Мальчик из еврейской семьи

— Сара, милая, если я умру – не сиди вдовой, выходи замуж. Будь счастлива. И пусть этот человек правильно воспитает наших детей!
— Ой, как ты меня замучил! Нормальный суп! А не хочешь – так и ни кушай.

— Софочка, какая ты у меня экономная!
— Шо такое, Хаимчик? Тебя шо-то не устраивает?
— Ой, да шо ты, совсем наоборот! Меня таки восхищает, когда ты заштопываешь дырки на моих носках нитками от чайных пакетиков!

— Максим, а что же вы не признаётесь в том, что вы – еврей?
— С чего бы это Татьяна?
— Так у вас член обрезанный!
— Ну не обрезанный, а надкусанный...

— Ребе, у моей жены тяжёлые роды. Что делать?
Ребе смотрит в Талмуд, бормоча:
— Тяжёлые роды, тяжёлые роды… А, вот, нашёл! Возьми старые-старые штаны и брось их в печку.
— Ребе, неужели вы думаете, что это поможет?!
— Во всяком случае, не помешает.

— Изя, шо-то у меня голова разболелась, ты шо, опять меня хочешь?

— Абрамчик, дитя моё, сходи к соседу, попроси у него щипоточку соли!
— Мама, он, таки, не даст!
— А ты, таки, залезь в его сад за яблоками!

Пожилой еврей забегает в кабинет к урологу и со слезами на глазах говорит:
— Доктор, ви тока посмотрите, он вже ни на чьто не годен. Доктор шо же делать?
Доктор грустно вздыхая:
— Шо делать... шо делать... донашивать!

Абрам кричит жене:
— Софа, ты в туалет пойдёшь?
— Нет.
— Тогда я смываю!

- Я приехала в Израиль только ради своих детей! Теперь они очень счастливы!
- Вы живёте с ними вместе?
- Нет. Они остались в Одессе.

Семья едет на автомобиле в небольшое путешествие. Впереди их машины еле-еле плетётся старый грузовичок. Дорога сильно загружена. Глава семейства полчаса пытается его обогнать, но всё безрезультатно. И вот, в какой-то момент времени — появляется просвет, втиснувшись в который, он и обгоняет этот ненавистный грузовик. И тут с заднего сидения:
— ПАПА, Я ХОЧУ ПИСАТЬ.

В купе едет католический диакон и весьма себе обычный еврей.
Еврей начинает разговор:
— Скажите, судя по одежде ви имеете отношение к церкви, скорей всего католической?
— Да, я диакон.
— Очень интересно, а потом кем будете? Какие перспективы?
— Ну, со временем стану Священником.
— Священником это хорошо, а потом? Какие дальше перспективы?
— Перспективы... Со временем может быть стану Епископом.
— Епископ это очень хорошо! А потом?
— Если повезёт, то может быть и Кардиналом.
— Кардинал это замечательно! А потом?
— Так-то среди кардиналов тоже есть три ступени, но после Кардинала только Папа Римский.
— Поразительно, даже я бы сказал восхитительно. А потом? Какие дальше перспективы?
— Ну что вы заладили: потом, перспективы?.. Не может же церковник сам стать Богом!
— А наш мальчик таки выбился...

Встретились два еврея, один и говорит:
— Ой, Марк Соломонович, я таки слышал шо вы собираетесь на концерт великого оперного певца? Таки я умоляю вас, не тратьте ваши деньги на него! Поёт плохо, в ноты не попадает, голос гнусавый.
— Но постойте, Хаим Яковлевич, разве вы интересуетесь оперой и таки были на концерте?
— Ой, вэй, упаси Господь от этого ужаса. Мне таки сосед рассказал, Абрам Моисеевич, он же и напел.

— Хаим, вы таки не одолжите мне 100 рублей до четверга?
— А оно мне надо? Я и так плохо сплю!

— Евреи – богоизбранный народ, поэтому их трогать нельзя!
— А где это написано?
— В талмуде.
— А кто написал талмуд?
— Евреи.

