Мерзкий спектакль

На сцене чревовещатель с плюшевой уткой на руке.
Утка раскрывает рот:
— А сейчас ещё один анекдот про ментов!
В зале поднимается мент:
— Ну, хватит! Надоело! Делают из нас дураков!
Чревовещатель, весь красный, начинает извиняться.
Мент:
— Так, ты пока помолчи, я пока не с тобой, я пока с уткой говорю!

Ha опере «Евгений Онегин» Изя толкает свою жену в бок:
— Сара, пока ты спала, Ленский послал Онегину вызов.
— Hу и шо? Он поедет?

Из разговора театралов:
— Когда вы в последний раз были в театре?
— Когда Дездемона была ещё жива.

В театре идёт премьера спектакля. И вдруг выясняется, что заболел один из исполнителей. А так как роль была маленькой (он должен был выйти на сцену с пакетом, сказать: «Я гонец из Пензы», отдать пакет и уйти), то заметили его отсутствие слишком поздно. Режиссёр на грани нервного срыва, актёры в панике, заменить не кем. Тут смотрят сидит пожарник дядя Вася. Быстренько научили его, что надо сделать, переодели и на сцену.
Выходит дядя Ваня на сцену и говорит:
— Я гонец из п***зды... (думает про себя: «Что-то я не то сказал»)
Повторяет ещё громче:
— Я п***здатый гонец...!!!..???... (пауза)
Ещё громче:
— Я гонимый п***здец...!!!..???...!!!..???
Поворачивается к залу и с удивлённым пафосом произносит:
— Ну п***здец, я гоню!!!

В советское время спектакль про детство Ленина.
Выходит маленький Володя Ульянов и говорит:
— Мама, а где брат мой Саша?
— Володя, Саша уехал в Ленинград.

Журналистка берёт интервью у известного актёра Сергея Безрукова.
— Сергей, поделитесь с нами своими впечатлениями, которые у вас вызвала нашумевшая экранизация «Анны Карениной». И, если можно, прокомментируйте, что вы можете сказать по поводу данной экранизации в целом? Спасибо.
— Вы даже представить себе не можете, с каким трудом мне дался образ Лизы Боярской!

— Этот режиссёр поставил пьесу, которую все обсуждают.
— А что там обсуждать?
— Зачем он её поставил.

Два артиста спорят, кто из них настоящий мастер сцены.
Один говорит другому:
— Слушай, мне тут сон странный приснился. Будто я умер и пришел к вратам Рая. Апостол Пётр мне и говорит: «Ты на сцене кривлялся, людей пародировал, обманывал их — не заслужил ты Царствия Небесного». И закрыл передо мной двери.
Иду я грустный вдоль райской ограды и вдруг вижу — ты в Раю! Сидишь себе, отдыхаешь. Я бегом к Петру: «Как так?! Этого пустили, а меня, великого артиста, нет?!»
А Пётр спокойно так отвечает:
— Да брось ты. Ну какой из Васьки артист? Он же просто так сидит.

В Мариинском театре шёл балет «Дон Кихот». Сначала на сцене были живые конь и осёл. Но однажды конь заболел, и вместо него взяли кобылу из спортсекции.
Во время спектакля осёл, учуяв кобылу, взбесился, сбросил Санчо и начал прямо на сцене её… скажем так, активно осваивать. Дон Кихот кубарем слетел с седла, Санчо тянет осла за хвост, пожарные ползут со шлангами, оркестр хохочет, дирижёр болеет за осла. Занавес закрыли через две минуты.
С тех пор Дон Кихот и Санчо ходят пешком. А Андроников потом сказал: «Соболезнования цирку — их лучшее представление прошло в Мариинке».

Бесит, когда набираешь восемь килограммов для роли, а потом вспоминаешь, что никакой ты не артист...

