Когда все роли в театре уже распределены

Нашу сегодняшнюю жизнь, можно сравнить с кубиком-рубиком. Собрал одну сторону этого кубика, на остальные лучше не смотреть вовсе, там полный трындец...

— Что тяжелее: работать или учиться в школе?
— Работать в школе!

Наша жизнь — это постоянный выбор, кому доверить свой безымянный палец, а кому – средний.

Театр, идёт пьеса. В зале темно и гробовая тишина, только актёры играют. И тут из первых рядов раздаётся мужской крик:
— Доктор, в зале есть доктор!!??
С бельэтажа отвечают:
— Да, я доктор!
Мужской голос:
— Коллега, что за х%йню нам показывают!

Казанский оперный театр, «Демон» Рубинштейна. Первый акт: идёт борьба за душу Тамары.
На вершине одной скалы стоит чёрный Демон, а на вершине другой скалы – сверкающий белыми одеждами и крыльями ангел. Каждый утверждает: «Она моею будет!» – бушует оркестр, кипят страсти, а между скалами летают маленькие ангелочки (их рабочие сцены то и дело запускают с разных сторон катиться на маленьких колесиках по невидимым в полутьме тросам).
И вдруг у одного ангелочка колёсико с троса соскочило. Другие все летают, а этот повис неподвижно.
Бригадир рабочих стал руководить спасательными работами. И всё могло бы закончиться благополучно, когда бы композитор Рубинштейн не написал в своей опере именно в этом месте для всего оркестра длинную генеральную паузу – это когда внезапно наступает в театре полная тишина, никто не играет и не поёт. И вот в этой полной внезапно наступившей тишине все слышат крик бригадира:
— Какого х...я ты там смотришь? Пихай его багром в ж...пу!!!

— Этот режиссёр поставил пьесу, которую все обсуждают.
— А что там обсуждать?
— Зачем он её поставил.

Жизнь можно сравнить с огромным локомотивом, который несётся прямо на тебя. Если встать прямо перед ним и никуда не отходить, то он сметёт тебя с такой силой, что в живых тебе уже не остаться. А если отойти в сторону, то он пронесётся мимо тебя... так же, как твоя нынешняя жизнь...

Два мужика обсуждают, что такое жизнь:
— Жизнь – как туалетная бумага, вроде длинная, а приходится тратить её на всякое дерьмо.
— Не надо делать из жизни стринги, и она не будет натирать одно место.

Постановка «Горе от ума» в провинциальном театре.
В ходе выступления Чацкий забывает реплику:
— Вон из Москвы! Сюда я больше не ездюк...
— Сюда я больше не ездун...
— Сюда я больше не ездец...
— П*здец! Сюда я больше не приеду!

Жизнь и туалетная бумага похожи. Лента длинная — растратили её на бесконечное подтирание задницы.

Из разговора театралов:
— Когда вы в последний раз были в театре?
— Когда Дездемона была ещё жива.

Глядя на наш мир, можно сказать одно: в аду будет ещё та очередь.

Этот мир, представляет собой сумасшествие одного супер-мозга, который сам из-за себя сошёл с ума окончательно.

Настоящую любовь можно сравнить с пожаром. В обоих случаях необходимо постоянное движение. И в обоих случаях жизнь может остановиться, если пропадает надежда или чувство боязни.

Самый известный «оперный анекдот» — это история про «Зелёновый берет». Кажется, ему лет сто, но до сих пор неясно, произошло ли такое на самом деле… Рассказывают, что певица, исполняющая роль Татьяны в «Евгении Онегине», потеряла малиновый берет и надела… зелёный. Уже на сцене Онегин вдруг спросил: «Кто там… в зелёновом берете?». После чего его собеседник, князь Гремин, от удивления спел: «Сестра моя…». Тогда Онегин прошептал: «Так ты сестрат?...»
Интересно, что именно «…Онегин» подарил миру оперы и ещё одну фразу, которую режиссёры часто повторяют исполнителю партии Ленского: «Ленский! Не падайте раньше выстрела!».

Жизнь словно рулон туалетной бумаги — вроде и длинная, а расходуется на всякое дерьмо…

Знаете, я вовсе не расист и не гомофоб, но благодаря усилиям Нетфликса постепенно им становлюсь.

— Жизнь подобна стриптизу трансвестита...
— Это как???
— Вроде всё идёт нормально, выглядит прелестно..., и вдруг – йух!!!

Подобно тому как наше рождение принесло для нас рождение всего окружающего, так и смерть наша будет смертью всего окружающего.

