Депрессия

– Я словно герои книг Ремарка.
– Сильная и сложная личность, борющаяся с превратностями судьбы?
– Постоянно бухаю и не понимаю, что происходит...

— Я решил издать свою книгу.
— Воспользуйтесь услугами корректора.
— Я пишу без ошибок.
— Не в этом дело, — отвечают ему. — Возможно, это будет единственный человек, который прочтёт ваш текст от начала до конца.

Вчера на голову олегу
упал с балкона зигмунд фрейд
потом упал ульянов ленин
причом в двенадцати томах

— Не люблю читать книги.
— Но почему? Ведь это же так увлекательно!
— Там всегда слишком много персонажей и я постоянно забываю и запутываюсь, кто есть кто.
— В таком случае, почитай "Приключения Робинзона Крузо", тебе обязательно должно понравиться.

Книга при своём появлении никогда не бывает шедевром: она им становится.

— Что бы сказал современный читатель, когда бы увидел, что Гоголь сжигает свой второй том романа «Мёртвые души»?
— Аффтар жжот.

Юность: книги про пиратов, Робин Гуда, Разина, Пугачева и прочее.
Зрелость: соображаешь, что это просто романтизация организованных преступных группировок.

Отец – сыну:
— И чему тебя, балбеса, в школе учат? Запомни, тупица, Достоевский Ф. М. – это не радиостанция какая-то, а великий русский поэт. Я в твои годы уже знал наизусть много стихов Феликса Максимовича.

Книги существуют для того, чтобы напоминать нам, какие мы дураки и упрямые ослы.

Священник: Вы читаете своим детям отрывки из Священного Писания?
Я: Каждую ночь.
Священник: Что им больше всего понравилось?
Я: Когда Фродо уничтожает кольцо!

Леонид Ильич едет по Москве, смотрит – памятник.
— Кому это памятник поставили? – спрашивает он у водителя.
— Чехову, Леонид Ильич!
— А это он «Муму» написал?
— Леонид Ильич, «Муму» – это Тургенев!
Брежнев недовольно ворчит:
— Странно, «Муму» написал Тургенев, а памятник – Чехову!

«Рукописи не горят», – с претензией на мудрость изрёк Воланд. Но сожжённый второй том «Мертвых душ» предъявить отказался.

— Сейчас в школе мало читают классику.
— Её вообще не читают, а только проходят.

Даже если книга тебя ничему не учит, ты хотя бы видишь, как правильно пишутся слова.

Кто медведям лапы рвёт,
Зайчиков под дождь суёт,
Танин мячик бросил в речку,
Обломал быку дощечку.
Каждый знает, это кто,
Это — Агния Барто!

На писательском собрании Маршака окликнули с трибуны: «С. Я., а Вы почему не выступаете?» С. Я. ответил: «Потому, что я не пава».

Преподаватель литературы спрашивает студентку:
— Если бы вы могли встретиться и поговорить с любым писателем, живым или мертвым, кого бы вы выбрали?
— Живого.

Из сочинения: "Творчеству Гоголя была характерна тройственность. Одной ногой он стоял в прошлом, другой вступал в будущее, а между ног у него была жуткая действительность."

Тут уж как кому повезёт. Иному достаточно просто приделать к полену нос, чтобы войти в сокровищницу мировой литературы.

Не могу понять, почему все так носятся с Кафкой и Камю как символами депрессивной литературы, ведь есть же сказки Андерсена.

Недавно Дарья Донцова закончила работу над своим очередным бестселлером. Стоит признать тот факт, что она внесла весьма большой вклад в отечественную бессмыслитристику.

Чем сильнее человек советует книгу, тем больше вероятность, что он читал только её.

Встречаются два современных писателя:
— Что-то погода последнее время просто отвратительная!
— Кстати, об отвратительном. Что новенького вы за последнее время насочиняли?

Когда печатаешь нечитаемое, в глазах читателя читается непечатное.

"Называть себя писателем — дурной вкус. Нужно, чтобы тебя назвали писателем другие".

У Льва Николаевича в одном из его рассказов есть фраза, заканчивающаяся двенадцатью точками. Двенадцатью! Это не значит, что он палец на клавиатуру положил и вздремнул, нет! Это надо было бороду поднять, перо в чернила окунуть, потом точку поставить, потом снова поднять бороду, обмакнуть перо в чернила, снова точку поставить – и так 12 раз. Это авторский труд!

— Михалыч! Чё это у тебя в туалете делает томик Есенина?!
— Да надоело читать освежитель воздуха.

В этом месяце вышли сразу две новые книги: «Трансерфинг реальности» Вадима Зеланда и «Если ваш муж – наркоман» Галины Зеланд.