Идёт мужик по пустыне, несколько дней идёт, сильная жажда его мучает. Глаза закрываются, вот-вот сейчас упадёт. Вдруг видит — стоит посреди пустыни ларёк, в окошке еврей.
Мужик обращается к нему:
— Будь человеком, дай воды напиться. — Еле шепчет путник.
— Я бы дал тебе, но воды нет, совсем, ни капли. Могу только продать тебе красивый галстук.
— На хрена мне галстук в пустыне? Воды лучше дай!
— Да нет у меня воды! Я только галстуки продаю! Но в километре отсюда есть ресторан, им владеет мой брат. Ступай туда, он тебе даст воды.
Через час приползает мужик с высунутым языком.
— Давай свой чёртов галстук!
— А что такое?
— Твой брат меня без галстука в ресторан не пускает!

Еврей застраховал дачу, полис получил, смотрит недоверчиво на агента:
— И что, ви таки хотите сказать, что я получу столько денег, если сгорит моя дача?
— Да, но только если вы её не сами подожжёте.
— Я таки знал, что тут какой-то подвох.

— Сёма, ты уже устроился?
— Нет, работаю пока...

В Сургуте на сорокаградусном морозе мальчик с помощью водяного пистолета нанес 20 колотых ранений приставшему к нему гопнику.

У сапожника:
— Мадам Рабинович, на когда Вам нужны эти туфли?
— На уже!
— Ну, на вчера я Вам не сделаю — приходите завтра после пяти.

Одному еврею сын сообщил, что принял христианство. Расстроился еврей. Пошёл со своим горем в синагогу.
Молится:
— Господи, я такой праведник. За что мне такое наказание? Господи, я ортодоксальный иудей, а мой сын христианин.
Сверху голос:
— Мой тоже.

Нью-Йорк. Перед зданием банка стоит Абрам и продаёт семечки. К нему подходит Хаим и просит одолжить доллар.
— Нет, – качает головой Абрам, — Я не могу одолжить тебе ни одного цента.
— Но почему? – удивляется Хаим.
— Понимаешь, у меня договор с Bank of New York, что я не даю кредиты в долг, а он семечками не торгует.

В начале дня в озере 30 миллионов литров воды, в конце 30 миллионов и сто. Вопрос — Есть ли у народа совесть?

Милый Изенька, я долго пожил на этом свете и хочу таки Вам заметить, шо принять женщину такой, какая она есть, может, разве что, земля.

Идёт по улице пожилой еврей и видит выставленные в витрине часы. Он заходит в помещение и видит другого пожилого еврея, сидящего за рабочим столом.
— Скажите, у вас можно отремонтировать часы?
— Нет. Мы часы не ремонтируем.
— А что же вы делаете?
— Мы делаем обрезание.
— А почему же у вас в витрине выставлены часы?
— А что бы вы хотели, чтобы мы выставили?

— Абрам, за что вы были осуждены?
— Представляете, какая вышла оказия, чисто случайно выяснилось, что оказывается государство выпускает точно такие же банкноты, как и я!

— Я, Софа, может конечно, не лучший из лучших, но и ты не мамин борщч!

Собираются выпить грузин русский и еврей. Разговаривают кто что принесет.
Грузин:
— Я мясо принесу, шашлык пожарим.
Русский:
— Ну я тогда, водки.
Еврей:
— А я брата приведу, он столько анекдотов знает.

Приходит Абрам к раввину и говорит:
— Хочу развестись с женой.
— Абрам, зачем ты хочешь разводиться, тебе же будет хуже.
— Нет, мне будет лучше.
— Послушай, Абрам. Твоя жена такая красивая, такая приятная, она радует глаз, о такой любой мечтает. Все знают её достоинства, а ты её хочешь бросить, ну почему?
Абрам молча снимает туфлю и ставит её перед раввином:
— Ребе, посмотрите на эту туфлю. Все видят, как она красива, все хотели бы иметь такую туфлю. Но только я один знаю, как эта сволочь мне жмёт!

