Символ депрессивной литературы

Встречаются два современных писателя:
— Что-то погода последнее время просто отвратительная!
— Кстати, об отвратительном. Что новенького вы за последнее время насочиняли?

31 декабря. Мужик ставит табуретку и накидывает верёвку на люстру. Вдруг распахивается дверь и вваливается пьяный Дед Мороз.
Плюхается на диван, смотрит на несчастного мужика и спрашивает:
— Чего это ты там делаешь?
— Неужели непонятно? Решил вот... *Роскомнадзорнуться*
Дед Мороз, оценив ситуацию:
— М-да?.. Ну, раз ты всё равно на табуреточке, расскажи, что ли, стишок.

— Какая депрессия, чего ты выдумываешь? Вот у меня её отродясь не было!
— А ты, кстати, чего расчихался?
— Да это у меня аллергия.
— Да брось, какая аллергия? Вот у меня никогда ни на что её не было!

— Здравствуйте! Мне антидепрессанты пожалуйста!
— А назначение врача у вас есть?
— Свидетельства о браке будет достаточно?

Только один процент современных школьников, которых заставляют учить наизусть стихи Пушкина, начинают понимать Пушкина. Остальные 99% начинают понимать Дантеса!

Как правило, во время празднования дня рождения в офисе, не принято задувать праздничные свечи. Они должны выгореть.

Теперь фразу «Писатель сел за свою новую книгу» можно понимать по разному.

Только-только вышел из депрессии.
Постоял, покурил, подумал и вошёл в неё обратно.

На писательском собрании Маршака окликнули с трибуны: «С. Я., а Вы почему не выступаете?» С. Я. ответил: «Потому, что я не пава».

На лекции по древнерусской литературе.
— Смерть называли гостьей. Потому княгиня Ольга и говорит древлянам: «Заходите, гости дорогие!» — то есть подразумевает «Заходите, покойнички».
Открывается дверь, заходят опоздавшие.
— Заходите, гости дорогие!

Корней Иванович Чуковский — настоящий гений, потому что после строк «… убежало одеяло, улетела простыня» он каким-то чудом избежал рифм «за*бло» и «х*йня».

Пациент — врачу:
— Доктор, а вы в самом деле можете определить болезнь пациента по его любимому литературному произведению?
— Да, конечно. Какая ваша любимая книга?
— «Что делать?» Чернышевского.
— Та-ак… И давно у вас не стоит?

Писать на самом деле очень легко. Ты просто садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью.

Эрнест Хемингуэй

– Мам, пап познакомьтесь — это депрессия, и она будет жить у нас.

Мы приехали на пляж:
отчим, я и моя мать,
человеческий гуляш,
и жара — плюс тридцать пять.

Красный отчим на песке,
в нём домашнее вино,
я в бурлящем кипятке,
от людей не видно дно.

Вдруг я вижу как предмет,
на меня несёт прибой,
я подумал, что пакет,
ну и пнул его ногой.

Врач в больницу положил,
и купаться запретил,
ненавижу Геленджик
и его животный мир.

Медуза, медуза, медуза —
символ зла – медуза.

Психиатр (показывая чернильные пятна):
— Что вы видите?
Я:
— Мужчина. Глубокая печаль в глазах. Ощущение, будто мир его забыл.
Психиатр (всхлипывая):
— Я имею в виду, что вы видите на листе…

Житель российской глубинки вышел на улицу и случайно посмотрел «Левиафан».

«Рукописи не горят», – с претензией на мудрость изрёк Воланд. Но сожжённый второй том «Мертвых душ» предъявить отказался.

У литературного критика интересуются:
— Как Вам новое произведение автора?
— О, Вы знаете, данная книга показалась мне чрезвычайно человечной.
— В каком плане, человечной?
— Ну в том плане, что она так же, как и мы с вами, на девяносто процентов состоит из воды...

Один мужик хвастается:
— А я за эти несколько месяцев все книги Донцовой прочитал.
Второй мужик отвечает:
— Хм... значит мои подозрения по поводу того, что у тебя был запор — подтвердились...

Настоящие туфли на платформе были только у Анны Карениной, всё остальное — лишь обувь с толстой подошвой.

Доктор – человеку, находящемуся в состоянии депрессии и страдающему от геморроя одновременно:
— Ну что вы, рухнули ваши мечты? Берите пример с меня. Я счастлив, хотя в детстве мечтал стать космонавтом, а выучился на проктолога. И разглядываю в свой «телескоп» отнюдь не Туманность Андромеды.

