Костюм

Из еврейской жизни в Англии:
— Как живёшь?
— Плохо. Моя жена спит с лордом Стэнли.
— Это таки плохо.
— Правда, я сплю с его женой.
— Это хорошо!
— Хорошо? У меня от него уже двое детей!
— Это таки плохо.
— Но у него от меня тоже двое детей.
— Ой, так вы же в расчёте!
— Хорошенькое «в расчёте»! Я ему делаю лордов, а он мне делает евреев!

Тяжело раненый еврей в окопе обращается к другому:
— Изя, добей меня!
— Не могу, патронов нет.
— Так я ж тебе продам!

— Алло, позовите, пожалуйста, Рабиновича.
— Его нет.
— Он на работе?
— Нет.
— Он в командировке?
— Нет.
— Он в отпуске?
— Нет.
— Я вас правильно поняла?
— Да.

Наполовину чернокожий еврейский мальчик, приходит домой из школы и спрашивает своего отца, является ли он более еврейским или более чёрным.
Отец спрашивает:
— С чего это вдруг, тебе стало это так интересно, сынок?
Мальчик говорит:
— Всё дело в том, что один из моих одноклассников в школе продает свой велосипед за 50 долларов, и я хочу знать, должен ли я уговорить его сбросить цену до 40 долларов или просто дождаться покрова ночи и выкрасть этот чёртов велосипед.

— Мамочка, почему Соломон был такой мудрый?
— Потому, сынок, что у него было много жён и он со всеми советовался...

— Семён Моисеевич, французы говорят, шо из-за стола надо выходить с лёгким чувством голода?
— А Вы шо, француз?
— Нет.
— Тогда сидим дальше.

Как любила повторять моя тётя Хая: «Запомни, Софочка, шо я тебе скажу: Прибить полку можно и соседа попросить... А вот наорать, шо криво прибита — тут таки уже муж нужен!!!».

Молодой Абрам интересуется у Рабиновича:
— Аркадий Самуилович, посоветуйте, как лучше занимать деньги у людей, да так, что бы по возможности, потом не отдавать их обратно.
Рабинович:
— Долги отдавать нужно, но если отдавать ты их не хочешь, то это очень просто, Абрам. Когда берёшь деньги, говори следующую фразу: «Спасибо, буду должен…» и можешь ничего никогда не отдавать, ты ведь обещал быть должным, а не отдавать...

эксгибиционист аркадий
купил от гуччи новый плащ
пускай встречают по одежке
он справедливо рассудил

Идёт еврей, видит, два араба палками ковёр выбивают…
— Шо, не заводится?

Однажды к раввину пришёл Изя:
— Ребе, я грешен ибо имел связь с замужней женщиной.
— Ах грешник! Какой кошмар! Сейчас же признавайся — кто она?!
— Нет, я обещал сохранить имя в тайне.
— Ах так?! Да мне и говорить ничего не надо, я всё знаю — это наверняка Софа, что жена сапожника!
— Нет.
— Хмммм… Ну тогда это должно быть Фира! Да да да — сестра нашего портного, та ещё блудница!
— Ну нет же, не она.
— О-о-о-о-о!!! Тогда я знаю! Это Сара — внучка доктора Рабиновича! Точно она— там и печать-то негде ставить! Как же ты низко пал?
— Нет, нет, нет! Не Сара это.
— Ты дерзок и мне опротивел, убирайся! Тебе нет прощения, вон!!!
А тем временем, Изю у входа поджидали друзья:
— Ну как? Отпустил?
— Да нееее.. Но! Я тут таких три адреса узнал!!!

Большой Театр ставит «Бориса Годунова». Идёт репетиция хора. Дирижирует Голованов.
Хор опустив головы гундосит: «Правосла-а-авные! Православные....»
Присутствующий на репетиции режиссер Покровский шепчет Голованову:
— Ну что они у вас в оркестровую яму поют. Скажите, чтоб пели в зал, дальним рядам, пусть руки туда тянут!
Голованов дублирует во всю глотку:
— Какого хрена Вы в оркестр руки тянете? Где вы там православных увидели?

Лёма Либерман так красиво врал, что следователь стал продавать билеты на допросы.

— Хаим, я вот вас хотел спросить не отдадите ли вашу Сонечку за нашего Абрама? Он у нас такой хороший мальчик не пьёт и не курит.
— Изя, скажите, вот если бы у вас была дочь, которая учится в юридическом институте, умеет играть на рояле, пишет картины, и у которой приданое на 300 000 долларов, вы бы отдали ее за мальчика, таки у которого всего два достоинства, и те отрицательные?!

