Актёрское

Герасим учил плавать ещё хуже, чем говорил...

Говорят, что весь мир — это театр. Вполне допускаю, что так оно и есть, но стоит признать, что когда человек рождается, ему дают роль, но не дают текст.

Сын разговаривает с отцом:
— Папа, мне досталась роль в школьной пьесе, где я играю мужчину, который женат 25 лет.
Отец:
— Надеюсь сынок, что в следующий раз, ты непременно получишь роль со словами.

Мама была права. Мне лишь бы лежать и ничего не делать.

«Когда я ем, я глух и нем».
Ресторанный критик Герасим.

Сидят в провинциальном театре перед спектаклем два старых актёра — Николай Николаевич и Иван Иванович. Знают друг друга сто лет, дружат семьями, их дети давно переженились, сами они давно друг другу надоели. Накладывают грим.
Вдруг Иван Иванович говорит:
«Приснился мне, голубчик мой, нынче сон. Будто помер я, стою перед райскими воротами. Выходит апостол Пётр. Я ему:
— Пускайте меня, дражайший, в рай!
Он:
— Никак не могу, Иван Иванович, все актёры в ад попадают.
Я ему:
— Так вот же Николай Николаевич помер да и в рай попал!
А он мне:
— Помилуйте, ну какой же Николай Николаевич актёр? Он, батенька, — говно-с!..»

Наверное, я на всю оставшуюся жизнь запомню тот день, когда доктор в поликлинике сообщил мне о том, что я немой... Как щас помню его лицо, у меня тогда просто не было слов...

Дело лени живёт и побеждает.

По-видимому, утонул всё-таки Герасим, а не Муму, потому что из них двоих только Муму могла рассказать Тургеневу эту историю.

— Что написано на стене в столовой для глухонемых?
— Когда я ем, я как всегда.

Девиз каждого настоящего лентяя, должен звучать именно так: "Попытка — это первый шаг к провалу!"

Первоначально Герасим планировал просто крестить Муму...

Поздний декабрьский вечер. Глухонемой мужик, от нечего делать, решил выйти на улицу и покататься на лыжах перед сном. Оделся, взял лыжи, палки и отправился кататься.
При выходе из подъезда его встречает сосед:
— О! Привет сосед, куда это ты на ночь глядя собрался?
Глухонемой, прочитав вопрос по губам, показывает соседу характерные движения руками (мол на лыжах кататься).
Мужик на секунду задумался и говорит:
— Понятно. А лыжи то тебе для чего нужны?

Актёра принимают на работу в театр:
— Опыт работы в театре имеется?
— Да, 10 лет в труппе анатомического театра.

Такое впечатление, что шансы посмотреть отечественный фильм без Петрова, Ефремова, Янковского, Юрца Борисова и Безрукова ниже, чем увидеть динозавра на улице Москвы.

Знаете, я вовсе не расист и не гомофоб, но благодаря усилиям Нетфликса постепенно им становлюсь.

герасим расчехляет лодку
тургенев навострил перо
в кустах засел с блокнотом пришвин
муму глотает пенопласт

Объявлен кастинг на участие в «фильме для взрослых».
Заходит немец:
— Возьмите меня в фильм!
Режиссёр спрашивает:
— Чем богаты?
— У меня достоинство длиной четверть метра!
— Да–а–а... Берём!
Заходит итальянец:
— Я тоже хочу у вас сниматься?
— А вы чем можете похвастать?
— У меня длиной всего полтора десятка сантиметров, но зато стоит 4 часа без перерыва.
— Хорошо, берём! – говорит режиссёр.
Заходит маленького роста еврей.
— Ну, а вы что можете нам предложить? – спрашивает его режиссёр.
— Ну... конечно, у меня длиной всего 5 сантиметров... и не стоит почти... А что, вам таки отрицательный герой не нужен?

Что я сделал полезного за сегодня:
1. Операцию по пересадке жопы с кровати на диван.
2. Замариновал себя в квартире.
З. Покормил голубей презрительным взглядом из окна.
4. Украсил родные улицы своим отсутствием.

— Почему вы сидите и ничего не делаете!
— Всё, что не делается — всё к лучшему!

Казанский оперный театр, «Демон» Рубинштейна. Первый акт: идёт борьба за душу Тамары.
На вершине одной скалы стоит чёрный Демон, а на вершине другой скалы – сверкающий белыми одеждами и крыльями ангел. Каждый утверждает: «Она моею будет!» – бушует оркестр, кипят страсти, а между скалами летают маленькие ангелочки (их рабочие сцены то и дело запускают с разных сторон катиться на маленьких колесиках по невидимым в полутьме тросам).
И вдруг у одного ангелочка колёсико с троса соскочило. Другие все летают, а этот повис неподвижно.
Бригадир рабочих стал руководить спасательными работами. И всё могло бы закончиться благополучно, когда бы композитор Рубинштейн не написал в своей опере именно в этом месте для всего оркестра длинную генеральную паузу – это когда внезапно наступает в театре полная тишина, никто не играет и не поёт. И вот в этой полной внезапно наступившей тишине все слышат крик бригадира:
— Какого х...я ты там смотришь? Пихай его багром в ж...пу!!!

— Почему Герасим утопил Муму?
— Потому что Тату тогда еще не было...

Столетие театра, в зале и на сцене гульба, вино рекой, а в самой дальней гримёрке пьют водку трагик и комик, с которых театр и начался.
Трагик:
— Не пригласили! Забыыыыли...
Комик:
— Не пригласили... Пооооомнят!

«Какой-то дед Мазай нынче странный», – думали зайцы, глядя как Герасим привязывает камень на шею Муму.

— И как я скомандую «атакуем стрелами» вы все залупите, то есть влупите стрелами из луков!
— А спорим, ты опять крикнешь "атахуем стрелами"!
— Не дождётесь, я на пути исправления.
— И всё равно ты крикнешь "атахуем"!
— Посмотрим.
...
— Атакуем х*ями! Тьфу, бл*дь, стрелами атакуем! Стрелами!

Во время соревнований по брейк-дансу, первое место занял глухонемой сторож Василий, пытавшийся предупредить всех о начинающемся пожаре в здании клуба.

Лежать на диване, всё-таки, лучше, чем ничего не делать.

Ничего не поделаешь. Немой Василий так и остался сидеть в туалете с выключенным светом.