— Да пошло бы оно всё куда подальше!
— Софа, а как же я?
— А ты, Сёма, будешь возглавлять это шествие.

— Изя, вы слышали, что в Израиле нашли древние рукописи, которые утверждают, что при жизни у Иисуса была жена и двое детей?
— То есть, другими словами, он страдал ещё больше, чем мы думаем?!

Приезжает сын к отцу в деревню. Пожил несколько дней и говорит:
— Пап, снеси ты уже свой нужник в саду к чёрту и сделай нормальный туалет. Ну, позор ведь, перед соседями стыдно.
— Ты мне не указывай. Никому мой нужник не мешает, стоит себе в глубине сада, над речкой, его и не видно.
— Папа, ну уродство же.
— Отстань.
Ну, ладно же, думает сын. Поздно вечером, когда все спать легли, он
тихонечко машину завёл да и пихнул нужник так, что он в речку улетел.
Наутро приходит злой отец:
— Это ты мой нужник в реку спихнул?
— Нет, не я.
— Послушай, сын. Признаться — это уже наполовину прощение получить. Вот, твой друг Петя сломал у отца яблоню, а потом признался — отец его и
простил. Говори — ты нужник спихнул?
— Ну, я.
Отец размахивается и бьёт сына по уху!
— Бать, да ты чего? Сам же рассказывал, как Петьку отец простил, когда тот
яблоню сломал.
— Когда Петька яблоню сломал, его отец на ней не сидел!

— Штирлиц, вы польский еврей? – спросил Мюллер.
— Нет! Я русский, – с достоинством ответил Штирлиц.
— А я немецкий, – усмехнулся Мюллер.

В Одессе умирает старый еврей. Близкие шлют телеграмму в Израиль: «Изя всё». Вскоре приходит ответная телеграмма: «Ой».

— Хаимчик, дорогой, кажется, ты скоро будешь папой!
— Софочка, уточни, пожалуйста – «кажется, будешь» или «кажется, ты»?!

— Абрам, я беру свои слова об вам обратно!
— Ойц! Вы, таки, решили извиниться?
— Нет, я, таки, новые придумал!

— Абрам, чем вы сейчас заняты?
— Я оперу пишу.
— Ого, я и не знал, что вы в нотах разбираетесь.
— В каких таких нотах? Мне опер указание дал, каждый день про всех ему писать.

Наполовину чернокожий еврейский мальчик, приходит домой из школы и спрашивает своего отца, является ли он более еврейским или более чёрным.
Отец спрашивает:
— С чего это вдруг, тебе стало это так интересно, сынок?
Мальчик говорит:
— Всё дело в том, что один из моих одноклассников в школе продает свой велосипед за 50 долларов, и я хочу знать, должен ли я уговорить его сбросить цену до 40 долларов или просто дождаться покрова ночи и выкрасть этот чёртов велосипед.

— Хаим, а чем это у Вас дома так неприятно пахнет?
— Это не неприятно! Это розы пахнут!
— Какие розы?
— Роза Хаимовна и Роза Моисеевна!

Пришёл мужик к еврею:
— Хаим, займи рубль.
— Хорошо, но отдашь два.
— Ладно.
— Петя, я тебя ведь совсем не знаю, оставь залог – топор.
— Ладно, бери.
— Петя, тебе же тяжело будет два рубля отдавать, отдай рубль сейчас, а второй потом.
— Ладное, забирай.
Денег нет, топора нет, ещё рубль должен, а самое главное — всё правильно!

Встретились как-то раз два еврея, один из них явно чем-то расстроен, второй его спрашивает:
— Ты чего такой грустный?
— Да вот два лотерейных билета купил...
— Ну и..?
— Первый лотерейный билет оказался выигрышным. Выиграл автомобиль...
— И почему ты не радуешься?
— Так зачем мне тогда второй...

