Не прокатило

— Хаим, ты сказал про меня, что я осёл? Это правда?!
— Конечно, правда. Только я этого не говорил.

Нашёл как-то Абрам целую пачку денег. Пересчитал, а там не хватает...

Во времена Второй мировой войны, поляки очень не плохо прятали польских евреев от немецких карателей, они делали это на столько мастерски, что спрятанных евреев, даже после окончания войны, так найти и не удалось...

Маленький Изя говорит своему деду:
— Дедушка Абрам, только шо двое русских отобрали у меня все деньги!
— Ничего, внучек.. Они вернут в пять раз больше!
— Таки почему?
— Сейчас они это отметят. Затем затеют пьяную драку. Набьют друг другу морды, повыбивают зубы... Ну а потом придут их лечить ко мне.

Из личной почтовой переписки:
— Изя, мне кажется, что нашу почтовую переписку вскрывают. Поэтому вкладываю тебе в это письмо свой волос.
— Абрам, да всё нормально! Письмо вместе с твоим волосом получил!
— Вот я же тебе говорю, Изя! Всё таки вскрывают! Ведь я никакой волос в конверт не клал!

Разговаривают два бедняка:
— Скажи, Хаим, что бы ты делал, будь у тебя денег, как у Ротшильда?
— Мне куда интересней, что бы делал Ротшильд, будь у него денег, как у меня.

Звонок по телефону:
— Алло! Общество «Память» слушает.
— Здгавствуйте! Это Габинович. Скажите, пгавда, что евгеи Госсию пгодали?
— Правда, конечно, морда жидовская! Чего тебе ещё?
— Скажите, а где я могу получить свою долю?

В одесской квартире.
Роза обиженно спрашивает:
— Абрамчик, почему ты больше не говоришь, что любишь меня?
— Я уже говорил это однажды. Если что-то вдруг изменится, я таки дам тебе знать...

Соня пришла к раввину.
— Ребе, я таки хочу с вами посоветоваться. Дело в том, что четыре года тому назад мой муж вышел за фасолью и до сих пор не вернулся. Шо мне делать?
— Будь я на вашем месте, открыл бы банку с зелёным горошком.

— Абрам, ты секс будешь? – спросила Сара.
И тут Абрам понял, борща нет.

Российская империя. Один известный одесский портной по имени Хаим, говорит своему сыну:
— Абрам, у меня к тебе очень важный мужской разговор. Когда ты окончил гимназию и захотел учиться наукам, я отправил тебя в Кембридж. Ты закончил там первую ступень и поступил в Оксфорд. Потом тебя взяли в Гарвард, где ты блестяще защитил диссертацию. Всё это хорошо, но ты уже вырос, сынок, и пора определиться в этой жизни.
Так каким ты хочешь стать портным: мужским или дамским?

— Абрам Соломонович, что бы вы посоветовали поменять в жизни гражданам, после вступления в силу поправок в конституцию?
— Ну, я и до вступления этих поправок, советовал бы поменять только одно: рубли на доллары и евро.

Надпись на одном из одесских заборов:
«Стучите громче — во дворе глухая собака».

— Софочка, шо за дела? Шо тебя так тянет среди ночи к холодильнику!
— Хаим, я таки думаю, шо это всё магнитики!

Одесса. Привоз.
— Мадам, посмотрите, какой шикарный молочный поросёнок! Если при этом его ещё и правильно приготовить, то ваш муж будет в восторге!
— Мы свинину не едим.
— Таки вы евреи?
— Хуже! Мы — бедные евреи...

— Хаим, как узнать человека поближе?
— Абрам, таки нет ничего проще, — приди к нему с вещами!

Пожилой дедушка подходит к священнику, чтобы исповедаться. Он хочет сделать какое-то важное признание.
— Дорогой отец, прости меня за то, что я согрешил — я спрятал еврейскую семью в моём погребе во время войны.
— Но это вовсе не грех, ведь ты сделал что-то божественное! Спас их от неминуемой гибели.
— Но святой отец, взамен, я попросил с них 100 евро в неделю!
— Ну, вы рисковали своей жизнью, и если они согласились на это, это всё равно не грех.
Дедушка уходит, но вскоре возвращается вновь и говоря:
— Тогда, может быть, я должен сообщить им о том, что война уже давно окончена?

