Школьное

В книжном магазине:
— Я хотел бы что-нибудь современное, злободневное, но без всяких выкрутасов, написанное точно и сжато, без лишних деталей и персонажей, не заставляющее работать воображение.
— Я понял, что вам нужно, – отвечает продавец. — Вот, пожалуйста, купите расписание поездов.

Толстой как-то встретил в казино Достоевского:
— И кто тут играет, Фёдор Михайлович?
— Одни идиоты, Лев Николаевич.

— Что такое Графомания?
— Графомания — это такая болезнь, которой болеет автор, а вот страдают от неё — читатели.

"Рукописи не горят", – с претензией на мудрость изрёк Воланд. Но сожжённый второй том "Мертвых душ" предъявить отказался.

Пациент — врачу:
— Доктор, а вы в самом деле можете определить болезнь пациента по его любимому литературному произведению?
— Да, конечно. Какая ваша любимая книга?
— «Что делать?» Чернышевского.
— Та-ак… И давно у вас не стоит?

Гоголь изобрёл кликбейт своими «Мёртвыми душами». Все наверняка купили книжку, ожидая призраков и трупов, а там всего лишь хитрый бюрократ.

Эстония. Заходит покупатель (русский) в магазин. За прилавком стоит продавщица (эстонка). Покупатель начинает на ломаном эстонском объяснять, чего он хочет.
Продавщица:
— Пожалуйста, говорите по-русски, я всё понимаю.
Покупатель:
— Мы пятьдесят лет слушали ваш русский, теперь вы послушайте наш эстонский.

— Привет, ты чего такой расстроенный?
— Да вот... был у меня один приятель. Его первой книгой был букварь.
— А последней?
— А последней — "Альпинизм для начинающих"...

Один еврей интересуется у своего соседа:
— Абрам Моисеевич! Я слышал, что вы читаете антисемитские газеты!
— Ну да, читаю.
— Но как вы можете!? Вы же — еврей!
— А очень просто. Сначала я читал еврейские газеты. Там такая депрессия, скажу я вам! Все хотят евреев изничтожить, кругом антисемитизм, притеснения, проблемы, все плачут... Я буквально спать не мог! А теперь я читаю антисемитскую прессу - и что вы думаете? Сплошной позитив! Евреи правят миром, они всё захватили, они самые богатые, они везде всё решают.

Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например, не читать их.

— В конце этой книги все умрут.. лучше пойдёмте е6*ться, кстати меня зовут Генри.
— Что?
— Генри, в честь дедушки.

Хватит. Надоело. Достаточно. Больше не буду перед сном читать словарь синонимов.

Люди, которые знают иностранный язык, постоянно пытаются ненавязчиво это показать. Ну, вы меня андэстэнд.

Говорят, что на самой последней странице паспорта Дарьи Донцовой можно прочесть имя убийцы.

Стоит лишь недолго почитать роман столетней давности и уже невозможно заглушить в себе желание войдя в комнату наполнить её стуком передвигаемых стульев или там судорожно рыться в складках юбки, хотя непонятно даже как это делать

Поспорили однажды англичанин, француз и русский, чей язык лучше...
Англичанин:
— Наш язык лучше всех, на нём разговаривает весь мир, это же международный язык, язык дипломатов!
Француз:
— Да, но сможете ли вы так красиво объяснится в любви, как это можем мы на французском?
Русский:
— Да..., а можете ли вы придумать и рассказать историю в которой бы все слова начинались с одной буквы? А я могу! Назовите любую букву!!!
Англичанин и француз:
— Нуууу, например буква «П».
Задумался русский.
— Ну, слушайте!
Поручик пятого пехотного полка Пётр Петрович Петров получил по почте письмо. Пишет подруга, Полина Поликарповна. «Пётр Петрович! Приезжай погостить, посетим полузабытый полузаросший пруд, погуляем, порыбачим.»
Пётр Петрович прикинул, «Приеду!» При этом прихватил полуистёртый полевой плащ, подумал: «Пригодится!»
Полина Поликарповна, по поводу приезда Петра Петровича, приготовила пирогов, поставила поллитра «Померанцевой». Посидели, поговорили, повспоминали, прослезились. Полина Поликарповна предложила прогуляться, посетить полузабытый полузаросший пруд.
Пошли, прогулялись. Петр Петрович притомился, предложил полежать, при этом подстелил полуистёртый полевой плащ, подумал: «Пригодился!» Полежали, повалялись, повлюблялись. После, Пётр Петрович поднялся, привычно подтянул помятые панталоны. «Прощай, Полина Поликарповна!» «Прощай, Пётр Петрович! Приезжай почаще проказник!»

В библиотеке:
— Добрый день, а у вас имеются книги по мотивации?
— Конечно, они вон там на дальней полке.
— А поближе нет?