Пришёл еврей сдавать анализ мочи, платный. Врачей удивил размер бутылки, но анализ они сделали.
— У вас ничего ненормального не найдено, — сообщили они на другой день. Еврей бросился к телефону:
— Это ты, Хаим? Передай Зяме, и Софе, и маме, Самуилу Яковлевичу и всем нашим соседям, что все мы абсолютно здоровы!

— Алло, Изя, ты сейчас таки можешь говорить?
— Не могу!
— Хорошо... тогда слушай!

Идёт Хаим по Крещатику широко расставляя свои ноги, навстречу ему — идёт Фима:
— Хаим, что случилось?
— Фима, я таки был у врача и тот нашёл у меня холестерин.
— И шо Хаим?
— Фима, врач сказал к яйцам вообще не прикасаться.

— Фима, ты шо, разделяешь христианские ценности?
— Софочка, за хорошие комиссионные, поровну или по справедливости, я разделю любые ценности.

Одесса, Привоз:
— Мадам, сколько стоит ваша курица?
— Двадцать гривен.
— А так, шоб я не думал за вас плохо?

— Изя, сколько будет семьдесят плюс шестьдесят?
— Рубль тридцать.

Умирает старый еврей, у кровати умирающего стоят его родственники, которых он всегда ненавидел.
Поднимается еврей с подушки и слабым голосом говорит:
— Дети, когда я умру, возьмите тот кактус с окна и засуньте мне глубоко-глубоко в задницу.
Родственники ошарашено:
— Ну, что вы папа, как так можно...
— Засуньте, я сказал! Это моя последняя просьба...
И после этих слов — умирает.
Родственники с большим трудом засовывают кактус в задницу умершего еврея.
Тут открывается дверь, в квартиру входят сотрудники правоохранительных органов и сразу с порога:
— Нам информация тут поступила, что здесь над трупом бедного еврея издеваются!

— Сёма, за что ты получил пятнадцать суток ареста?
— Бросал лебедям хлеб.
— И что тут противозаконного?
— Дело было в Большом театре на «Лебедином озере».

— Изабелла Семёновна, соседи удивляются: а шо это вы уже второй день с мужем не ругаетесь?
— Мы с ним в ссоре.

В еврейской семье ребёнок до девяти лет писался в кровать. Продолжалось это пока отец не сделал туалет бесплатным.

— Софочка, сердцу не прикажешь!
— Ой, я вас умоляю, Изя! Можно подумать, вы своей зaднице большой командир.

В США избрали президента — еврея.
Он звонит маме:
— Мама, я выиграл выборы. Ты должна приехать на церемонию присяги.
Мама:
— А шо я одену?
— Да ты не волнуйся, я пришлю модельера.
— Но я ем только кошерную еду.
— Мама, я же ПРЕЗИДЕНТ! Я уж-то смогу обеспечить, чтобы тебе подали кошерную еду!
— Но как я доберусь туда?
— Я вышлю лимузин, только приедь, мама.
— Ладно, хорошо, если это тебя так осчастливит, я приеду.
Великий день наступил, и МАМА сидит среди членов Верховного Суда и будущих министров. Она наклоняется к соседу справа и говорит:
— Видите этого мальчика, ну этого… с рукой на Библии, так вот, его брат — ДОКТОР!

— Дочь, представь нам своего избранника.
— Это Адик, он модный одесский шиномонтажье.

— Почему евреи не делают репосты?
— У них нет кнопки поделиться.

На аукционе Сотби продают попугая, который может говорить на всех языках мира. Покупатели решили проверить это.
Первым подошёл англичанин:
— Do you speek English?
Попугаи на чистом кокни ответил:
— Yes, of course!
Далее подходили французы, немцы, чехи и т.д. Все остались довольны.
Последним подошёл еврей и говорит:
— Du freshen Idish? (Ты говоришь на идиш?)
Попугай обиженно нахохлился и ответил:
— Poc, kik al may nus!!!» (Посмотри на мои нос!)

Два одессита стоят и рассматривают статую Свободы.
— Шо не говори, а это памятник тёте Хае. Только она могла выйти встречать гостей с примусом в одной руке и квитанциями за квартиру — в другой. Да ещё в ночнушке и в бигуди!

Перед репатриацией из Израиля в СССР еврей договаривается с оставшимися братьями, что если в СССР хорошо, то он напишет письмо обычными чернилами, а если плохо — зелёными. Через некоторое время приходит от него письмо, написанное обычными чернилами: «Всё отлично, получил квартиру, работаю, всё в изобилии. Если и есть недостатки, то мелкие. Так, например, очень трудно достать зелёные чернила».

— Алло. Здравствуйте, это отдел кадров?
— Да, это отдел кадров.
— Скажите, а вы сейчас евреев берёте на работу?
— Да, берём.
— Скажите, а где вы их сейчас берёте?