— Я еврейский джин, и у тебя есть два желания.
— Но всегда дают три!
— Ладно, исполнено. У тебя осталось два желания.

Роддом. В одно время рожают немка, русская и еврейка. Врачи, в суете принимающие роды, путают детей, и матери не знают, как определить где чей ребёнок.
Немного подумав, немка говорит:
— «Sieg Heil!» и один из детей вскидывает правую ручку.
Удовлетворённая немка забирает ребёнка и уходит.
Русская молча подходит и забирает ещё одного ребёнка.
Еврейка спрашивает:
— Постой, а как ты узнала, что это именно твой ребёнок?
Русская ей отвечает:
— Да очень просто – когда немка сказала «Sieg Heil!» мой ребёнок кулачки сжал, а твой обосрался.

— Хаим, у вас чай есть?
— Нет.
— А кофе?
— Чай есть.

— Алло, Сёма, мы скоро будем в Израиле.
— Шо ви говорите! Когда прилетаете?
— Сёма, я похож на дурака? Мы таки хотим застать вас дома.

У Абрама умерла жена. Идёт он в газету давать некролог. Спрашивает, какой будет самый дешёвый.
Ему объясняют, что чем меньше слов, тем дешевле. Он диктует:
"Сара умерла". Ему говорят, что можно добавить ещё два слова, а стоимость будет та же.
Итоговый вариант: "Сара умерла, продам Москвич".

— Фима!
— Что, Сара?
— Я уже вышла из ванной и жду неприличных предложений!

— Дочь, представь нам своего избранника.
— Это Адик, он модный одесский шиномонтажье.

Одесса. Старенький двор. В дверь одной из квартир стучатся бандиты.
— Кто там? – спрашивает их хозяин, не открывая двери.
— Та не бойтесь вы! Не гости! – отвечают бандиты.

Похороны Рабиновича. Собрались все его близкие и родные.
У могилы стоит раввин, который зачитывает все его заслуги:
— Сегодня мы провожаем в последний путь знаменитого писателя Рабиновича.
Крайне удивленный Абрам спрашивает у Сары - жены покойного:
— Сара, а почему писателя? Я никогда не видел его книг или статей!
— Абрам, шо ты такое говоришь?! Знаешь, какое гениальное он написал завещание!

— Абрам, я прошел в Израиле курс лечения. Три тысячи долларов заплатил!
— Я тебя умоляю, Изя, как обидно! Заболей ты у нас в Бердичеве, за такие деньги ты мог бы два года болеть и даже ещё на похороны бы хватило!

— Сара, мы не можем больше с тобой встречаться — у меня появилась постоянная женщина, и это серьезно!
— Ой! Мама с дачи вернулась?

— Нет Сёма, не поеду я в Израиль. И что с того что там я буду иметь достойную старость, ведь здесь, в Мюнхене, я работаю в муниципальном морге за смешные деньги, но зато я каждый день сжигаю в печи немцев!!!

— Почему в Израиле нельзя заниматься ceксом на газоне?
— Потому что прохожие замучают советами.

— Софочка, а если ты вдруг узнаешь, что я тебе изменил?
— Сёма, на следующий день на твоём надгробии будет написано: Здесь лежит человек, который имел красавицу жену и светлое будущее, но он предпочёл светлую память и падшую женщину.

— Рабинович, у вас алиби есть?
— А шо это такое?
— Ну, видел ли вас кто-нибудь во время убийства?
— Слава Богу, нет.

В синагоге идут выборы раввина. Все предлагают Рабиновича.
Встаёт Хаим:
— Я против Рабиновича, потому что у него дочь – проститутка.
— Хаим, что вы говорите! У Рабиновича вообще нет дочери. У него четыре сына – и всё!
— Ну, я сказал своё мнение, а вы решайте.

— Скажите мне, Сёма, вы живёте по закону? Правде? Или всё же по совести?
— По ситуации.