У меня яркое воображение, поэтому, когда встречаю в Интернете вопрос «Какую ты книгу взял бы на необитаемый остров?», то представляю гибнущий океанский лайнер, панику. Все бегут к спасательным шлюпкам, а я продираюсь навстречу людскому потоку, хватаю кого-то за рукав и ору в ухо: «Напомните, пожалуйста, на какой палубе библиотека?»

Задача писателя — не заканчивать литературные институты, а покончить с ними.

Только один процент современных школьников, которых заставляют учить наизусть стихи Пушкина, начинают понимать Пушкина. Остальные 99% начинают понимать Дантеса!

У Антона были настолько неопределённые планы на вечер, что в магазине он купил презервативы, книгу и малярный шпатель.

Какая же всё таки радость, что в электронных библиотеках всё ещё доступны к прочтению книги Кинга, По, Кристи... И какое, блин, счастье, что правообладатели типа Устиновой и Донцовой заблокировали доступ к своим произведениям.

Вызывает Брежнев в свой кабинет Давида Яновича Пельше:
— Слушай, Пельша Янович, ты «Малую Землю» читал?
— Конечно, Леонид Ильич!
— Понравилась?
— Да, великолепная книга, очень глубокий анализ ситуации! Она должна быть настольной книгой каждого советского человека.
— Ладно, иди работай.
Брежнев один в кабинете в задумчивости:
— Говорят, интересная книга. Самому что ли прочитать?

Автор прекрасных «Суламифи» и «Гамбринуса» А. И. Куприн писал своему другу: «Всякий еврей рождается с мессианской целью стать русским писателем».

— Я много раз слышал историю о том, что существует некий книжный клуб, где все его участники, на протяжении всего времени, что этот клуб существует на земле, читают одну и ту же книгу. Ты не в курсе, что это за клуб такой?
— В курсе. Это церковь.

- Привет, чем занимаешься?
- Читаю Тома Сойера.
- А чё он написал?
- Приключения Марка Твена, блин!

Корреспондент, стоя на фоне рабочих, говорит на камеру:
- Москва очень образованный город. Здесь даже простые рабочие, такие как: маляры, дворники, штукатуры, продавцы на рынках - знают хотя бы один иностранный язык!

Настоящие туфли на платформе были только у Анны Карениной, всё остальное — лишь обувь с толстой подошвой.

В школе, Вовочка не очень любил читать. И вот однажды Вовочке по литературе задали читать Муму Тургенева.
Контрольный вопрос звучал так: Почему собачку звали Муму?
Вовочка решил схитрить и не читать данное произведение, а просто спросить у отца ответ на контрольный вопрос. На что тот ответил:
- Одна маленькая собачка гуляла по застывшему озеру и захотела пить, начала лизать лёд и язык примёрз, ей кое как удалось оторваться ото льда, но язык так и остался на льду, с тех пор она могла только мычать.
Вовочка уяснив суть, на следующий день рассказал всё это стоя у доски, перед своим классом. Весь класс лежал от смеха, особенно билась в истерике учительница литературы.
С тех пор Вовочке приходилось читать самому... За что спасибо, Папе.

— Чем вы занимаетесь? – спросил у него жандарм, заполняя анкету.
— Пишу.
— Я спрашиваю, чем вы зарабатываете на жизнь?
— Пером.
— Так и запишем: «Гюго. Торговец перьями».

Я забылся в чтении. Я бежал от реальности, когда жизнь была слишком тяжкой или вовсе заходила в тупик.

Однажды Юрий Олеша предложил Маяковскому купить рифму: «МедикАмент — медяками».
Маяковский сказал:
— Рубль.
— Почему всего рубль?
— Потому что говорится «МедикамЕнт», с ударением на последнем слоге.
— Тогда зачем вообще покупаете?
— На всякий случай...

На уроке литературы:
— Вовочка, что тебе известно о Чехове и Пушкине?
— Чехов — это город, и Пушкин — это город.
— А кто же тогда Толстой?
— А Толстой — это лев!

По-немецки Нах (Nach) означает направление движения. По-русски тоже самое, только более конкретнее.

Одесса. Троллейбус.
К одиноко сидящей, грустной, уставшей женщине обращается мужчина:
— Dodе pа?
Всё золото мира не светит ярче, чем она в этот миг! Француз!! Настоящий ФРАНЦУЗ В ЕЁ ЖИЗНИ!!! Всё, конец серым будням! Прощайте, одесские мужчины со своими хоккеями, рыбалками и разбросанными носками. Теперь будут шампанское и танго у подножия Эйфелевой башни, солнце и белый морской песок. И, разумеется, Шанель! Но! Но надо же что-то ответить!
— Пардон мсье! Кес ке се?
— Троллейбус, спрашиваю до депа идёт?

— Три года назад положил в туалете англо—русский словарь.
— И как? Наверно, язык уже выучил?
— Нет, но теперь когда слышу английскую речь хочу ср*ть.

Город без книжного магазина и не город вовсе, если хотите знать моё мнение. Он сколько угодно может звать себя городом, но, если в нём нет книжного магазина, он сам знает, что, ни одной живой души ему не обмануть.