Когда все роли в театре уже распределены

Театр. Запись в книге отзывов и предложений:
– Наблюдая за постановкой «Анна Каренина» в вашем исполнении, я с удивлением для самого себя отметил, что ещё никогда не ждал поезда с таким нетерпением!

Мир вокруг тебя прекрасен, только если мир внутри тебя спокоен.

В провинциальный театр приходит актёр искать работу.
В кабинете у завлита вздыхают:
— Мест нет. Ролей нет. Вообще ничего нет.
— Да мне хоть Бабу Ягу сыграть! – восклицает артист.
— Ну, разве что роль оруженосца Волобуева… – задумчиво тянет завлит и машет рукой. — Но это же абсурд. Вы не возьмётесь.
— А что за роль?
— Даже не спрашивайте. У нас заслуженные артисты пробовались — слёзы и нервный тик. Неужели не слышали о «Волобуеве»?
— Впервые слышу.
— Эпизод простейший: в финале выйти, протянуть герою меч и произнести: «Волобуев! Вот ваш меч!». Но роль проклята. Первый раз пьесу ставили в 1896-м, при августейших особах. Юный гимназист-оруженосец то ли со страху, то ли по мальчишеству гаркнул: «ВолоХ*ЕВ! Вот ваш меч!». Скандал! Режиссёра — в Сибирь, труппу — разогнать. Второй раз — уже при Советах. Актёр перенервничал и выдал то же самое: «Волох*ев!». Режиссёра — к стенке, труппу — в лагеря. При Брежневе тоже ставили — и тоже добром не кончилось. Теперь молодой главреж горит идеей, его отговаривают, а на роль оруженосца никто не соглашается.
— Я согласен! – решительно заявляет новичок.
Репетиции идут как по маслу. Прогоны безупречны. Город затаил дыхание. Премьера. Зал набит битком. Второй акт. Финал. Выходит оруженосец, в руках — сверкающий меч. В зале — звенящая тишина.
Он собирается с духом. Пальцы дрожат. Тишина давит.
Актёр делает глубокий вдох и, чеканя каждую букву, провозглашает:
— Волобуев!
Зал взрывается! Пятиминутная овация! Люди встают, цветы летят на сцену! Актёр купается в лучах славы, чувствует себя богом.
Овация стихает, он расслабленно улыбается, поднимает меч выше и, уже в полной уверенности, что всё позади, продолжает:
— Волобуев! Вот ваш Х*Й!

Подобно тому как наше рождение принесло для нас рождение всего окружающего, так и смерть наша будет смертью всего окружающего.

Помни, что всё в этом мире сбалансировано. Если ты удачно перебежал на красный – знай, кто-то не перейдёт на зелёный!

Если жизнь — это вызов, то я перезвоню.

В конце практически каждого биографического фильма обязательно показывают фотографию прототипа, чтобы все поняли, насколько он некрасивый по сравнению с актёром...

Два мужика обсуждают, что такое жизнь:
— Жизнь – как туалетная бумага, вроде длинная, а приходится тратить её на всякое дерьмо.
— Не надо делать из жизни стринги, и она не будет натирать одно место.

Люди, как карандаши – каждый рисует жизнь себе сам... Просто кто-то ломается, кто-то тупит, а кто-то затачивается и рисует жизнь дальше...

— А давай ненадолго представим себе, что мир отныне работает по принципам видеоигр.
Что бы ты первым делом сделал?
— Открыл бы статистику и посмотрел что блин со мной не так!

Моя жизнь как порнофильм, только без секса.

В каком-то смысле жизнь похожа на футбол. Вы можете использовать либо голову, либо хороший, быстрый удар.

Вся наша жизнь — это принудительное лечение от оптимизма!

Театр, идёт пьеса. В зале темно и гробовая тишина, только актёры играют. И тут из первых рядов раздаётся мужской крик:
— Доктор, в зале есть доктор!!??
С бельэтажа отвечают:
— Да, я доктор!
Мужской голос:
— Коллега, что за х%йню нам показывают!

Каждый раз, когда я совершаю какой-либо глупый поступок, то я сразу же начинаю вспоминать людей, которые берут кредит на проведение торжественной и пышной свадьбы. А так же тех, кто берёт кредит, что бы понежиться на заграничных курортах, и мне становится легче...