Говорят, что на самой последней странице паспорта Дарьи Донцовой можно прочесть имя убийцы.

На уроке литературы:
— Вовочка, что тебе известно о Чехове и Пушкине?
— Чехов — это город, и Пушкин — это город.
— А кто же тогда Толстой?
— А Толстой — это лев!

Пожилой редактор:
— Вот вы, батенька, пишете в своих книгах о дирижаблях. И много раз употребляете слово «гондола». Но при этом вы уверены, что это газовая оболочка, а ведь это не она, а подвесная кабина с пассажирами...
Современный писатель:
— А разве «гондола» – это не от слова «гондон»?

В библиотеке:
— Добрый день, а у вас имеются книги по мотивации?
— Конечно, они вон там на дальней полке.
— А поближе нет?

Если читать много толстых книг, то у вас неожиданно может произойти мыслеизлияние в мозг!

Мои родители в детстве запрещали мне читать книжки лёжа. Своим детям я разрешаю читать даже стоя на голове, но они всё равно не читают.

Однажды Юрий Олеша предложил Маяковскому купить рифму: «МедикАмент — медяками».
Маяковский сказал:
— Рубль.
— Почему всего рубль?
— Потому что говорится «МедикамЕнт», с ударением на последнем слоге.
— Тогда зачем вообще покупаете?
— На всякий случай...

Один мужик хвастается:
— А я за эти несколько месяцев все книги Донцовой прочитал.
Второй мужик отвечает:
— Хм... значит мои подозрения по поводу того, что у тебя был запор — подтвердились...

— Вы читали Оруэлла?
— Конечно.
— Зря..
— Но почему?
— Потому, что теперь вам будет не так неинтересно его читать...

Поехал Гоголь как-то на Припять рыбачить (имение у него недалеко было). Взял с собой Пушкина, Толстого, Достоевского и молодых тогда ещё братьев Стругацких. Выпили они, закусили. Захорошело.
Толстой оглядел окрестные луга:
— Да, здесь бы по зорьке босиком пройтись. С плугом…
Достоевский мечтательно:
— И старушка какая-нибудь рядом….
Пушкин ещё мечтательнее:
— С полной кружкой….
Гоголь:
— И тихо так, ласково говорит "ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ!"
И только братья Стругацкие ничего не говорили. Но всё записывали…

Автор прекрасных «Суламифи» и «Гамбринуса» А. И. Куприн писал своему другу: «Всякий еврей рождается с мессианской целью стать русским писателем».

Если бы сегодня Гоголь оказался на спектакле Гоголь-центра, а Чехов — на постановке в МХТ имени Чехова, то здоровье классиков необратимо бы пошатнулось...

В офисе есть библиотека, куда сотрудники приносят интересные книги. Принёс «Психологию инвестирования» под уважительные взгляды коллег. Они не в курсе, что я не читал её и вообще нашёл в парке на лавочке. Не удивлюсь, если её прежний владелец болтался на дереве где-то неподалёку.

Один критик вызвал писателя на дуэль, после чего предупредил своего секунданта:
— Если я задержусь, начинайте без меня!

— Нам некогда читать Пушкина!
— Почему?
— Потому, что мы им гордимся!

Казалось бы, зачем убийце убивать убийцу убийцы, но Дарью Донцову уже было не остановить.

Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например, не читать их.

Приходит один мужик в Союз Писателей и заявляет:
— Я начинающий поэт-песенник и хочу вам исполнить одну свою новую композицию. Думаю, она обязательно должна вам понравиться!
Ему в ответ:
— Это всё конечно очень здорово, нам необходимы новые имена. А что за песня у вас?
— Ну знаете, у меня такая песенка, она в народном стиле.
— Замечательно! Как она начинается?
Мужик показывает текст, который начинается словами: «Эх, #б твою мать».
Прочитав начальный текст, Союз Писателей говорит мужику:
— Очень неплохо! Вот только «эх» придётся убрать, а то слишком уж цыганщиной отдаёт.

— Что такое Графомания?
— Графомания — это такая болезнь, которой болеет автор, а вот страдают от неё — читатели.

Благодаря искусственному интеллекту на полках скоро появятся новые произведения Пушкина, Гоголя и Толстого.

В книжном магазине:
— Извините, а вы не подскажете, в каком отделе можно найти труды В.В. Путина?
— В отделе альтернативной истории и фэнтези.

Школьники, которым предстоит прочитать 4 тома «Войны и мира», очень жалают, что на дуэли убили не Пушкина, а Толстого.

Михаил Афанасьевич Булгаков по профессии был врачом, а прославился как писатель. Вот что получается, когда у врача разборчивый почерк.