Сергей Безруков и экранизация Анны Карениной

Я ненавижу, когда мне приходится набирать 10 килограмм на роль в фильме, а потом я внезапно вспоминаю, что я не актёр.

В конце практически каждого биографического фильма обязательно показывают фотографию прототипа, чтобы все поняли, насколько он некрасивый по сравнению с актёром...

— Ходят упорные слухи, что наши киноделы собираются снимать свою версию «Кинг-Конга».
— Подожди-подожди, дай угадаю – Безруков, Юра Борисов или Нагиев?

«Чебурашка 2» собрал 4 млрд. рублей всего за 9 дней проката — просто потому, что в кино больше нечего смотреть. Импортозамещение, которое мы заслужили...

В провинциальный театр приходит актёр искать работу.
В кабинете у завлита вздыхают:
— Мест нет. Ролей нет. Вообще ничего нет.
— Да мне хоть Бабу Ягу сыграть! – восклицает артист.
— Ну, разве что роль оруженосца Волобуева… – задумчиво тянет завлит и машет рукой. — Но это же абсурд. Вы не возьмётесь.
— А что за роль?
— Даже не спрашивайте. У нас заслуженные артисты пробовались — слёзы и нервный тик. Неужели не слышали о «Волобуеве»?
— Впервые слышу.
— Эпизод простейший: в финале выйти, протянуть герою меч и произнести: «Волобуев! Вот ваш меч!». Но роль проклята. Первый раз пьесу ставили в 1896-м, при августейших особах. Юный гимназист-оруженосец то ли со страху, то ли по мальчишеству гаркнул: «ВолоХ*ЕВ! Вот ваш меч!». Скандал! Режиссёра — в Сибирь, труппу — разогнать. Второй раз — уже при Советах. Актёр перенервничал и выдал то же самое: «Волох*ев!». Режиссёра — к стенке, труппу — в лагеря. При Брежневе тоже ставили — и тоже добром не кончилось. Теперь молодой главреж горит идеей, его отговаривают, а на роль оруженосца никто не соглашается.
— Я согласен! – решительно заявляет новичок.
Репетиции идут как по маслу. Прогоны безупречны. Город затаил дыхание. Премьера. Зал набит битком. Второй акт. Финал. Выходит оруженосец, в руках — сверкающий меч. В зале — звенящая тишина.
Он собирается с духом. Пальцы дрожат. Тишина давит.
Актёр делает глубокий вдох и, чеканя каждую букву, провозглашает:
— Волобуев!
Зал взрывается! Пятиминутная овация! Люди встают, цветы летят на сцену! Актёр купается в лучах славы, чувствует себя богом.
Овация стихает, он расслабленно улыбается, поднимает меч выше и, уже в полной уверенности, что всё позади, продолжает:
— Волобуев! Вот ваш Х*Й!

Муж говорит жене:
— Знаешь, любимая, в том случае, если бы про нашу с тобой историю любви сняли фильм и показали его на Канском фестивале, мы бы непременно получили с тобой...
Жена перебивая:
— Пальмовой веткой по морде!

Сарик Андреасян снял носок.
Это лучшее, что снял Сарик Андреасян.

В России запретят дубляж, чтобы повысить спрос на отечественное кино.

Жители Псковской пятины очень уважали кинематограф. Это выразилось в топонимике таких деревень как Домкино и Госкино.

Почему в кино, когда плачет актриса, у неё слёзы текут, а сопли — нет?

— Как испортить прекрасный советский фильм?
— Сделать в наше время продолжение.

— Мы требуем запретить к показу крайне гнусный и аморальный фильм «Матильда»!
— Кто вы? И чем вам так не понравился фильм?
— Мы верующие и данный фильм оскорбляет наши религиозные чувства!
— Так и не смотрите, раз он оскорбляет ваши чувства.
— Но нам это очень сложно сделать, мы не можем его не смотреть.
— Почему?
— Потому что нам очень интересно!

— Вчера в театре был такой мерзкий спектакль, что под конец я не выдержал и грязно выругался на весь зал. Какой же был скандал!
— Незачем было так долго терпеть, плюнул бы и ушёл в самом начале.
— Не мог. У меня была главная роль.

Интервью М. Ефремова:
— Михаил Олегович, а ваши преподаватели одобряют пьянство на сцене?
— Когда я учился, в учебнике Станиславского был параграф, в котором он ругается на актёра, пьяным играющим на сцене.
— И кто это был?
— Немирович-Данченко...

Международная ассоциация сценаристов обратилась к первым зрителям «Одиссеи» с просьбой не публиковать спойлеры к фильму.

Актёр провинциального театра по ходу пьесы должен броситься со скалы. Видит, что внизу нет матраца. Делать нечего, прыгает на доски.
Раздаётся грохот и голос актёра:
— Бл*ть, река-то уже замёрзла!