Двое пожилых джентльменов — шахматистов, сидя на скамейке в парке, начинают играть очередную партию.
— Абрам, а на шо мы будем с Вами играть?
— Я бы предложил сыграть с вами на честь.
— Тю-ю, а если я выиграю, шо мне делать с вашей честью?

— Извините, а за чей счёт весь этот банкет?
— А вам не всё равно?
— Да вот сижу я тут с вами и никак не могу определиться — переживать мне, или расслабиться и "оторваться" по полной.

— Почему Адольф Гитлер провалил художественную школу?
— Он ненавидел смешивать цвета.

Совместное российско-израильское предприятие «С гоем пополам».

— Скажите, где тут поезд на Одессу?
— Уже таки ушёл!
— Наше Вам здрасьте! И куда?

— Абрам, ну и как Софочка в постели?
— Нормально, помещается.

Одесса. Объявление газете: «Выйду замуж за еврея любой национальности».

— Абрам Моисеевич, вы с супругой недавно отпраздновали золотую свадьбу! Скажите, как вам удается столько лет преодолевать семейные конфликты?
— Когда я и моя жена расходимся во мнениях, мы обычно поступаем так, как хочет она. Сонечка называет это компромиссом.

— Фирочка, ну шо ты ноешь за этот купальник? Ну, стал малый, таки выкинь его к чёртовой матери, если он твою красоту не вмещает!

Как любила повторять наш старший бухгалтер Фира Семёновна, у хорошего бухгалтера не сходится только юбка.

Угрюмый пожилой еврей едет в автобусе. Хмуро думает:
— Вокруг одни сволочи, начальник — идиот, жена — дура, дети — дебилы.
За спиной стоит его ангел-хранитель и все старательно записывает в блокнот:
— Так, вокруг одни сволочи, начальник — идиот, жена — дура, дети — дебилы.
И недоумевает:
— Ну сколько можно одно и то же? И зачем это ему все время? Ну да ладно, раз заказывает — буду исполнять…

— Фима, я так рад, так рад, что Сара Рабинович не стала моей женой!
— Тридцать лет назад ты сильно горевал, когда она отказала тебе.
— Таки то было 30 лет назад. Видел бы ты сейчас, какой стала эта Сара без меня.

— Быть может, всё дело в том, что вы просто антисемит и недолюбливаете евреев?
— Я интернационалист! Я всех недолюбливаю!

Одесса. Привоз.
— Девушка, выберите мне лучок. Только покрасивее, пожалуйста.
— А вам шо, в сервант?

В одесском троллейбусе:
— Девушка, вы таки выходите?
— Нет.
— А почему?!
— Да потому, что я — водитель, блин!

— Абрам, ты веришь в любовь с первого взгляда, или мне пройтись ещё раз?

— Абрам, как мы с тобой домой поедем?
— Сонечка, а как ты хочешь?
— А как правильно сказать: «Порш» или «Порше»?
— Дорогая, таки правильно будет сказать: «Троллейбус».

— Абрам! Ви знаете, шо такое положительные эмоции?
— И шо?
— Это эмоции, которые возникают, если на все положить.

Старый Абрам при смерти. Его родные, собравшиеся у смертного одра, ведут себя очень шумно и назойливо. Внезапно умирающий приподнимается на подушках и восклицает:
— Свои деньги и недвижимость ви-таки получите, но подгонять себя я не позволю!

Еврей переходит границу. Окрик пограничника:
— Стой! Стрелять буду!
Еврей быстро спустил штаны, присел.
Подходит пограничник:
— Ты что тут делаешь?
— Как — что? Сам не видишь!
— Ну-ка, встань!
Тот встал, под ним куча собачьего ...овна.
Пограничник:
— Так это же собачье ...овно!
Еврей невозмутимо:
— Какая жизнь, такое и ...овно.

— Изя, давай заниматься ceксом на левом богу!
— Софочка, дорогая, ты с ума сошла! Спиной к маме?!

Посреди океана терпит бедствие круизный лайнер. Капитан в панике, и тут ему сообщают, что среди пассажиров есть некий раввин, который умеет совершать чудеса. Раввина срочно доставляют на капитанский мостик, и капитан его просит:
— Рабби, умоляю Вас, скажите, что можно сделать?
Раввин задумался и говорит:
— Интернет есть?
— Есть! — Отвечает радостный капитан.
— В таком случае — быстро продавайте корабль!

— Хаим! Вы знаете, я недавно узнал новый стопроцентный способ разбогатеть!
— Замечательно! Но только не забудьте, что у меня вы уже занимали!

