Что почитать

Иногда бывает так, что читаешь книгу, интересную, захватывающую и думаешь: «Хорошая книга, но вот перевод немного подкачал, как будто школьник переводил», а потом понимаешь, что автор-то русский и это вовсе и не перевод, а оригинал.

— Как называется литературный клуб, члены которого всю жизнь читают одну и ту же книгу?
— Церковь.

Посмотрел на цены — и понял, что читать бумажные книги сейчас, как в средние века — удел высшего сословия.

Один критик вызвал писателя на дуэль, после чего предупредил своего секунданта:
— Если я задержусь, начинайте без меня!

На писательском собрании Маршака окликнули с трибуны: «С. Я., а Вы почему не выступаете?» С. Я. ответил: «Потому, что я не пава».

Я за свою жизнь прочитал немало интересных книг, потому что это развивает словарный запас, да и вообще пиз**тое занятие, б*я. Развиваться это зае**сь!

Каждая произнесённая фраза — это совокупность сил, которые затрагивают в читателе его логический инстинкт, его музыкальные способности, приобретения его памяти, пружины его воображения, и через посредство нервов, внешних чувств и привычек потрясают всего человека целиком.

Если ты француз, то не можешь нормально прочитать «Войну и мир» из-за вставок на русском

Кто медведям лапы рвёт,
Зайчиков под дождь суёт,
Танин мячик бросил в речку,
Обломал быку дощечку.
Каждый знает, это кто,
Это — Агния Барто!

Даже если книга тебя ничему не учит, ты хотя бы видишь, как правильно пишуться слова.

Вопрос от девушки в одной из социальных сетей:
«На прошлой неделе Анастасия Волочкова анонсировала свою новую книгу, которая называется «Я и бал».
Девочки, подскажите, как в магазине попросить эту книгу у продавца, но так, чтобы вопрос звучал прилично?»

Недавно Дарья Донцова закончила работу над своим очередным бестселлером. Стоит признать тот факт, что она внесла весьма большой вклад в отечественную бессмыслитристику.

Писать на самом деле очень легко. Ты просто садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью.

Эрнест Хемингуэй

Отец заводит сына в туалет:
— О человеке можно судить даже по тому, что он читает в туалете. Вот посмотри, я уже третий раз перечитываю «Войну и мир», мама – «Сагу о Форсайтах», дедушка – «Красное колесо» Солженицина! А ты что читаешь? Дешёвые брошюрки тупых анекдотов за три копейки... О чём это говорит?
— О том, папа, что запоры надо лечить, а не гордиться ими!

Я прочитал столько книг... Но, как все самоучки, всегда сомневаюсь, правильно ли их понял.

Урок литературы. Учитель спрашивает:
— Ну что дети, вы прочитали Войну и мир?
Молчание...
Один парень подрывается с места, как будто шило в попе, с ошарашенными глазами спрашивает:
— А её чё читать надо было???
Учитель:
— Ну да...
— А я переписал!

— Максим, Вы такой начитанный... Вы случайно не сидели..?

— Подвергая героев жестоким страданиям и мучениям, автор стремится вызвать у читателя сопележевание.
— Вы хотели сказать «сопереживание»?
— Да, но нет.

Только один процент современных школьников, которых заставляют учить наизусть стихи Пушкина, начинают понимать Пушкина. Остальные 99% начинают понимать Дантеса!

Встречаются два современных писателя:
— Что-то погода последнее время просто отвратительная!
— Кстати, об отвратительном. Что новенького вы за последнее время насочиняли?

Сегодня с утра, я решил поинтересоваться у двоих своих коллег по работе, читали ли они вообще хоть какие-нибудь книги. Один начал хвастаться мне, что в школе он ПОЛНОСТЬЮ прочитал один из романов Марка Твена: «Приключения Тома Сойера». Второй ему долго и упорно не мог поверить.

— Почему сейчас мало стали читать?
— Не умеют.

Какая же всё таки радость, что в электронных библиотеках всё ещё доступны к прочтению книги Кинга, По, Кристи... И какое, блин, счастье, что правообладатели типа Устиновой и Донцовой заблокировали доступ к своим произведениям.