В провинциальный театр приходит актёр искать работу.
В кабинете у завлита вздыхают:
— Мест нет. Ролей нет. Вообще ничего нет.
— Да мне хоть Бабу Ягу сыграть! – восклицает артист.
— Ну, разве что роль оруженосца Волобуева… – задумчиво тянет завлит и машет рукой. — Но это же абсурд. Вы не возьмётесь.
— А что за роль?
— Даже не спрашивайте. У нас заслуженные артисты пробовались — слёзы и нервный тик. Неужели не слышали о «Волобуеве»?
— Впервые слышу.
— Эпизод простейший: в финале выйти, протянуть герою меч и произнести: «Волобуев! Вот ваш меч!». Но роль проклята. Первый раз пьесу ставили в 1896-м, при августейших особах. Юный гимназист-оруженосец то ли со страху, то ли по мальчишеству гаркнул: «ВолоХ*ЕВ! Вот ваш меч!». Скандал! Режиссёра — в Сибирь, труппу — разогнать. Второй раз — уже при Советах. Актёр перенервничал и выдал то же самое: «Волох*ев!». Режиссёра — к стенке, труппу — в лагеря. При Брежневе тоже ставили — и тоже добром не кончилось. Теперь молодой главреж горит идеей, его отговаривают, а на роль оруженосца никто не соглашается.
— Я согласен! – решительно заявляет новичок.
Репетиции идут как по маслу. Прогоны безупречны. Город затаил дыхание. Премьера. Зал набит битком. Второй акт. Финал. Выходит оруженосец, в руках — сверкающий меч. В зале — звенящая тишина.
Он собирается с духом. Пальцы дрожат. Тишина давит.
Актёр делает глубокий вдох и, чеканя каждую букву, провозглашает:
— Волобуев!
Зал взрывается! Пятиминутная овация! Люди встают, цветы летят на сцену! Актёр купается в лучах славы, чувствует себя богом.
Овация стихает, он расслабленно улыбается, поднимает меч выше и, уже в полной уверенности, что всё позади, продолжает:
— Волобуев! Вот ваш Х*Й!

Счастье — это шар, за которым мы гоняемся, пока он катится, и который мы толкаем ногой, когда он останавливается.

В театральном институте существует такой термин как «ВВЖ». Это значит «Вилка в жопу».

— Да ладно, чего ты так сильно расстраиваешься? Неужели ты не знаешь, что вся наша жизнь напоминает езду на двухколёсном велосипеде, и если тебе трудно, то это явный признак того, что ты движешься на подъём! Так что не отчаивайся и держи выше нос!
— Понятно. Если следовать твоей логике и приглядеться ко всей моей жизни, то станет ясно, что все эти прожитые тридцать лет я то и дело езжу без седла и по кочкам...

Театр. Запись в книге отзывов и предложений:
– Наблюдая за постановкой «Анна Каренина» в вашем исполнении, я с удивлением для самого себя отметил, что ещё никогда не ждал поезда с таким нетерпением!

Переезд в родной город — это типа ты всё запорол в компьютерной игре и тебя отбрасывает на самый первый уровень, минус весь лут, минус первоначальный бонус в виде молодости и социальных связей.

— Повесьте, пожалуйста, куртку.
— Не повешу: у вас нет петельки.
— Ну, хотя бы за капюшон!
— Не повешу: у вас нет петельки!
— Ну, сейчас же спектакль начнётся.
— Не начнётся: вон сидят актёры и все пришивают петельки.

Брак, как и жизнь, это постоянная борьба: сначала за объединение, потом за равноправие, а затем и за независимость.

Жизнь – как супермаркет: бери, что хочешь, но не забывай, что за всё придётся платить.

Умные люди утверждают, что работу нашего организма можно сравнить с работой отлаженного часового механизма. Поначалу, наш организм работает, словно цифровые часы, затем — как механические, ну, а после, под конец жизни — как песочные.

Недавно пришёл к такому выводу, что если бы мою жизнь транслировали по центральному телевидению, то это явно был бы советский кукольный мультфильм...

У меня трава зеленее, потому что я перестал смотреть, какая она у других.

Новый рабочий сцены удивлённо поворачивается к старому:
— Что у вас за место такое: чёрт перед выходом на сцену перекрестился?
Старый меланхолично отвечает:
— Позавчера на колосниках ангелочка вы***бали... ТЕ - АТР!

Шире раскрой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрёшь. Старайся увидеть мир. Он прекраснее любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами.

Весна. Депрессия.
Разговаривают два актёра:
— Хотелось бы сыграть Илью Ильича Обломова.
— Почему?
— Как почему? Всё первое действие можно играть, не вставая с дивана...
— Ясно... А я бы хотел сыграть Герасима...
— А это ещё почему?
— Чтобы слов не учить...

Из театральной жизни ещё дореволюционной. В провинциальном театре ставят «Цезаря и Клеопатру», нужна массовка в виде легионеров. Пригласили местную пожарную команду, и режиссёр объясняет: «Цезарь выходит из шатра, и легионеры должны издать гул. Чтобы получился гул, каждый должен произносить: "Что говорить, если нечего говорить?"» Начался спектакль. Перед шатром – бравые легионеры, появляется Цезарь. Брандмайор громким шёпотом скомандовал, и легионеры в один голос: «Что говорить, когда нечего говорить?» Цезарь от хохота свалился в шатёр.

Жизнь напоминает посещение уролога ...

Столетие театра, в зале и на сцене гульба, вино рекой, а в самой дальней гримёрке пьют водку трагик и комик, с которых театр и начался.
Трагик:
— Не пригласили! Забыыыыли...
Комик:
— Не пригласили... Пооооомнят!