Наш режиссёр рассказывал:
Спектакль по «Донским рассказам» Шолохова. Комиссар умирает, казаки прощаются с ним. «Братцы», – говорит комиссар, — «пить хочется!». И весёлые казаки подносят ему кружку, до краёв наполненную водкой. Опытный нюх актёра конечно же учуял розыгрыш, но! Не выходя из образа комиссар, не отрываясь, выпивает цельную кружку, откидывается на носилки.
На вопрос «Ну, как ты, комиссар?» после небольшой паузы отвечает: «Не напился я, братцы. Мне бы ещё кружечку!».

Чтобы сэкономить на гонораре, от Джейсона Стэтхема уже десять лет скрывают, что он снимается в разных фильмах.

Говорят, что весь мир — это театр. Вполне допускаю, что так оно и есть, но стоит признать, что когда человек рождается, ему дают роль, но не дают текст.

В провинциальный театр приходит актёр искать работу.
В кабинете у завлита вздыхают:
— Мест нет. Ролей нет. Вообще ничего нет.
— Да мне хоть Бабу Ягу сыграть! – восклицает артист.
— Ну, разве что роль оруженосца Волобуева… – задумчиво тянет завлит и машет рукой. — Но это же абсурд. Вы не возьмётесь.
— А что за роль?
— Даже не спрашивайте. У нас заслуженные артисты пробовались — слёзы и нервный тик. Неужели не слышали о «Волобуеве»?
— Впервые слышу.
— Эпизод простейший: в финале выйти, протянуть герою меч и произнести: «Волобуев! Вот ваш меч!». Но роль проклята. Первый раз пьесу ставили в 1896-м, при августейших особах. Юный гимназист-оруженосец то ли со страху, то ли по мальчишеству гаркнул: «ВолоХ*ЕВ! Вот ваш меч!». Скандал! Режиссёра — в Сибирь, труппу — разогнать. Второй раз — уже при Советах. Актёр перенервничал и выдал то же самое: «Волох*ев!». Режиссёра — к стенке, труппу — в лагеря. При Брежневе тоже ставили — и тоже добром не кончилось. Теперь молодой главреж горит идеей, его отговаривают, а на роль оруженосца никто не соглашается.
— Я согласен! – решительно заявляет новичок.
Репетиции идут как по маслу. Прогоны безупречны. Город затаил дыхание. Премьера. Зал набит битком. Второй акт. Финал. Выходит оруженосец, в руках — сверкающий меч. В зале — звенящая тишина.
Он собирается с духом. Пальцы дрожат. Тишина давит.
Актёр делает глубокий вдох и, чеканя каждую букву, провозглашает:
— Волобуев!
Зал взрывается! Пятиминутная овация! Люди встают, цветы летят на сцену! Актёр купается в лучах славы, чувствует себя богом.
Овация стихает, он расслабленно улыбается, поднимает меч выше и, уже в полной уверенности, что всё позади, продолжает:
— Волобуев! Вот ваш Х*Й!

Весна. Депрессия.
Разговаривают два актёра:
— Хотелось бы сыграть Илью Ильича Обломова.
— Почему?
— Как почему? Всё первое действие можно играть, не вставая с дивана...
— Ясно... А я бы хотел сыграть Герасима...
— А это ещё почему?
— Чтобы слов не учить...

Актёр провинциального театра по ходу пьесы должен броситься со скалы. Видит, что внизу нет матраца. Делать нечего, прыгает на доски.
Раздаётся грохот и голос актёра:
— Бл*ть, река-то уже замёрзла!

Хочешь хорошо учиться на актёра? Твоего ректора может сыграть Безруков...

Однажды слышала такую театральную байку.
Был спектакль про войну. И там после сцены кровопролитного сражения один молодой актёр должен был подойти к убиенному товарищу, присесть рядом и максимально трагичным голосом произнести фразу: «19 лет ему было...». Но у актёра эта эпизодическая роль была первой и он очень волновался. И вот наступает кульминационный момент спектакля, битва закончилась, на сцене лежат поверженные солдаты, звучит грустная музыка... и этот актер, присев около убитого товарища, громко и с трагичным надрывом в голосе произнес: «19 лет еб***у мыло...»