Наш режиссёр рассказывал:
Спектакль по «Донским рассказам» Шолохова. Комиссар умирает, казаки прощаются с ним. «Братцы», – говорит комиссар, — «пить хочется!». И весёлые казаки подносят ему кружку, до краёв наполненную водкой. Опытный нюх актёра конечно же учуял розыгрыш, но! Не выходя из образа комиссар, не отрываясь, выпивает цельную кружку, откидывается на носилки.
На вопрос «Ну, как ты, комиссар?» после небольшой паузы отвечает: «Не напился я, братцы. Мне бы ещё кружечку!».

— Какой ваш любимый артист?
— Мой муж.
— Он у вас – артист?
— Нет, но когда врёт, как подлец играет.

Только в американских фильмах 20-летняя блондинка с 4-м размером бюста может быть специалистом по атомной энергетике…

Идёт спектакль. Актёр, изрядно набравшись перед выходом, появляется на сцене в совершенной прострации — забыл текст и тупо стоит, глядя в зал.
Из суфлёрской будки доносится подсказка:
— «Узнаёт в графине свою мать».
Актёр шатающейся походкой добирается до столика, хватает графин, подносит его к лицу и с искренним изумлением выдаёт:
— Мамочка, ты как туда залезла?!

Чтобы сэкономить на гонораре, от Джейсона Стэтхема уже десять лет скрывают, что он снимается в разных фильмах.

В театральном институте существует такой термин как «ВВЖ». Это значит «Вилка в жопу».

Подходит один актёр к другому в курилке в середине декабря и просит сыграть Деда Мороза для своих детей перед Новым годом.
Не вопрос: «А сам чего не хочешь?», тот ответил:
— Да я хотел... Но уж больно дорого беру.

Запил один актёр, руль — на уровне "кушать подано", но запил до недвижимости.
Быстро одеваю рабочего сцены, выталкивают со словами — иди, суфлёр всё скажет!
Суфлер: «Медленно выходит на сцену...»
Рабочий медленно выходит на сцену...
Суфлер: «Медленно садится за стол...»
Рабочий медленно садится за стол...
Суфлёр: «Стар я стал...»
Рабочий:
— Стар я стал...
Суфлёр: «Медленно встает...»
Рабочий:
— Да и встаёт что-то медленно...

Недавно, во время просмотра одного китайского боевика, я обратил внимание на то, что второстепенный персонаж очень похож на главного героя, а ближе к середине фильма, я и вовсе поймал себя на мысли, что все актёры в фильме, так или иначе, похожи на главного героя.

Не знаю как вам, а вот лично мне чёрная Анна Каренина в финальной сцене очень даже нравится.

Театр. Запись в книге отзывов и предложений:
– Наблюдая за постановкой «Анна Каренина» в вашем исполнении, я с удивлением для самого себя отметил, что ещё никогда не ждал поезда с таким нетерпением!

Минкульт готов выделить Никите Михалкову 1,5 миллиарда рублей на создание положительного образа идиота в кинематографе.

Молодой артист приходит к старому опытному коллеге и спрашивает:
— Вот тут в начале мне надо играть героя чуть подшофе.
— Невелика проблема. Сто грамм коньяку принял перед выходом и вперёд.
— А вот тут в конце первого действия надо сильно пьяного играть. Как быть?
— Ну ещё 300 грамм и вперёд!
— Да, но вот во втором действии герой трезвым должен быть!
— А вот тут, голубчик, надо ИГРАТЬ!

Постановка «Горе от ума» в провинциальном театре.
В ходе выступления Чацкий забывает реплику:
— Вон из Москвы! Сюда я больше не ездюк...
— Сюда я больше не ездун...
— Сюда я больше не ездец...
— П*здец! Сюда я больше не приеду!

Если бы не сегодняшний хайп по Колобку, я бы и не знал, что выходит Человек паук.

Пересмотрев немало фильмов, я до сих пор не могу понять, почему женщины, проведя ночь с мужчиной, утром закрывают от него грудь одеялом.

Один из основных законов кинематографа:
Когда уставшая главная героиня, запыхавшись и поправляя разорванную блузку, садится в машину, а за ней следом гонится обезумевший маньяк, то машина никогда не заводится с первого раза.

Гастроли провинциального театра, последний спектакль в канун Нового Года — трезвых нет. Шекспировская хроника, шестнадцать трупов на сцене. Финал. Один цезарь над телом другого должен произнести фразу:
«Я должен был увидеть твой закат
Иль дать тебе своим полюбоваться».
То есть «один из нас должен умереть».
И вот артист произносит:
— Я должен был увидеть твой… — а дальше забыл, надо выкручиваться, а это же стихи!…
И он таки выкрутился:
— Я должен был увидеть твой… конец! — и задумчиво спросил: «Иль дать тебе своим полюбоваться?..»