Жизнь она такая, со второго аккаунта не зайдёшь.

Даже в 90-е сумасшедшие бабки не играли столь значимой роли в жизни россиян!

Журналистка берёт интервью у известного актёра Сергея Безрукова.
— Сергей, поделитесь с нами своими впечатлениями, которые у вас вызвала нашумевшая экранизация «Анны Карениной». И, если можно, прокомментируйте, что вы можете сказать по поводу данной экранизации в целом? Спасибо.
— Вы даже представить себе не можете, с каким трудом мне дался образ Лизы Боярской!

Этот мир, представляет собой сумасшествие одного супер-мозга, который сам из-за себя сошёл с ума окончательно.

В Мариинском театре шёл балет «Дон Кихот». Сначала на сцене были живые конь и осёл. Но однажды конь заболел, и вместо него взяли кобылу из спортсекции.
Во время спектакля осёл, учуяв кобылу, взбесился, сбросил Санчо и начал прямо на сцене её… скажем так, активно осваивать. Дон Кихот кубарем слетел с седла, Санчо тянет осла за хвост, пожарные ползут со шлангами, оркестр хохочет, дирижёр болеет за осла. Занавес закрыли через две минуты.
С тех пор Дон Кихот и Санчо ходят пешком. А Андроников потом сказал: «Соболезнования цирку — их лучшее представление прошло в Мариинке».

Могу с полной уверенностью заявить вам о том, что в этом мире, нельзя доверять совершенно никому и ничему, ведь как известно каждому физику, нельзя доверять атомам, а ведь именно из них, всё вокруг и состоит.

Жизненный опыт подобен счастливому лотерейному билету, купленному уже после тиража.

Брак, как и жизнь, это постоянная борьба: сначала за объединение, потом за равноправие, а затем и за независимость.

— Вчера в театре был представлен такой мерзкий спектакль, что под конец я просто не выдержал и выматерился на весь зал. Какой же был скандал!
— А зачем было так долго терпеть, плюнул бы, да и ушёл в самом начале.
— Не мог. У меня была главная роль.

Жить с женщиной — это всё равно что пердеть. Если вы будете давить слишком сильно, вы действительно пожалеете об этом.

— Что там давеча в Большом происходит?
— Оперу дают.
— Везёт же оперу.

Во времена Советского Союза, в местном театре, шёл патриотический спектакль про Великую Отечественную войну. Один из самых драматических моментов, силы и боеприпасы уже на исходе. И в этот самый момент, должен вбежать весь израненный боец красной армии с криками: "Немцы, танки!" После чего начинаются ожесточённые бои не на жизнь, а на смерть...
Всего-то две буквы перепутал герой, и над окопами послышалось зычное: НЕМКИ, ТАНЦЫ!

Подходит один актёр к другому в курилке в середине декабря и просит сыграть Деда Мороза для своих детей перед Новым годом.
Не вопрос: «А сам чего не хочешь?», тот ответил:
— Да я хотел... Но уж больно дорого беру.

Жизнь можно сравнить с коробкой конфет, каждому попадается какой-то свой, определённый вкус... Кому-то перепадает вкус горечи и разочарования, кому-то с коньяком. Для одних, жизнь словно раскраска африканской зебры - полоска чёрная, сменяет белую. Для других, жизнь можно сравнить с шахматной доской - от каждого твоего действия, зависит то, на какого цвета клетке ты в дальнейшем окажешься. А для некоторых, жизнь можно сравнить с игрой в шашки, как ты не ходи, а каждый свой ход, будешь оказываться, исключительно на чёрной клетке.

Жизнь словно рулон туалетной бумаги — вроде и длинная, а расходуется на всякое дерьмо…

Умные люди утверждают, что работу нашего организма можно сравнить с работой отлаженного часового механизма. Поначалу, наш организм работает, словно цифровые часы, затем — как механические, ну, а после, под конец жизни — как песочные.

Новый рабочий сцены удивлённо поворачивается к старому:
— Что у вас за место такое: чёрт перед выходом на сцену перекрестился?
Старый меланхолично отвечает:
— Позавчера на колосниках ангелочка вы***бали... ТЕ - АТР!