В театре, как правило, тексты, которые можно читать, актёры не учат наизусть, а просто читают с листа. Не запомнил, какой это был спектакль, но суть в том, что по ходу на сцену вбегает гонец и передаёт королю письмо со словами:
— Ваше Величество, Вам письмо! Король разворачивает свиток и, … О, ужас, там нет текста. Но он был опытным артистом и, возвращая свиток гонцу, говорит:
— Читай, гонец!
Артист, исполняющий роль гонца, тоже был не лыком шит, возвращает письмо королю:
— Не грамотен, Ваше Величество!

Казанский оперный театр, «Демон» Рубинштейна. Первый акт: идёт борьба за душу Тамары.
На вершине одной скалы стоит чёрный Демон, а на вершине другой скалы – сверкающий белыми одеждами и крыльями ангел. Каждый утверждает: «Она моею будет!» – бушует оркестр, кипят страсти, а между скалами летают маленькие ангелочки (их рабочие сцены то и дело запускают с разных сторон катиться на маленьких колесиках по невидимым в полутьме тросам).
И вдруг у одного ангелочка колёсико с троса соскочило. Другие все летают, а этот повис неподвижно.
Бригадир рабочих стал руководить спасательными работами. И всё могло бы закончиться благополучно, когда бы композитор Рубинштейн не написал в своей опере именно в этом месте для всего оркестра длинную генеральную паузу – это когда внезапно наступает в театре полная тишина, никто не играет и не поёт. И вот в этой полной внезапно наступившей тишине все слышат крик бригадира:
— Какого х...я ты там смотришь? Пихай его багром в ж...пу!!!

Самый известный «оперный анекдот» — это история про «Зелёновый берет». Кажется, ему лет сто, но до сих пор неясно, произошло ли такое на самом деле… Рассказывают, что певица, исполняющая роль Татьяны в «Евгении Онегине», потеряла малиновый берет и надела… зелёный. Уже на сцене Онегин вдруг спросил: «Кто там… в зелёновом берете?». После чего его собеседник, князь Гремин, от удивления спел: «Сестра моя…». Тогда Онегин прошептал: «Так ты сестрат?...»
Интересно, что именно «…Онегин» подарил миру оперы и ещё одну фразу, которую режиссёры часто повторяют исполнителю партии Ленского: «Ленский! Не падайте раньше выстрела!».

Объявлен кастинг на участие в "фильме для взрослых".
Заходит немец:
— Возьмите меня в фильм!
Режиссёр спрашивает:
— Чем богаты?
— У меня достоинство длиной четверть метра!
— Да–а–а... Берём!
Заходит итальянец:
— Я тоже хочу у вас сниматься?
— А вы чем можете похвастать?
— У меня длиной всего полтора десятка сантиметров, но зато стоит 4 часа без перерыва.
— Хорошо, берём! – говорит режиссёр.
Заходит маленького роста еврей.
— Ну, а вы что можете нам предложить? – спрашивает его режиссёр.
— Ну... конечно, у меня длиной всего 5 сантиметров... и не стоит почти... А что, вам таки отрицательный герой не нужен?

Театр, идёт пьеса. В зале темно и гробовая тишина, только актёры играют. И тут из первых рядов раздаётся мужской крик:
— Доктор, в зале есть доктор!!??
С бельэтажа отвечают:
— Да, я доктор!
Мужской голос:
— Коллега, что за х%йню нам показывают!

Постановка «Горе от ума» в провинциальном театре.
В ходе выступления Чацкий забывает реплику:
— Вон из Москвы! Сюда я больше не ездюк...
— Сюда я больше не ездун...
— Сюда я больше не ездец...
— П*здец! Сюда я больше не приеду!

Сын разговаривает с отцом:
— Папа, мне досталась роль в школьной пьесе, где я играю мужчину, который женат 25 лет.
Отец:
— Надеюсь сынок, что в следующий раз, ты непременно получишь роль со словами.