Когда-то в давние времена, старый еврей ехал на осле мимо татарского села. Видит возле дороги играет маленький мальчик.
Подошёл к нему и говорит:
— Мальчик, ты не мог бы мне помочь? У меня есть рубль. Мне нужно поесть, покормить осла и чтобы ещё на оставшуюся дорогу осталось?
Мальчик забрал рубль ушёл в село. Купил там за 10 коп. арбуз, принёс его старику и собрался уходить.
А старик говорит:
— Я же тебя попросил помочь, а ты что сделал?
Мальчик говорит:
— Ты арбуз съешь сам, корки отдай ослу, а семечки по дороге погрызёшь.
С тех самых пор евреи в Татарстане не живут.

Когда в СССР развернулась борьба с космополитизмом, известному дирижёру Борису Хайкину предложили сменить фамилию. Он отказался: «Фамилию менять не стану, но готов на компромисс — согласен заменить вторую букву. Тогда моя фамилия будет звучать совсем по-русски».

— Сонечка! Ты будешь мне верна?
— А ты один меня потянешь?

— Кушайте черешенку, Софа Моисеевна вкусную, сладкую и сочную черешенку!
— Спасибо, я уже парочку съела.
— Вообще-то, не парочку, а шесть штучек, но кто же их считает.

Старый еврей на базаре покупает яйца по гривеннику за десяток, варит их и продаёт по копейке за штуку.
— Слушайте, так где же ваша прибыль?
— Ну, во-первых, я знаю, кто с кем, когда, где и почему. Во-вторых, мне остается бульон от яиц, ну и самое главное, что я при деле!

— Когда мой Фимочка играет на скрипке, я всегда плачу.
— Аналогичная история. Правда, мой Шмулик играет на бирже, но тоже одни слёзы.

— Соня, а у тебя кактусы на окне... Это шобы мужики не залазили?
— Ой, шо вы! Шоб не выпрыгивали..

— Тётя Софа, а где Боря?
— Белочку ловит.
— Большую?
— Проспится, расскажет.

— Абрам Семёновоч, говорят, вы были на стриптизе?
— Ой, Фима! Таки да! 30 долларов девочке в бикине положил, 50 евро вытащил. И отдохнул, и заработал!

Одесская семья, глава семьи Абрам читает маленькому Моне "Му-му". Прочитал, а у Мони глаза полны слёз.
Абрам спрашивает:
— Шо, таки жалко собачку?
— Конечно, жалко! Её же можно было кому-нибудь продать.

— Ой, Сонечка, заходите ещё! Без вас потом так хорошо!

Маленький Гиви в лесу потерялся...
Вкусный подарок медведю достался!

— Абрам, что бы ты сказал, если бы встретил женщину, которая была бы ласковая, добрая, нежная и хорошо готовила бы?
— «Здравствуй, мама».

Папе и маме сын выколол глазки,
чтоб дед хоть раз почитал ему сказки.

— Послушайте, Шниперсон, когда я смотрю на Вас, у меня складывается такое ощущение, шо Ваша мама не хотела, а папа не старался!

— Софа, ты мне изменяешь!
— Изя, да как ты мог такое подумать! Это неправда!
— К тому же со старым Рабиновичем!
— А вот это уж совсем неправда!

— Абрам, за что вы попали в тюрьму?
— За взятку.
— А за что вас так быстро выпустили?
— А как вы думаете?! . .

— Скажите, где тут поезд на Одессу?
— Уже таки ушёл!
— Наше Вам здрасьте! И куда?

— Абрам, Ваша жена утверждает, что вы пренебрегаете своими супружескими обязанностями! Почему?
— Во-первых меня укачивает. А во-вторых, после меня все равно пере...ть надо.

Соня пришла к гадалке.
— Меня любят двое парней: Абрам и Изя. Скажи, кому из них повезёт? Гадалка разложила карты, потом внимательно посмотрела на девушку.
— Повезёт Изе — на тебе женится Абрам...