— Абрам, допустим, ты нашёл целый чемодан набитый деньгами. Что ты будешь с ним делать?
— Ну, кучу денег в плохой чемодан точно не положат! Продам.

Отец говорит своему взрослому сыну:
— Абрам, сынок, если ты таки надумаешь жениться, то сейчас самое подходящее время, ведь в связи со всей этой коронавирусной историей, мы можем никого не приглашать к тебе на свадьбу!

В одесской квартире раздаётся телефонный звонок. Трубку берёт Софа.
Рассерженный мужской голос в трубке:
— Добрый день! Позовите, пожалуйста, к телефону вашего идиота!
Софа невозмутимо отвечает:
— Таки старшего или младшего?

— Соня, ты только шо проехала таки на красный свет!
— Абрам, дыши, пожалуйста, носом, не надо мине тут тошнить на нервы за такие мелочи, баламут ты комнатный. Я даже своими ушами видела — ну не такой уж он был и красный…

Арестовали пожилого еврея. Под конвоем ведут его в НКВД. Навстречу ему идёт еврей-приятель:
— Изя, куда ты идёшь?
— Шо, не видишь? На охоту.
— А где ружьё?
— Шо, не видишь? Сзади несут.

Хоронят известного еврейского олигарха. Гроб стоит. Собрались все друзья, родственники и близкие. Подходит к покойному Гусинский, достаёт портмоне, извлекает 200$ и кладёт в гроб. За Гусинским к гробу подходит Потанин, тоже достаёт портмоне и отсчитывает 200$. Подходит Березовский. Достаёт чековую книжку, выписывает чек на 600$, кладёт в гроб и забирает 400$ наличными.

— Абрам, что бы ты сказал, если бы встретил женщину, которая была бы ласковая, добрая, нежная и хорошо готовила бы?
— «Здравствуй, мама».

— Тётя Циля, а что такое брак?
— Брак, деточка, это постепенное осознание того, шо мама таки была права...

Одесса. Старый дворик. В дверь квартиры стучатся грабители.
— Кто там?
— Та не бойтесь! Не гости!

Надпись на надгробии, расположенном на одном из одесских еврейских кладбищ:
Здесь, 15.07.2011 года, обрёл свой последний приют известный одесский стоматолог Марк Израилевич Рабинович. А его сын Яша, принимает в его кабинете на Дерибасовской 26.

Привоз. Молодой отец толкает перед собой широкую детскую коляску.
— Изенька, таки мои поздравления с прибавлением в семействе!
— Спасибо, тётя Сара!
— Что, близнецы? Какие загорелые! Оба мальчики? И таки все в папу!
— Нет, мальчик только слева. Справа дыня.

Умирает старый еврей и диктует завещание.
— Все своё имущество, я завещаю моей жене Софе, но при условии, шо она опять выйдет замуж.
— Какой в этом смысл? — спрашивает его нотариус.
— Таки я хочу, шобы хоть один человек во всем мире от души пожалел о моём уходе из этого мира!

В одном известном еврейском ресторане вместо чаевых можно душевно поинтересоваться у официанта, как там здоровье его матушки.

Пожилая женщина заходит в манхэттенский офис восточного гуру. Её встречает девушка в кимоно, с азиатским лицом, волосами, заколотыми на японский манер.
— Вы пришли встретиться с великим просветленным гуру вечного спиритуального знания Шри Ауроведа Лала Киншасу? — спрашивает девушка, держа руки лодочкой.
— Да, — отвечает дама, — скажи Шмулику, шо его мама пришла.

Хаим и Софа жили счастливо, пока не стали выяснять, кто кого осчастливил.

— Абрам, примите мои соболезнования, дорогой! Говорят, у Вас тёща умерла? Господи, какая была женщина! Наверное, с сердцем шо-нибудь?
— Нет. Подавилась, таки, бутербродом с чёрной икрой. Когда французский коньяк закусывала…
— Шо Вы говорите… Какая красивая смерть!

Рабинович с женой едут в трамвае. Он тяжело вздыхает — на него все смотрят.
Жена испуганно шепчет:
— Сколько раз я тебе говорила: на людях о политике ни звука!

— Изя, зачем таки надо было посылать Абрама матом? Он же гинеколог. Достаточно сказать: «Абрам, иди работай».

— Ой вэй! Пять сумок тащишь, Сонечка! И шо ты на Привозе накупила?
— Десять кило не вашего дела!

