас на сцене группа «Поющие трусы»!
Зал мгновенно взрывается негодованием:
— Фу-у-у! Чмо! М*дак! Пошёл на х*й!
Конферансье в панике отлетает за кулисы, чуть не плача. К нему подходит старый, седой массовик-затейник, который видел всякое.
Он спокойно затягивается папиросой и говорит:
— Учись, студент. Смотри, как надо.
Старый конферансье выходит на авансцену, даже не переодеваясь.
Прищуривается, хрипло бросает в толпу:
— Здорово, козлы!
Толпа в восторге:
— А-а-а! У-у-у! Здорово, старый!
— А ну-ка, угадайте слово из трёх букв. В нём есть «У» и «Х»?
Зал радостно орёт:
— Х*й! Х*й! Х*й!
Старый хитро улыбается:
— Неправильно! Это ухо. Которыми вы сейчас будете слушать замечательную группу «Поющие трусы»!
Зал ревёт, аплодирует, свистит.
Старый возвращается за кулисы, похлопывает молодого по плечу:
— Ну что, понял?
— Понял! – сияет юноша.
Наступает его черёд.
Он решительно вылетает на сцену, распахивает руки и орёт:
— Здорово, ублюдки!
Зал, уже настроенный благодушно, отвечает:
— А-а-а! У-у-у! Привет, молодой!
Конферансье, вдохновлённый успехом, кричит:
— Угадайте слово из трёх букв, есть «У» и «Х»?
Толпа, наученная старым, дружно выдаёт:
— Ухо! Ухо!
Молодой конферансье злорадно щурится, понижает голос до заговорщицкого шёпота в микрофон:
— Неправильно! Это х*й, которым я сейчас обоссу первый и второй ряды. А если третий и четвёртый пригнутся, то пятый и шестой увидят радугу! И-и-итак, встречайте — на сцене вокально-инструментальный ансамбль «Радуга»!

Молодой конферансье, только что получивший диплом эстрадного ведущего, прибывает на свой первый концерт. Да не куда-нибудь, а в славный город Усть-Пи*дюйск, да ещё и на фестиваль тяжёлого металла. Зал забит битком. Публика — чумазые парни в косухах, с ирокезами и цепями, взгляды исподлобья, атмосфера — «чужака порвём».
Конферансье выходит на авансцену во фраке, белоснежной рубашке и бабочке. Красиво дышит диафрагмой, ставит голос:
— Здравствуйте, дамы и господа! Мы начинаем наш концерт…
Не успел он договорить, как зал взорвался:
— Пошёл в жопу!
— Иди на х**!
— Фрак снимай, пидор!
В конферансье полетели огрызки, пустые банки, жёваные бумажки. Кто-то плюнул. Он, весь перепачканный, в слезах пулей вылетает за кулисы. Рыдает, трясётся: «Всё, провалил карьеру, первый же концерт — и такой позор…»
Тут подходит местный массовик-затейник, битый жизнью мужик с гитарой на плече. Увидел бедолагу, пожалел:
— Смотри, зелёный, как с этой публикой надо. Учись.
Скидывает футболку, напяливает кожаную косуху, зачёсывает волосы в острый ирокез, берёт микрофон и выходит на сцену с наглой усмешкой:
— Здарова, казлы!
Зал: «УАУ!!!»
— Ну че, вставляет?
Зал: «УАУ!!!»
— А ну-ка назовите мне слово на букву Х!
Вся толпа дружно орёт: «Х**!!!».
Массовик прикладывает палец к губам:
— Неправильно. Хвост! Итак, встречайте — группа «Хвост»!
Зал ревёт: «УАУ!!!» — хлопают, свистят, топают.
Массовик гордо сходит со сцены, возвращается за кулисы. Молодой конферансье бросается к нему с горящими глазами:
— Я понял! Я всё понял!
Хватает косуху, начёсывает ирокез, вылетает на сцену, расталкивая осветителей. Уверенно подходит к микрофону, скалится:
— Ну че, казлы, вставило?
Зал: «УАУ!!!»
— А ну-ка назовите мне слово на букву Х!
Зал, наученный прошлым разом, рявкает: «ХВО-О-О-СТ!!!»
Конферансье злорадно ухмыляется:
— Не правильно! Х**! Сейчас я его достану и обоссу первые ряды! А пока я буду ссать, задние ряды увидят радугу!
И-И-И-ТАК — ВСТРЕЧАЙТЕ ГРУППУ «РАДУГА»!!!

— И как я скомандую «атакуем стрелами» вы все залупите, то есть влупите стрелами из луков!
— А спорим, ты опять крикнешь "атахуем стрелами"!
— Не дождётесь, я на пути исправления.
— И всё равно ты крикнешь "атахуем"!
— Посмотрим.
...
— Атакуем х*ями! Тьфу, бл*дь, стрелами атакуем! Стрелами!

Театр, люди набились, свет погас. Долго не начинается спектакль. Вдруг из-за кулис выходит абсолютно обнажённый мужчина со стулом и свечой. Ставит стул посреди сцены и начинает медленно и с энтузиазмом онанировать. Зал в оцепенении. Вдруг кто-то не выдерживает и спрашивает вслух: «Ну когда же это кончится?!».
Мужчина, испугавшись, задувает свечу и нервно спрашивает:
— Кто здесь?!

— Что там давеча в Большом происходит?
— Оперу дают.
— Везёт же оперу.

Из полицейского протокола: «Бросал хлеб лебедям, сорвал балет».

Театр полностью заполненный зрителями. Все билеты распроданы. Аншлаг. Выключается свет. На сцену выходит голый мужик со свечой и стулом. Садится и начинает яростно "наяривать свой пиструн".
Реплика из зала:
— Да он же дрочит!
Мужик задувает свечку:
— Кто здесь!?