Из театральной жизни ещё дореволюционной. В провинциальном театре ставят «Цезаря и Клеопатру», нужна массовка в виде легионеров. Пригласили местную пожарную команду, и режиссёр объясняет: «Цезарь выходит из шатра, и легионеры должны издать гул. Чтобы получился гул, каждый должен произносить: "Что говорить, если нечего говорить?"» Начался спектакль. Перед шатром – бравые легионеры, появляется Цезарь. Брандмайор громким шёпотом скомандовал, и легионеры в один голос: «Что говорить, когда нечего говорить?» Цезарь от хохота свалился в шатёр.

Театр отправился на гастроли с урезанной труппой. Основные звёзды в наличии, а вот на эпизодические роли типа «кушать подано» и массовку пришлось нанимать местных артистов. Режиссёр проводит пробы в очередном городе.
Приходит актёр из местного театра.
Режиссёр объясняет:
— Вы выходите слева, прислушиваетесь. Затем за сценой изображают выстрел пушки. Вы говорите: «Чу! Слышу пушек гром!» — и уходите. Попробуем.
Актёр сыграл.
Режиссёр сияет:
— Вот! Прекрасно! Идеально! В предыдущем городе нас с этой ролью ужасно подвели. Исполнитель кривлялся, текст путал, отсебятину лепил, даже в зал матерился. Кошмар, просто кошмар! В общем, завтра приходите к костюмерам к семнадцати часам. Ваш выход — в 18:42.
Наступает вечер локальной премьеры. Актёр подходит к проходной.
— Вы кто?
— Я этот… «слышу пушек гром!»
— А, да-да, вы в списке. Проходите.
В костюмерной:
— Вы кто?
— Я «пушек гром!»
— Понял. Вот ваш костюм. Переоденьтесь где-нибудь.
За кулисами его встречает помреж:
— Так, это вы «чу, слышу пушек гром!»?
— Ага, я «чу, слышу пушек гром!».
— Прекрасно, вы вовремя. Готовы? Внимание… Идите!
Актёр выходит на сцену, картинно прикладывает ладонь к уху, изображая напряжённое вслушивание.
Рабочие сцены «дают пушку». Но не бутафорскую, а настоящую! Холостой заряд — прямо в актёра.
Удар, дым, шок. Оглушённый артист с трудом поднимается на ноги, ошалело оглядывается и срывается на крик:
— БЛ*ДЬ! ВЫ ТАМ СОВСЕМ ОХ*ЕЛИ, ЧТО ЛИ?!

Ученым наконец-то удалось расшифровать заключительный катрен Нострадамуса.
Его трактовка гласит, что у руководителей компаний, на сайте которых размещена хоть одна фраза «Цена по запросу», в марте 2026 года вылезет огромный геморрой.

Чукотский театр поставил «Цезаря и Брута» в трёх актах.
1-й акт: выходит чукча, бьёт себя в грудь: «Я Цезарь!» — занавес.
2-й акт: двое. Один: «Я Цезарь!», второй: «Я Брут!» — занавес.
3-й акт: трое. Первый: «Я Цезарь!», второй: «Я Брут!», третий: «Я Брут!» Первый: «И ты, Брут?!» — занавес.

Молодой конферансье, вчерашний выпускник эстрадного училища, выходит на сцену перед разгорячённой толпой металлистов.
Он поправляет бабочку, бодро объявляет:
— А сейчас на сцене группа «Поющие трусы»!
Зал мгновенно взрывается негодованием:
— Фу-у-у! Чмо! М*дак! Пошёл на х*й!
Конферансье в панике отлетает за кулисы, чуть не плача. К нему подходит старый, седой массовик-затейник, который видел всякое.
Он спокойно затягивается папиросой и говорит:
— Учись, студент. Смотри, как надо.
Старый конферансье выходит на авансцену, даже не переодеваясь.
Прищуривается, хрипло бросает в толпу:
— Здорово, козлы!
Толпа в восторге:
— А-а-а! У-у-у! Здорово, старый!
— А ну-ка, угадайте слово из трёх букв. В нём есть «У» и «Х»?
Зал радостно орёт:
— Х*й! Х*й! Х*й!
Старый хитро улыбается:
— Неправильно! Это ухо. Которыми вы сейчас будете слушать замечательную группу «Поющие трусы»!
Зал ревёт, аплодирует, свистит.
Старый возвращается за кулисы, похлопывает молодого по плечу:
— Ну что, понял?
— Понял! – сияет юноша.
Наступает его черёд.
Он решительно вылетает на сцену, распахивает руки и орёт:
— Здорово, ублюдки!
Зал, уже настроенный благодушно, отвечает:
— А-а-а! У-у-у! Привет, молодой!
Конферансье, вдохновлённый успехом, кричит:
— Угадайте слово из трёх букв, есть «У» и «Х»?
Толпа, наученная старым, дружно выдаёт:
— Ухо! Ухо!
Молодой конферансье злорадно щурится, понижает голос до заговорщицкого шёпота в микрофон:
— Неправильно! Это х*й, которым я сейчас обоссу первый и второй ряды. А если третий и четвёртый пригнутся, то пятый и шестой увидят радугу! И-и-итак, встречайте — на сцене вокально-инструментальный ансамбль «Радуга»!