Постановка «Горе от ума» в провинциальном театре.
В ходе выступления Чацкий забывает реплику:
— Вон из Москвы! Сюда я больше не ездюк...
— Сюда я больше не ездун...
— Сюда я больше не ездец...
— П*здец! Сюда я больше не приеду!

Из театральной жизни ещё дореволюционной. В провинциальном театре ставят «Цезаря и Клеопатру», нужна массовка в виде легионеров. Пригласили местную пожарную команду, и режиссёр объясняет: «Цезарь выходит из шатра, и легионеры должны издать гул. Чтобы получился гул, каждый должен произносить: "Что говорить, если нечего говорить?"» Начался спектакль. Перед шатром – бравые легионеры, появляется Цезарь. Брандмайор громким шёпотом скомандовал, и легионеры в один голос: «Что говорить, когда нечего говорить?» Цезарь от хохота свалился в шатёр.

Если ты богат, не думай об этом, если ты беден – не принимай свою бедность всерьёз. Если ты способен жить в мире, помня о том, что мир — это только спектакль, ты будешь свободным, тебя не коснутся страдания. Страдания – результат серьезного отношения к жизни; блаженство – результат игры. Воспринимай жизнь, как игру и радуйся ей!

Истинную красоту можно только почувствовать. Никакие эпитеты, метафоры не смогут передать значения совершенства. Возможно, люди изначально не были ценителями прекрасного, раз уж не смогли придумать ничего более точного, чем пустые слова, произнося которые, теряется весь смысл.

В театральном институте существует такой термин как «ВВЖ». Это значит «Вилка в жопу».

Настоящую любовь можно сравнить с пожаром. В обоих случаях необходимо постоянное движение. И в обоих случаях жизнь может остановиться, если пропадает надежда или чувство боязни.

— Послушай бро, ты мне не поверишь, но жизнь существует и за пределами интернета.
— Интересно, ну-ка кинь мне ссылку.

У меня трава зеленее, потому что я перестал смотреть, какая она у других.

Запил один актёр, руль — на уровне "кушать подано", но запил до недвижимости.
Быстро одеваю рабочего сцены, выталкивают со словами — иди, суфлёр всё скажет!
Суфлер: «Медленно выходит на сцену...»
Рабочий медленно выходит на сцену...
Суфлер: «Медленно садится за стол...»
Рабочий медленно садится за стол...
Суфлёр: «Стар я стал...»
Рабочий:
— Стар я стал...
Суфлёр: «Медленно встает...»
Рабочий:
— Да и встаёт что-то медленно...

Из разговора театралов:
— Когда вы в последний раз были в театре?
— Когда Дездемона была ещё жива.

Жизнь можно сравнить с огромным локомотивом, который несётся прямо на тебя. Если встать прямо перед ним и никуда не отходить, то он сметёт тебя с такой силой, что в живых тебе уже не остаться. А если отойти в сторону, то он пронесётся мимо тебя... так же, как твоя нынешняя жизнь...

— Повесьте, пожалуйста, куртку.
— Не повешу: у вас нет петельки.
— Ну, хотя бы за капюшон!
— Не повешу: у вас нет петельки!
— Ну, сейчас же спектакль начнётся.
— Не начнётся: вон сидят актёры и все пришивают петельки.

Переезд в родной город — это типа ты всё запорол в компьютерной игре и тебя отбрасывает на самый первый уровень, минус весь лут, минус первоначальный бонус в виде молодости и социальных связей.

Вся наша жизнь — RPG, а ты в ней — не квестовый NPC...

Чукотский театр поставил «Цезаря и Брута» в трёх актах.
1-й акт: выходит чукча, бьёт себя в грудь: «Я Цезарь!» — занавес.
2-й акт: двое. Один: «Я Цезарь!», второй: «Я Брут!» — занавес.
3-й акт: трое. Первый: «Я Цезарь!», второй: «Я Брут!», третий: «Я Брут!» Первый: «И ты, Брут?!» — занавес.

