Энтони Маки

— Что такое: Чёрное – на двух ногах?
Ответ: Два одноногих негра.

Столетие театра, в зале и на сцене гульба, вино рекой, а в самой дальней гримёрке пьют водку трагик и комик, с которых театр и начался.
Трагик:
— Не пригласили! Забыыыыли...
Комик:
— Не пригласили... Пооооомнят!

Чернокожий мальчик заходит на кухню, где его мать печёт хлеб и случайно роняет муку себе на голову. Он поворачивается к матери и говорит:
— Смотри, Мама, я белый мальчик!
Его мать, тут же бьет его по затылку и говорит:
— Иди скажи бабушке, что ты только что сказал!
Мальчик подходит к своей бабушке и говорит:
— Смотри бабушка, я белый мальчик!
Бабушка наклоняет его и начинает шлёпать, после чего ставит на ноги и говорит:
— Ну, что ты можешь сказать мне в своё оправдание?
Мальчик отвечает:
— Я был белым мальчиком всего пять минут, а уже терпеть вас всех не могу, черномазых!

Идёт мужик по пустыне, устал, вдруг видит отель, а на нем табличка «Только для негров». Ну ладно, натёр себе лицо углём, зашёл, заселился, попросил разбудить его в 6 утра.
Утром разбудили, идёт дальше, к вечеру дошёл до отеля, а на нём табличка «Только для белых». Пошёл к фонтану, стал лицо отмывать. Трёт, трёт, а лицо не отмывается. Не того негра разбудили!

Такое впечатление, что шансы посмотреть отечественный фильм без Петрова, Ефремова, Янковского, Юрца Борисова и Безрукова ниже, чем увидеть динозавра на улице Москвы.

Актёр провинциального театра по ходу пьесы должен броситься со скалы. Видит, что внизу нет матраца. Делать нечего, прыгает на доски.
Раздаётся грохот и голос актёра:
— Бл*ть, река-то уже замёрзла!

Актёра принимают на работу в театр:
— Опыт работы в театре имеется?
— Да, 10 лет в труппе анатомического театра.

Для меня, как для чернокожего, самое обидное, когда женщина на улице, проходя мимо меня, прижимает к себе сумочку, как будто всерьез думает что сильнее меня.

Сидят в провинциальном театре перед спектаклем два старых актёра — Николай Николаевич и Иван Иванович. Знают друг друга сто лет, дружат семьями, их дети давно переженились, сами они давно друг другу надоели. Накладывают грим.
Вдруг Иван Иванович говорит:
«Приснился мне, голубчик мой, нынче сон. Будто помер я, стою перед райскими воротами. Выходит апостол Пётр. Я ему:
— Пускайте меня, дражайший, в рай!
Он:
— Никак не могу, Иван Иванович, все актёры в ад попадают.
Я ему:
— Так вот же Николай Николаевич помер да и в рай попал!
А он мне:
— Помилуйте, ну какой же Николай Николаевич актёр? Он, батенька, — говно-с!..»

— Что такое: Чёрное – на трёх ногах?
Ответ: Рояль.

Самые неудобные места в зрительном зале — это за колонной и за Махмудом Эсамбаевым в его неизменной папахе.

Акушерка приходит к роженице.
— Здравствуйте мама. У вас проблемы. Вы родили мальчика с чёрным цветом кожи, блондина с голубыми раскосыми глазами. Пожалуйста, следующий раз в груповухе будьте осторожнее...
Роженица:
— Ну слава Богу он хоть не гавкает...

Художник: "Я так вижу".
Актёр: "Я так чувствую".
Писатель: "Я так понимаю".
Инженер: "Я так сделал бл%ть и оно работает, каким х&ем оно работает тебя %бaть не должно, я сам бл% не %бy, если надо — смотри %бучие чертежи".

— Ходят упорные слухи, что наши киноделы собираются снимать свою версию «Кинг-Конга».
— Подожди-подожди, дай угадаю – Безруков, Юра Борисов или Нагиев?

Самый известный «оперный анекдот» — это история про «Зелёновый берет». Кажется, ему лет сто, но до сих пор неясно, произошло ли такое на самом деле… Рассказывают, что певица, исполняющая роль Татьяны в «Евгении Онегине», потеряла малиновый берет и надела… зелёный. Уже на сцене Онегин вдруг спросил: «Кто там… в зелёновом берете?». После чего его собеседник, князь Гремин, от удивления спел: «Сестра моя…». Тогда Онегин прошептал: «Так ты сестрат?...»
Интересно, что именно «…Онегин» подарил миру оперы и ещё одну фразу, которую режиссёры часто повторяют исполнителю партии Ленского: «Ленский! Не падайте раньше выстрела!».

Новый рабочий сцены удивлённо поворачивается к старому:
— Что у вас за место такое: чёрт перед выходом на сцену перекрестился?
Старый меланхолично отвечает:
— Позавчера на колосниках ангелочка вы***бали... ТЕ - АТР!

Наш режиссёр рассказывал:
Спектакль по «Донским рассказам» Шолохова. Комиссар умирает, казаки прощаются с ним. «Братцы», – говорит комиссар, — «пить хочется!». И весёлые казаки подносят ему кружку, до краёв наполненную водкой. Опытный нюх актёра конечно же учуял розыгрыш, но! Не выходя из образа комиссар, не отрываясь, выпивает цельную кружку, откидывается на носилки.
На вопрос «Ну, как ты, комиссар?» после небольшой паузы отвечает: «Не напился я, братцы. Мне бы ещё кружечку!».

Гастроли провинциального театра, последний спектакль в канун Нового Года — трезвых нет. Шекспировская хроника, шестнадцать трупов на сцене. Финал. Один цезарь над телом другого должен произнести фразу:
«Я должен был увидеть твой закат
Иль дать тебе своим полюбоваться».
То есть «один из нас должен умереть».
И вот артист произносит:
— Я должен был увидеть твой… — а дальше забыл, надо выкручиваться, а это же стихи!…
И он таки выкрутился:
— Я должен был увидеть твой… конец! — и задумчиво спросил: «Иль дать тебе своим полюбоваться?..»

— А знаешь как называют темнокожих людей поколения бумер?
— Чёрный бумер.

— Что такое: Чёрное – на четырёх ногах?
Ответ: Одноногий негр за роялем.

Едут в одном купе негр и еврей. Негр разворачивает газету на иврите и начинает её внимательнейшим образом читать.
Еврей некоторое время в состоянии полной фрустрации всё это созерцает и наконец выдаёт:
— Я, конечно, дико извиняюсь, но Вам шо мало, шо Вы негр?