В конце практически каждого биографического фильма обязательно показывают фотографию прототипа, чтобы все поняли, насколько он некрасивый по сравнению с актёром...

Банкетом закончилась очередная попытка Корейского Народного Театра поставить чеховскую «Даму с собачкой».

Жизнь напоминает стриптиз трансвестита. Вроде, всё неплохо идёт, привлекательно выглядит, и вдруг раз — выпадает здоровенный Х...Й!

Люди, как карандаши – каждый рисует жизнь себе сам... Просто кто-то ломается, кто-то тупит, а кто-то затачивается и рисует жизнь дальше...

Сидят в провинциальном театре перед спектаклем два старых актёра — Николай Николаевич и Иван Иванович. Знают друг друга сто лет, дружат семьями, их дети давно переженились, сами они давно друг другу надоели. Накладывают грим.
Вдруг Иван Иванович говорит:
«Приснился мне, голубчик мой, нынче сон. Будто помер я, стою перед райскими воротами. Выходит апостол Пётр. Я ему:
— Пускайте меня, дражайший, в рай!
Он:
— Никак не могу, Иван Иванович, все актёры в ад попадают.
Я ему:
— Так вот же Николай Николаевич помер да и в рай попал!
А он мне:
— Помилуйте, ну какой же Николай Николаевич актёр? Он, батенька, — говно-с!..»

Жизнь – игра. Задумана хреново, но графика обалденная.

Мир вокруг тебя прекрасен, только если мир внутри тебя спокоен.

У пожилого Абрама интересуются:
— Абрам, как вы считаете, похожа ли супружеская жизнь на лотерею?
— Совершенно не похожа. В лотерее таки у тебя имеется хоть какой-то шанс!

Истинную красоту можно только почувствовать. Никакие эпитеты, метафоры не смогут передать значения совершенства. Возможно, люди изначально не были ценителями прекрасного, раз уж не смогли придумать ничего более точного, чем пустые слова, произнося которые, теряется весь смысл.

Если ты богат, не думай об этом, если ты беден – не принимай свою бедность всерьёз. Если ты способен жить в мире, помня о том, что мир — это только спектакль, ты будешь свободным, тебя не коснутся страдания. Страдания – результат серьезного отношения к жизни; блаженство – результат игры. Воспринимай жизнь, как игру и радуйся ей!

— Послушай бро, ты мне не поверишь, но жизнь существует и за пределами интернета.
— Интересно, ну-ка кинь мне ссылку.

Каждый раз, когда я совершаю какой-либо глупый поступок, то я сразу же начинаю вспоминать людей, которые берут кредит на проведение торжественной и пышной свадьбы. А так же тех, кто берёт кредит, что бы понежиться на заграничных курортах, и мне становится легче...

Вся моя жизнь — это бесплатная поликлиника, а я в ней старая бабка стоящая у терминала, которая ничего не понимает...

— Жизнь похожа на коробку конфет...
— Где все хорошие — давно уже разобраны.

Гастроли провинциального театра, последний спектакль в канун Нового Года — трезвых нет. Шекспировская хроника, шестнадцать трупов на сцене. Финал. Один цезарь над телом другого должен произнести фразу:
«Я должен был увидеть твой закат
Иль дать тебе своим полюбоваться».
То есть «один из нас должен умереть».
И вот артист произносит:
— Я должен был увидеть твой… — а дальше забыл, надо выкручиваться, а это же стихи!…
И он таки выкрутился:
— Я должен был увидеть твой… конец! — и задумчиво спросил: «Иль дать тебе своим полюбоваться?..»

Перестаньте сравнивать себя с другими. Истина в том, что единственный человек, чьи результаты вы должны стремиться превзойти, — это вы сами.

Жизнь — как туалетная бумага. Вроде длинная, а тратим её на всякое говно.

Жизнь она такая, со второго аккаунта не зайдёшь.

Могу с полной уверенностью заявить вам о том, что в этом мире, нельзя доверять совершенно никому и ничему, ведь как известно каждому физику, нельзя доверять атомам, а ведь именно из них, всё вокруг и состоит.

Взрослая жизнь — это когда ты радуешься тому, что у тебя, например, новый шкаф. А если новая сковорода, то это вообще просто экстаз!

Моя жизнь как порнофильм, только без секса.

В жизни, как в бане: хочешь – паришься, хочешь – нет.

Вся наша жизнь — RPG, а ты в ней — не квестовый NPC...

Объявлен кастинг на участие в "фильме для взрослых".
Заходит немец:
— Возьмите меня в фильм!
Режиссёр спрашивает:
— Чем богаты?
— У меня достоинство длиной четверть метра!
— Да–а–а... Берём!
Заходит итальянец:
— Я тоже хочу у вас сниматься?
— А вы чем можете похвастать?
— У меня длиной всего полтора десятка сантиметров, но зато стоит 4 часа без перерыва.
— Хорошо, берём! – говорит режиссёр.
Заходит маленького роста еврей.
— Ну, а вы что можете нам предложить? – спрашивает его режиссёр.
— Ну... конечно, у меня длиной всего 5 сантиметров... и не стоит почти... А что, вам таки отрицательный герой не нужен?