Рэперы называют исполнение своих композиций читкой, чтобы никто не мог сказать им, что они в своей жизни совсем ничего не прочитали.

— Что-то Петю давно не видно?
— А он сел за книги.
— Поступать куда-то собрался?
— Да нет, библиотеку ограбил…

Книги существуют для того, чтобы напоминать нам, какие мы дураки и упрямые ослы.

Говорят, что на самой последней странице паспорта Дарьи Донцовой можно прочесть имя убийцы.

— Нам некогда читать Пушкина!
— Почему?
— Потому, что мы им гордимся!

— Сейчас в школе мало читают классику.
— Её вообще не читают, а только проходят.

Мужик идёт мимо книжного магазина и видит объявление: «Новая книга советов для мужчин!».
Открывает книгу и читает первую строчку: «Перестань смотреть рекламу книг советов для мужчин!».

Он: Бывший ЗЭК, старше её на 25 лет, эпилептик, в долгах, игроман.
Она: «Он просто мечта!»
Так Анна Григорьевна Сниткина в 1867 году стала женой Фёдора Михайловича Достоевского.

Унижай людей простым вопросом: «Как твои впечатления от последней книги?».

Классика — то, что каждый считает нужным прочесть и никто не читает.

Молодой писатель пожаловался отцу, что не знает, как назвать новую повесть. Тот, не читая книги, спрашивает:
— В повести есть барабаны?
— Нет.
— А трубы есть?
— Тоже нет.
— Тогда назови её «Без труб и барабанов».

Казалось бы, зачем убийце убивать убийцу убийцы, но Дарью Донцову уже было не остановить.

Стояли Толстой и Достоевский на мосту, под ними текла река. Толстой говорит:
– Вот так и наша жизнь течёт.
А Достоевский ничего не сказал и плюнул в реку.
Толстой говорит:
– Ты осторожней, а то вот был случай в зоопарке — сторож Гаврилов тоже плюнул в водоём и заразил бегемота туберкулёзом, бегемот умер.
Достоевский спрашивает:
– А что Гаврилов?
Толстой:
– А что Гаврилов? Он потом ещё шимпанзе СПИДом заразил.
– В клетку плюнул? — спросил Достоевский.
– Какой ты, Фёдор Михайлович, в сущности ещё ребёнок, — расхохотался Толстой.

Все ответы находятся в тебе. Ты знаешь больше, чем написано в книгах. Но чтобы вспомнить это, нужно читать книги, смотреть в себя, слушать себя и доверять себе.

Умные люди утверждают, что если стоя в книжном магазине затаить на некоторое время своё дыхание и прислушаться, то сквозь тишину, можно отчётливо услышать еле слышное «жееесть», «а ещё дороже слабо?», «они чё, мать твою, из золота!?».

На уроке литературы:
— Вовочка, что тебе известно о Чехове и Пушкине?
— Чехов — это город, и Пушкин — это город.
— А кто же тогда Толстой?
— А Толстой — это лев!

— Я вот порой сильно жалею о том, что когда-то в детстве, начал читать книжную литературу. Иногда мне кажется, что все эти литераторы выдавили из меня весь позитивный настрой к жизни.
— У меня после десяти, подряд прочитанных, книжек из серии «лучшая мировая классика», тупо началась депрессия.
— Русская классика построена на страданиях, страдает либо автор, либо герои, либо читатель.

Город без книжного магазина и не город вовсе, если хотите знать моё мнение. Он сколько угодно может звать себя городом, но, если в нём нет книжного магазина, он сам знает, что, ни одной живой души ему не обмануть.

Юность: книги про пиратов, Робин Гуда, Разина, Пугачева и прочее.
Зрелость: соображаешь, что это просто романтизация организованных преступных группировок.

Читать мне нравилось. Как ни крути, книги были надёжнее людей.

Пожилой редактор:
— Вот вы, батенька, пишете в своих книгах о дирижаблях. И много раз употребляете слово «гондола». Но при этом вы уверены, что это газовая оболочка, а ведь это не она, а подвесная кабина с пассажирами...
Современный писатель:
— А разве «гондола» – это не от слова «гондон»?