— Фира Моисеевна, а что вы подарили своему мужу?
— Хаечка, деточка, ну шо можно подарить человеку, у которого есть Я?! Разве шо только валерьянку.

— Я еврейский джин, и у тебя есть два желания.
— Но всегда дают три!
— Ладно, исполнено. У тебя осталось два желания.

— Сёма, это правда, что тебя вчера побили на вокзале?
— Меня?! На вокзале?! Какой там вокзал — полустанок!

— Исаак Ааронович, а вот как быть, если дорогой человек совсем вас не любит?
— Думаю, нужно его продать, пока дорогой.

Нашёл как-то Абрам целую пачку денег. Пересчитал, а там не хватает...

В Одесской филармонии на фортепьянном концерте карманник Изя Циперович смотрит на пианиста и бормочет:
— Такие великолепные пальцы — и такой ерундой занимаются!

Рабинович встречает своего давнего знакомого Изю и говорит:
— Изя, хочешь купить у меня за полцены крупную партию брюк? Последний писк моды!
Услышав «за полцены» и «последний писк моды», Изя, не раздумывая, покупает партию, но через некоторое время замечает, что у всех брюк только одна штанина. Сгорая от возмущения, он прибегает к Рабиновичу и орёт:
— Ты что мне продал? Их же невозможно носить!
— Изя, ты не забывай, что я тебе их продал всего за полцены!
Через несколько дней Изя встречает Абрама и точно так же сбагривает ему всю партию. Затем Абрам продаёт её Фиме, Фима — Соломону, Соломон — Хаиму... В течение эти брюки переходили от одного еврея к другому, пока один из них не решил проверить товар:
— Хаим, что это за брюки?! Кому я их продам?!
— Как это не продашь? Да за два года на них разбогател весь квартал!

Женщина купила попугая. Приносит его домой, а тот говорит:
— Здгавствуйте, меня зовут Сагочка, и я очень, ОЧЕНЬ хочу е**ться!
Женщина в ужасе накрывает клетку тряпкой, приходит к равину, показывает попугайчика, тот говорит свою фразу, женщина спрашивает:
— Ну что же мне делать??
Раввин отвечает:
— Знаешь, я слышал об одной семье, в которой живут 2 богопослушных попугайчика: они молятся с утра до ночи и с ночи до утра. Отнеси своего попугая, может они его чему-нибудь научат.
Женщина узнала адрес, принесла попугая. Ставит клетку напротив клетки с 2-мя попугаями. Снимает тряпку. Попугай говорит:
— Здгавствуйте, меня зовут Сагочка, и я очень, ОЧЕНЬ хочу е**ться!
Один из попугаев напротив говорит:
— Мойша, сбылись наши молитвы!

И это умер ещё только один еврей-миллиардер. А в мире их насчитывается не одна сотня.

— Сёма, ты обратил внимание, какое кольцо вот на этом пальце у Эллочки? Там бриллиант каратов на десять!
— Ой Софочка, на себе не показывай!

— Абрамчик, сыночек, сходи в магазин за хлебом.
— А деньги?
— Не надо. Только хлеба.

Как-то раз к Рабиновичу забежал сосед не надолго:
— О, Соломон Ааронович, я чую у вас в квартире пахнет розой!
— Розочка! Тебе уже пора принять ванну. Таки уже люди жалуются!

— Абрам Самуилович, Ви такой странный! Зачем Ви размешиваете чай правой рукой?
— А шо, надо левой?
— Надо ложечкой.

— Наш Яша пригласил на свою яхту голых танцовщиц.
— Да ты шо?!!
— И умудрился им продать билеты за морскую прогулку.

Пожилой еврей лежит, чуть слышно дышит, вот-вот умрёт. Вдруг открывает глаза и говорит стоящей рядом внучке:
— Хая, я чую запах фаршированной рыбы, принеси мне кусочек.
Внучка возвращается через несколько минут и говорит:
— Бабушка сказала: Никакой рыбы, это на похороны.

Поспорили как-то раз три еврея, кто из них круче:
— Я пересёк океан верхом на акуле!
— Подумаешь! Я вот прыгал из стратосферы без парашюта!
Но победил третий, сказав, что хранит сбережения в рублях.

— Сёма, меня вчера хотели изнасиловать, – говорит Сонечка.
— С чего ты взяла?
— Не хотели бы – не изнасиловали бы.

Хоронят известного еврейского олигарха. Гроб стоит. Собрались все друзья, родственники и близкие. Подходит к покойному Гусинский, достаёт портмоне, извлекает 200$ и кладёт в гроб. За Гусинским к гробу подходит Потанин, тоже достаёт портмоне и отсчитывает 200$. Подходит Березовский. Достаёт чековую книжку, выписывает чек на 600$, кладёт в гроб и забирает 400$ наличными.