Шли очередные летние Олимпийские игры. Марафон.
Третье место заняли немцы. Они не прошли допинг-контроль, но команда состояла из одних астматиков, которые нуждались в лекарствах, и им зачислили результат. Второй пришла американская команда туберкулезников. А первое место получили хитрые евреи. Их спортсмена вынесли на старт в коматозном состоянии, и всю дистанцию он преодолел с ветерком в карете «скорой помощи».

Диалог на Привозе:
— Ой, что-то ваша скумбрия совсем не золотится...
— Женщина, вы собрались на неё желания загадывать или таки кушать?

Изя пришёл поздно вечером к Фиме в гости. Сидят, разговаривают. Хозяин предлагает:
— Давай свет вырубим. Мы и так друг друга услышим, и электричество зря жечь не будем.
Изя согласился.
Через час Изя собрался уходить. Фима встал, чтобы включить свет и проводить гостя:
— Подожди, Фима, дай сначала одеться — я штаны снял, чтобы зря не протирать.

Война, еврейское гетто, идёт маленькая девочка, на груди нашита шестиконечная звезда. Её останавливает холеный эсесовец.
— Юде?
— Нет, блин, техасский рейнджер!

— Абрам, а вы слышали, оказывается чтобы изготовить модные рваные джинсы, на них дырки прожигают лазером!
— До чего же дошёл прогресс: для того, чтобы выглядеть оборванцем, цивилизации пришлось придумать лазер.

Изя пишет сообщение, с прикреплением фотографии, из Италии Семёну:
— Посетил музей и попросил сфотографировать себя рядом с Аполлоном. Тот, который голый, но необрезанный — это Аполлон.

Раввина — большого знатока Торы спросили, можно ли заниматься любовью в шаббат.
На что ребе ответил: «Можно, если ничего не делать руками, и не брать деньги».

Тётя Фая решила угнать самолёт. Она протиснулась в кабину пилотов и закричала:
— В Тель-Авив! Или я разденусь!

— Ой вы мне будете рассказывать за родственников! Вот ко мне в прошлый четверг приехал мой любимый дядя Абрам из Жимерки, который в свои 57 лет ни разу не был в Одессе. Скажу вам честно, шо, когда он приехал, я понял, что я любил его именно за это.
И только мы выехали на дачу, как он спрашивает:
— Сонечка, скажи мине, это морэ?
— Да.
— А шо здесь было до майдана?…

— Девушка, а я таки абсолютно свободен!
— Подождите, мужчина, давайте таки с вами уточним: свободен или никому не нужен?

— Ой, Сёма, да мы знакомы с Вами всего несколько минут, и Вы хотите уже стать обладателем моего сердца?
— О, Софочка, дорогая, поверьте, я не целюсь так высоко!

В Одессе.
— Шо я Вам имею сказать, Абрам... Для такого через чур радикального мнения зубов у Вас должно быть раза в два побольше!

В Одессу прибыл цирк-шапито. Директор показывает горожанам слона:
— Это исключительно сильное и умное животное. Когда надо на новом месте установить шатёр, он один работает за двадцать человек.
Из публики раздаётся удивлённый вопрос:
— И ви таки думаете, шо это от большого ума?

Одесса. Привоз.
— Скажите, у вас имеются какие-либо документы на эту рыбу?
— А шо вам таки надо? Свидетельство о смерти?

У моей Софочки просто идеальный слух. На столько идеальный, что она чётко слышит, как на мою зарплатную банковскую карту приходят деньги.

Живя, в социалистической тогда ещё Одессе, Абрам просит характеристику для выезда в Израиль.
— Почему вы хотите уехать?
— Меня зовёт земля моих предков.
— А где проживают ваши родственники?
— Один брат строит социализм в Венгрии, другой — в Болгарии.
— Надеемся, что в Израиле будете заниматься тем же?
— Шо вы, у себя-то на родине?

— Хаим, ты чего там на листке рисуешь?
— Отстань Сара. Не мешай мне писать посмертную записку...
— Милый, пиши как можно более разборчиво, а то опять получится, как в прошлый раз — какие-то каракули, что ничего не разберёшь...

— Сарочка, почему ты за собой не следишь?
— А я таки себя ни в чём не подозреваю.

— Софа, ты говоришь как идиотка.
— Абрам, я говорю так, чтобы ты понял.

— Сёма! По два варэника на вилку таки некультурно.
— А шо делать, Сара Абрамовна, по три можно ведь и подавиться!!!