Сёстры Олсен

— Хотелось бы побыть уродливым всего один денёчек.
— Что, быть красивым не так уж и просто?
— Нет. Просто быть уродливым каждый день – реально грустно.

Одно утешение – может быть, я не выглядел таким дураком, каким себя чувствовал.

Не смотри в глаза красивые, и не спрашивай ты чей – все красивые ребята из породы сволочей.

Утро, девушка просыпается и совсем не накрашенная, вся сонная с мешками под глазами, смотрит на себя в зеркало и говорит:
- Свет мой зеркальце...
После чего вглядывается в своё заспанное и немного помятое лицо, и добавляет:
- ...Молчи!

Всего-то пару дней не брился, а костюм сидит уже словно ворованный.

Жена жалуется мужу, что у неё обвисла грудь, кожа морщинистая, а задница слишком большая, и спрашивает, может ли он сделать ей комплимент, чтобы подбодрить её, после чего муж отвечает:
— По крайней мере, с твоим зрением всё в полном порядке!

— Молодой человек, заберите таки взад свои мысли от моего тела! И не смотрите на меня своими женатыми глазами…

Вечер. Магазин алкогольной продукции. У кассы стоит мужик:
- Здравствуйте, у меня к вам просьба.
- Какая?
- Я хотел бы приобрести у вас алкоголь… в кредит.
Продавщица, внимательно рассматривая мужика:
- Ну, что ж, судя по состоянию вашего лица и цвету кожных покровов, кредитная история у вас хорошая. По этому, кредит одобрен.

— Слушай, ты вообще за собой следишь?
— Конечно.
— Что-то незаметно.
— Так в этом и есть смысл слежки.

Ребёнок привык видеть маму в джинсах и брюках, а тут она надела платье.
Ребёнок в шоке:
— Мама, так ты девочка, что ли?

Если попробовать предположить, что наше тело — это в каком-то смысле, просто реклама для нашей спермы/яйцеклетки, то мне стоит срочно уволить весь свой отдел маркетинга.

Сегодня с утра, как только я вошёл в рейсовый автобус, чтобы отправиться на нём на работу, его левая шина взорвалась. Все, включая водителя, выходя из автобуса, смотрели на меня так, словно я к этому событию имею самое непосредственное и прямое отношение. Следующий автобус прибывает через 2 часа.

— Вот можешь же ты выглядеть, как приличный человек! При костюме, при галстуке, при чистых ботинках. Без запаха перегара и недельной щетины...
Но Сёма её уже не слышал. Сёма лежал в гробу...

— Как я тебя узнаю?
— Я буду в синем платье, рост 162, вес 53...
— Хорошо, а я буду в светлой куртке с весами и рулеткой.

Запомните, если на вашем лице, вдруг появился умный взгляд и загадочная улыбка, как у Моны Лизы, то скорей всего, вы просто фотографируетесь, в этот самый момент на паспорт.

Берлин, конец войны. Штирлиц надел все свои ордена и медали, и вышел на улицу. Мимо на мотоцикле проехали эсэсовцы.
«Байкеры». – подумал Штирлиц.
«Металлист». – подумали эсэсовцы.