Сидят в провинциальном театре перед спектаклем два старых актёра — Николай Николаевич и Иван Иванович. Знают друг друга сто лет, дружат семьями, их дети давно переженились, сами они давно друг другу надоели. Накладывают грим.
Вдруг Иван Иванович говорит:
«Приснился мне, голубчик мой, нынче сон. Будто помер я, стою перед райскими воротами. Выходит апостол Пётр. Я ему:
— Пускайте меня, дражайший, в рай!
Он:
— Никак не могу, Иван Иванович, все актёры в ад попадают.
Я ему:
— Так вот же Николай Николаевич помер да и в рай попал!
А он мне:
— Помилуйте, ну какой же Николай Николаевич актёр? Он, батенька, — говно-с!..»

Идёт спектакль. Актёр, изрядно набравшись перед выходом, появляется на сцене в совершенной прострации — забыл текст и тупо стоит, глядя в зал.
Из суфлёрской будки доносится подсказка:
— «Узнаёт в графине свою мать».
Актёр шатающейся походкой добирается до столика, хватает графин, подносит его к лицу и с искренним изумлением выдаёт:
— Мамочка, ты как туда залезла?!

Михаил Ефремов пришёл на кастинг фильма «Аватар-2» уже синим.

Одна актриса говорит другой:
— Меня пригласили в спектакль «Горе от ума». Буду играть там главную роль!
— Горе, что ли?!

Подходит один актёр к другому в курилке в середине декабря и просит сыграть Деда Мороза для своих детей перед Новым годом.
Не вопрос: «А сам чего не хочешь?», тот ответил:
— Да я хотел... Но уж больно дорого беру.

Театр. Запись в книге отзывов и предложений:
– Наблюдая за постановкой «Анна Каренина» в вашем исполнении, я с удивлением для самого себя отметил, что ещё никогда не ждал поезда с таким нетерпением!

Интервью М. Ефремова:
— Михаил Олегович, а ваши преподаватели одобряют пьянство на сцене?
— Когда я учился, в учебнике Станиславского был параграф, в котором он ругается на актёра, пьяным играющим на сцене.
— И кто это был?
— Немирович-Данченко...

Маленький Изя приходит домой из школы домой и говорит маме:
— Мама, у нас в школе ставят спектакль, и я получил в нeм роль!
— Замечательно, сынок! И кого же ты будешь играть?
— Еврейского мужа!
— Сынок, иди назад в школу и потребуй, чтобы тебе дали роль со словами!

— Вася, вот ты бы мог убить человека?
— Нет.
— А что так?
— Да мы сегодня в театр идём. Давай лучше завтра?

— И как я скомандую «атакуем стрелами» вы все залупите, то есть влупите стрелами из луков!
— А спорим, ты опять крикнешь "атахуем стрелами"!
— Не дождётесь, я на пути исправления.
— И всё равно ты крикнешь "атахуем"!
— Посмотрим.
...
— Атакуем х*ями! Тьфу, бл*дь, стрелами атакуем! Стрелами!