— Мадам Рабинович, почему вы желаете развестись со своим мужем? Разве в нём не было за все эти годы ничего хорошего?
— Было, но, увы, всё израсходовано таки до последнего шекеля.

— Абрам, признавайся, ты мине хоть раз изменял за всё время нашей совместной жизни?
— Да, Сара, это было один раз, когда ты болела.
— Абрам, а когда это я так болела, шо аж лежать не могла?!

Одесса. Привоз.
— Девушка, выберите мне лучок. Только покрасивее, пожалуйста.
— А вам шо, в сервант?

Всё утро просидел Абрам на берегу реки, с удочкой в руках, но так ничего и не поймал... Возвращаясь домой, он решил зайти в рыбный магазин и купить там пару карпов.
Продавец, завидев Абрама, радостно говорит:
— Абрам, недавно звонила ваша жена и сообщила мне о том, что сегодня вы поймали форель.

— Софа, мне кажется, я замуж никогда не выйду.
— Да неее, кто-нибудь да лоханётся!

Одному еврею сын сообщил, что принял христианство. Расстроился еврей. Пошёл со своим горем в синагогу.
Молится:
— Господи, я такой праведник. За что мне такое наказание? Господи, я ортодоксальный иудей, а мой сын христианин.
Сверху голос:
— Мой тоже.

— Ой вей, двадцать лет! Ваша честь, я уже слишком стар, мине таки 90 лет…
— Суд не требует от вас невозможного, гражданин Кацман, отсидите сколько сможете…

— Это будет трудная ночь, не все доживут до рассвета.
— Фима, закрой холодильник, эти котлеты на завтра.

Мария Исааковна Петрова заполняет анкету.
Завкадрами интересуется:
— А почему вы Исааковна? Еврейка, что ли?
— А, по-вашему, Исаакиевский собор – синагога?

— Фира, а что ты делаешь сегодня вечером? Ты только ничего плохого не подумай, а если подумаешь, то… как тебе идея?!

— Софочка, вчера из вашей комнаты доносились странные звуки...
— Так это звучал Шопен!
— Странно, звучал Шопен, а вышел, таки, Изя...

— Сёма, что случилось? На тебе прямо лица нет!
— Представляешь Хаим, вышел я сегодня погулять и вдруг вижу: лежит пачка 100-долларовых купюр в фирменной упаковке. Ну, поднял я её, понёс домой, но чувствую, что-то мне на душе неспокойно. Пришёл, пересчитал… Так и есть — одной не хватает!

Песня "Русское поле".
Слова Инны Гофф, музыка Яна Френкеля.
Песня записана в исполнении Иосифа Кобзона, в сопровождении оркестра Всесоюзного радио п\у Вильгельма Бауха. Глав. редактором записи была Эра Куденко, муз. редактор - Лев Штейнрайх....

— Абрам, скажи мне сразу, у вас с Сонечкой всё серьёзно?
— Мама, таки да! Мы с Сонечкой ещё ни разу друг другу не улыбнулись.

Идёт мужик по пустыне, несколько дней идёт, сильная жажда его мучает. Глаза закрываются, вот-вот сейчас упадёт. Вдруг видит — стоит посреди пустыни ларёк, в окошке еврей.
Мужик обращается к нему:
— Будь человеком, дай воды напиться. — Еле шепчет путник.
— Я бы дал тебе, но воды нет, совсем, ни капли. Могу только продать тебе красивый галстук.
— На хрена мне галстук в пустыне? Воды лучше дай!
— Да нет у меня воды! Я только галстуки продаю! Но в километре отсюда есть ресторан, им владеет мой брат. Ступай туда, он тебе даст воды.
Через час приползает мужик с высунутым языком.
— Давай свой чёртов галстук!
— А что такое?
— Твой брат меня без галстука в ресторан не пускает!

— Абрам, когда вы мне отдадите занятые 100 долларов?
— Изя, извините, но я очень сильно болею, сейчас отдать не могу.
— Абрам, тогда если что, то будем считать, что это я вам скинулся на похороны.

— Скажите! А почему Израиль такая маленькая страна, а евреи а ж по всему миру?
— Ой! Израиль это просто офис.

Парни, может хватит уже притворяться, что вам тепло и комфортно ходить в осенних куртках. Давайте уже не будем выделываться и наденем наконец-то зимние пуховики, а то я так больше не могу, мне реально уже холодно.

На похоронах одного богатого и известного еврея, один из собравшихся проводить его в последний путь, с виду бедный и оборванный еврей, идёт за похоронной процессией и рыдает.
— Вы наверное приходились родственником покойному? – спросил его шёпотом, оказавшийся рядом знакомый покойного.
— Нет, – всхлипывает еврей. — потому я и плачу.