В последнее время, я часто начал задумываться о том, что если бы у меня была такая возможность, как начать свою жизнь заново, с самого чистого листа, то я бы умудрился пр#ср#ть её совсем иначе...

— По идее, у каждого города, имеются какие-то свои достопримечательности и я вот тут, на днях, задумалась, а чего в нашем городе вообще есть?
— Разочарование...

Грустный мужик заходит в магазин:
— Здравствуйте, вы меня помните? Я у вас вчера шарики покупал.
— Узнаю. Вам ещё шариков?
— Нет. Я к вам с жалобой — они все бракованные.
— В чём дело — воздух не держат?
— Да нет, с этим всё в порядке.
— А что тогда?
— Не радуют они меня...

— У меня депрессия от того, что я толстая и одинокая!
— Да какая же ты толстая? Не говори ерунды! Где? Покажи.
— Может, тебе ещё показать, в каком месте я одинокая?

Льва Толстого, когда он служил в армии, очень расстраивал мат. Когда он его слышал, всякого останавливал.
— Зачем же ты так выражаешься, голубчик, лучше, к примеру, скажи: Ах ты, дордын пуп, Амфидер! Или еще как-нибудь.
Когда Лев Толстой уволился, солдаты с восторгом вспоминали:
— Тут у нас раньше граф служил, ну и матерщинник, слова без мата не скажет, а такое загнет, что и не выговоришь!

В кабинете психотерапевта врач спрашивает у пациента:
— Почему вы решили покончить жизнь самоубийством?
— Мне скучно жить.
— И вы думали, что самоубийство вас развеселит?

Начинаю каждый свой новый день вместе с селективными ингибиторами обратного захвата серотонина.
Слава Богу за ещё один прожитый день не в петле!

Если ты француз, то не можешь нормально прочитать «Войну и мир» из-за вставок на русском

— Я уже почти год в депрессии, не вижу в жизни никакого смысла.
— Так, может, тебе к психологу походить?
— Да ходил я…
— И?
— Теперь и он тоже не видит смысла жить…

Один критик вызвал писателя на дуэль, после чего предупредил своего секунданта:
— Если я задержусь, начинайте без меня!

Чтобы легче перенести осень, врачи рекомендуют пропить курс глинтвейна.

Мы не учимся на ошибках. Вот, казалось бы, всем известно, как погиб Пушкин, но в школах продолжают учить стихи, а стрелять по-прежнему не учат.

Ну вот и наступил тот самый момент, когда летнее утоление жажды слабоалкогольными прохладительными напитками, можно смело заменить полномасштабным беспощадным осенним запоем.

— Доктор, в последнее время, я себя чувствую, как C++.
— Хм.. А можно, как-то более развёрнуто?
— Меня никто не понимает, все боятся, и всё чаще говорят мне, что я больше не нужен...

— Подвергая героев жестоким страданиям и мучениям, автор стремится вызвать у читателя сопележевание.
— Вы хотели сказать «сопереживание»?
— Да, но нет.

Пришёл грустный и поникший мужчина на приём к психотерапевту и говорит:
— Доктор, у меня жизнь совсем не сложилась: мне уже 38 лет, а семьи как не было так и нет, работы постоянной как не было, так и нет, здоровье начало давать о себе знать, с деньгами вечные проблемы — их постоянно не хватает, да и не нужен я ни кому, не любят меня почему-то женщины.
Психолог, выслушав мужчину, говорит:
— Ну, присаживайтесь, сейчас мы это вмиг исправим. Располагайтесь поудобнее, закрывайте ваши глазки и повторяйте за мной следующее: «У меня всё замечательно, я счастлив и удовлетворён своим положением, своим здоровьем и своей любимой работой. Я люблю красивую и молодую девушку и она взаимно любит меня.»
Мужчина, лёжа с закрытыми глазами в кресле:
— У Вас всё замечательно, Вы счастливы, у Вас всё хорошо со здоровьем, есть любимая работа, есть любимая девушка, деньги, положение. Я очень рад за вас, доктор. А у меня ничего нет, ни здоровья, ни денег, ни работы, ни любви...

Если тебе кажется, что всё хорошо и жизнь прекрасна, значит ты немного отвлёкся от реальности.

Осенняя депрессия всячески препятствует мне взять себя в руки и начать хоть что-то делать. Зимняя спячка, весеннее обострение и летняя жара так же против этого.