Энтони Маки

Мама любит белый хлеб, дедушка – бородинский, а папа – чёрный, он любит бананы.

Для меня, как для чернокожего, самое обидное, когда женщина на улице, проходя мимо меня, прижимает к себе сумочку, как будто всерьез думает что сильнее меня.

– Вчера в театре был такой мерзкий спектакль, что под конец я не выдержал и грязно выругался на весь зал. Какой же был скандал!
– Незачем было так долго терпеть, плюнул бы и ушёл в самом начале.
– Не мог. У меня была главная роль.

Приехала наша бабушка из деревни в Америку. По-английски ни слова. И вот захотелось ей манной каши. Заходит она в местный магазин, а там продавец — негр. Подходит она к нему и говорит: "Дай манки"*.

Гастроли провинциального театра, последний спектакль в канун Нового Года — трезвых нет. Шекспировская хроника, шестнадцать трупов на сцене. Финал. Один цезарь над телом другого должен произнести фразу:
«Я должен был увидеть твой закат
Иль дать тебе своим полюбоваться».
То есть «один из нас должен умереть».
И вот артист произносит:
— Я должен был увидеть твой… — а дальше забыл, надо выкручиваться, а это же стихи!…
И он таки выкрутился:
— Я должен был увидеть твой… конец! — и задумчиво спросил: «Иль дать тебе своим полюбоваться?..»

Приёмная комиссия в театральном институте. Абитуриентке говорят:
— Девушка, а изобразите-ка нам что-нибудь эротическое, но с обломом в конце.
Абитуриентка, не долго думая:
— А!.. Ааа!! Ааааа!!! Ааа-а-аа-пчхи!!!

Художник: "Я так вижу".
Актёр: "Я так чувствую".
Писатель: "Я так понимаю".
Инженер: "Я так сделал бл%ть и оно работает, каким х&ем оно работает тебя %бaть не должно, я сам бл% не %бy, если надо — смотри %бучие чертежи".

Идёт мужик по пустыне, устал, вдруг видит отель, а на нем табличка «Только для негров». Ну ладно, натёр себе лицо углём, зашёл, заселился, попросил разбудить его в 6 утра.
Утром разбудили, идёт дальше, к вечеру дошёл до отеля, а на нём табличка «Только для белых». Пошёл к фонтану, стал лицо отмывать. Трёт, трёт, а лицо не отмывается. Не того негра разбудили!

Снимается кино. Готовится съёмка опасного эпизода. Актёр, исполняющий главную роль, подходит к шатающемуся подвесному мосту и, поворачиваясь к режиссёру, трясясь, дрожащим от стpaха голосом спрашивает:
— А он точно не оборвётся?
Режиссёр:
— А что, молодец, отличная идея!

Приехал наш русский автолюбитель в Америку, отдохнул как следует, на тачки американские посмотрел, решил сувенир к себе на родину привезти, заходит в магазин автозапчастей, а там два негра за прилавком стоят, походил у витрин, выбрал что хотел, подходит к кассе, а сам по-английски "ни в зуб ногой", ну и говорит:
— Дай туманки!

Самый известный «оперный анекдот» — это история про «Зелёновый берет». Кажется, ему лет сто, но до сих пор неясно, произошло ли такое на самом деле… Рассказывают, что певица, исполняющая роль Татьяны в «Евгении Онегине», потеряла малиновый берет и надела… зелёный. Уже на сцене Онегин вдруг спросил: «Кто там… в зелёновом берете?». После чего его собеседник, князь Гремин, от удивления спел: «Сестра моя…». Тогда Онегин прошептал: «Так ты сестрат?...»
Интересно, что именно «…Онегин» подарил миру оперы и ещё одну фразу, которую режиссёры часто повторяют исполнителю партии Ленского: «Ленский! Не падайте раньше выстрела!».

Два американца — белый и чернокожий — приехали в Россию.
Белый говорит:
— Давай как русские нажрёмся водки на стройке!
— А давай! — Согласился чернокожий американец.
Нажрались водки, негр отключился. Белый взвалил его к себе на плечо и понёс в сторону гостиницы.
Выходит сторож и кричит:
— Стоять!
Белый говорит:
— Хелло!
Сторож в ответ:
— Сам хyйло! Рубероид положил на место!

— И как я скомандую «атакуем стрелами» вы все залупите, то есть влупите стрелами из луков!
— А спорим, ты опять крикнешь "атахуем стрелами"!
— Не дождётесь, я на пути исправления.
— И всё равно ты крикнешь "атахуем"!
— Посмотрим.
...
— Атакуем х*ями! Тьфу, бл*дь, стрелами атакуем! Стрелами!

В Германии на уроке географии учитель спрашивает:
— Дети, как далеко Африка?
Ханс тянет руку и отвечает:
— Я думаю, недалеко.
Учитель:
— Почему?
Ханс:
— У моего папы на фирме работает негр и он приезжает на велосипеде.

Чернокожий мальчик заходит на кухню, где его мать печёт хлеб и случайно роняет муку себе на голову. Он поворачивается к матери и говорит:
— Смотри, Мама, я белый мальчик!
Его мать, тут же бьет его по затылку и говорит:
— Иди скажи бабушке, что ты только что сказал!
Мальчик подходит к своей бабушке и говорит:
— Смотри бабушка, я белый мальчик!
Бабушка наклоняет его и начинает шлёпать, после чего ставит на ноги и говорит:
— Ну, что ты можешь сказать мне в своё оправдание?
Мальчик отвечает:
— Я был белым мальчиком всего пять минут, а уже терпеть вас всех не могу, черномазых!

Негр разговаривает с белым:
– Я не понимаю, объясни мне, пожалуйста... Когда я родился, я был чёрным, вырос тоже чёрным, когда я загораю, я чёрный, и когда холодно – тоже чёрный. Когда я болею, я чёрный, и когда умру, тоже буду чёрным. А вы, белые... Вот ты, когда родился, был розовым, когда ты загораешь – ты коричневый, когда тебе жарко – ты красный, а когда холодно – синий, когда ты болеешь, ты зелёный, а когда умрёшь, ты будешь серым... и после всего этого вы имеете наглость называть нас цветными?!