Чего добивается автор от читателя

Когда печатаешь нечитаемое, в глазах читателя читается непечатное.

Беседуют двое приятелей. Один:
— Буду книгу писать...
— Зачем? — Интересуется второй.
— Читать нечего!

— Михалыч! Чё это у тебя в туалете делает томик Есенина?!
— Да надоело читать освежитель воздуха.

В наши дни строчки «Вот милый мой уехал, не вернется, оставил только карточку свою» звучат не так уж и печально.

— Сегодня изучаем «Преступление и наказание» Достоевского!
— А что он натворил?

Сильную книгу невозможно «Сесть и Написать».
Только «Прожить и Издать».

Молодой писатель пожаловался отцу, что не знает, как назвать новую повесть. Тот, не читая книги, спрашивает:
— В повести есть барабаны?
— Нет.
— А трубы есть?
— Тоже нет.
— Тогда назови её «Без труб и барабанов».

— Нам некогда читать Пушкина!
— Почему?
— Потому, что мы им гордимся!

Уже скоро выйдет моя книга. Хотя, конечно, зря я её съел…

Иногда бывает так, что читаешь книгу, интересную, захватывающую и думаешь: «Хорошая книга, но вот перевод немного подкачал, как будто школьник переводил», а потом понимаешь, что автор-то русский и это вовсе и не перевод, а оригинал.

Раздел в эротическом романе и раздел в учебнике — это два разных раздела.

Школьная библиотека. Беседуют два заядлых книголюба.
Один:
— После прочтения «Таинственного острова», я возненавидел Жюль Верна, как человека и ощутил своё первое разочарование от прочтённой книги.
— Почему? Ведь интересная же книга!
— Книга отличная, но вот тот факт, что Жюль Верн не написал точных пропорций для создания нитроглицерина, оставил серьёзный осадок...

— Я вот порой сильно жалею о том, что когда-то в детстве, начал читать книжную литературу. Иногда мне кажется, что все эти литераторы выдавили из меня весь позитивный настрой к жизни.
— У меня после десяти, подряд прочитанных, книжек из серии «лучшая мировая классика», тупо началась депрессия.
— Русская классика построена на страданиях, страдает либо автор, либо герои, либо читатель.

А во французском издании «Война и мир» места где изначально на французском написано переведены на русский?

Автор прекрасных «Суламифи» и «Гамбринуса» А. И. Куприн писал своему другу: «Всякий еврей рождается с мессианской целью стать русским писателем».

В поезде женщина очень грубо со мной разговаривала.
Я посмотрел название книги, которую она читала, погуглил сюжет и сообщил ей, кто убийца.

— Как называется литературный клуб, члены которого всю жизнь читают одну и ту же книгу?
— Церковь.

Гомер прочитал 10 книг и написал две поэмы…
Грибоедов прочитал 500 книг и написал 58 произведений…
Дарья Донцова прочитала этикетку от шампуня — и так вдохновилась!!!

Толстые книги прочитать-то трудно... а как их написать я вообще не понимаю...

У литературного критика интересуются:
— Как Вам новое произведение автора?
— О, Вы знаете, данная книга показалась мне чрезвычайно человечной.
— В каком плане, человечной?
— Ну в том плане, что она так же, как и мы с вами, на девяносто процентов состоит из воды...

— Вы читали Оруэлла?
— Конечно.
— Зря..
— Но почему?
— Потому, что теперь вам будет не так неинтересно его читать...

Школьники, которым предстоит прочитать 4 тома «Войны и мира», очень жалают, что на дуэли убили не Пушкина, а Толстого.

Один мужик хвастается:
— А я за эти несколько месяцев все книги Донцовой прочитал.
Второй мужик отвечает:
— Хм... значит мои подозрения по поводу того, что у тебя был запор — подтвердились...

Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например, не читать их.

— Я решил издать свою книгу.
— Воспользуйтесь услугами корректора.
— Я пишу без ошибок.
— Не в этом дело, — отвечают ему. — Возможно, это будет единственный человек, который прочтёт ваш текст от начала до конца.

Гоголь изобрёл кликбейт своими «Мёртвыми душами». Все наверняка купили книжку, ожидая призраков и трупов, а там всего лишь хитрый бюрократ.

Пожилой редактор:
— Вот вы, батенька, пишете в своих книгах о дирижаблях. И много раз употребляете слово «гондола». Но при этом вы уверены, что это газовая оболочка, а ведь это не она, а подвесная кабина с пассажирами...
Современный писатель:
— А разве «гондола» – это не от слова «гондон»?

Классическое произведение — это то, что каждый хочет прочитать, но никто не хочет читать.

«Рукописи не горят», – с претензией на мудрость изрёк Воланд. Но сожжённый второй том «Мертвых душ» предъявить отказался.

Задача писателя — не заканчивать литературные институты, а покончить с ними.

Чем сильнее человек советует книгу, тем больше вероятность, что он читал только её.

— Мы отправляемся на бал, а ты, Золушка, отдели личность автора от его произведения!

— Чем вы занимаетесь? – спросил у него жандарм, заполняя анкету.
— Пишу.
— Я спрашиваю, чем вы зарабатываете на жизнь?
— Пером.
— Так и запишем: «Гюго. Торговец перьями».

Книга при своём появлении никогда не бывает шедевром: она им становится.

Тут уж как кому повезёт. Иному достаточно просто приделать к полену нос, чтобы войти в сокровищницу мировой литературы.

Казалось бы, зачем убийце убивать убийцу убийцы, но Дарью Донцову уже было не остановить.

— Почему мухи не любят читать?
— Потому, что газета вышибает у них мозги, а книга вообще оставляет от них мокрое место!

Писать на самом деле очень легко. Ты просто садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью.

Эрнест Хемингуэй

— Ты что книгу вверх ногами держишь?
— А ты что, Фрейд, что ли?
— А при чём тут Фрейд?
— А где ты у книги ноги видел? Ты ещё скажи, что я ей между страниц заглядываю...

— Подвергая героев жестоким страданиям и мучениям, автор стремится вызвать у читателя сопележевание.
— Может, сопереживание?
— Нет.

Ну может и на книгах скоро начнут писать: «Книжный продукт, не содержит здравого смысла...».