Весна. Депрессия.
Разговаривают два актёра:
— Хотелось бы сыграть Илью Ильича Обломова.
— Почему?
— Как почему? Всё первое действие можно играть, не вставая с дивана...
— Ясно... А я бы хотел сыграть Герасима...
— А это ещё почему?
— Чтобы слов не учить...

Жизнь напоминает посещение уролога ...

Актёр провинциального театра по ходу пьесы должен броситься со скалы. Видит, что внизу нет матраца. Делать нечего, прыгает на доски.
Раздаётся грохот и голос актёра:
— Бл*ть, река-то уже замёрзла!

Однажды слышала такую театральную байку.
Был спектакль про войну. И там после сцены кровопролитного сражения один молодой актёр должен был подойти к убиенному товарищу, присесть рядом и максимально трагичным голосом произнести фразу: «19 лет ему было...». Но у актёра эта эпизодическая роль была первой и он очень волновался. И вот наступает кульминационный момент спектакля, битва закончилась, на сцене лежат поверженные солдаты, звучит грустная музыка... и этот актер, присев около убитого товарища, громко и с трагичным надрывом в голосе произнес: «19 лет еб***у мыло...»

Жизнь и туалетная бумага похожи. Лента длинная — растратили её на бесконечное подтирание задницы.

Недавно мой брат, сделал мне «комплимент», попросил у меня на время мой любимый шарф для своей роли в студенческом театре. На мой вопрос, кого он будет играть, он мне ответил, что играть он будет бомжа... Ну спасибо тебе братюнь...

Жизнь — это собачья упряжка: пока ты не лидер, пейзаж не меняется.

Банкетом закончилась очередная попытка Корейского Народного Театра поставить чеховскую «Даму с собачкой».

— Жизнь похожа на коробку конфет...
— Где все хорошие — давно уже разобраны.

Казанский оперный театр, «Демон» Рубинштейна. Первый акт: идёт борьба за душу Тамары.
На вершине одной скалы стоит чёрный Демон, а на вершине другой скалы – сверкающий белыми одеждами и крыльями ангел. Каждый утверждает: «Она моею будет!» – бушует оркестр, кипят страсти, а между скалами летают маленькие ангелочки (их рабочие сцены то и дело запускают с разных сторон катиться на маленьких колесиках по невидимым в полутьме тросам).
И вдруг у одного ангелочка колёсико с троса соскочило. Другие все летают, а этот повис неподвижно.
Бригадир рабочих стал руководить спасательными работами. И всё могло бы закончиться благополучно, когда бы композитор Рубинштейн не написал в своей опере именно в этом месте для всего оркестра длинную генеральную паузу – это когда внезапно наступает в театре полная тишина, никто не играет и не поёт. И вот в этой полной внезапно наступившей тишине все слышат крик бригадира:
— Какого х...я ты там смотришь? Пихай его багром в ж...пу!!!

Жизнь — как туалетная бумага. Вроде длинная, а тратим её на всякое говно.

— Этот режиссёр поставил пьесу, которую все обсуждают.
— А что там обсуждать?
— Зачем он её поставил.

Холодильник — наглядный пример того, что неважно, какой ты снаружи. Главное — это внутреннее содержание.

Столетие театра, в зале и на сцене гульба, вино рекой, а в самой дальней гримёрке пьют водку трагик и комик, с которых театр и начался.
Трагик:
— Не пригласили! Забыыыыли...
Комик:
— Не пригласили... Пооооомнят!

Объявлен кастинг на участие в "фильме для взрослых".
Заходит немец:
— Возьмите меня в фильм!
Режиссёр спрашивает:
— Чем богаты?
— У меня достоинство длиной четверть метра!
— Да–а–а... Берём!
Заходит итальянец:
— Я тоже хочу у вас сниматься?
— А вы чем можете похвастать?
— У меня длиной всего полтора десятка сантиметров, но зато стоит 4 часа без перерыва.
— Хорошо, берём! – говорит режиссёр.
Заходит маленького роста еврей.
— Ну, а вы что можете нам предложить? – спрашивает его режиссёр.
— Ну... конечно, у меня длиной всего 5 сантиметров... и не стоит почти... А что, вам таки отрицательный герой не нужен?

Знаете, я вовсе не расист и не гомофоб, но благодаря усилиям Нетфликса постепенно им становлюсь.