Побывали в театре

— Абрам, шо там такое грохнуло на кухне?
— Софочка, у меня случилось озарение: я увидел будущее!
— И шо там у нас в будущем?
— Мы таки покупаем новую сахарницу.

На одесском привозе.
— Шо-то у вас рыба какая-то некрасивая, бледная.
— А шо ви хотите, мадам? Встала в море сегодня рано, не успела накраситься...

— Абрам, какой состав населения Одессы в процентах?
— Десять процентов русских, десять — украинцев, остальные восемьдесят — местное население.

— Фима, как ты думаешь, в раю мужчины живут отдельно от женщин?
— Безусловно, Сарочка… Иначе какой же это рай?!

Два араба и еврей вместе едут в поезде. Они все расслабляются, снимают обувь и начинают вести светскую беседу. Через некоторое время еврей говорит:
— Кто хочет выпить?
Арабы говорят, что хотели бы апельсиновый сок, поэтому он встаёт и идёт покупать сок. Пока его нет, арабы плюют ему в башмаки.
Добравшись до места назначения, они снова обуваются, и еврей наконец понимает, что произошло. Он встает и кричит:
— Когда же это кончится?!? Ненависть, плевки в ботинки, моча в апельсиновом соке!

Сара пришла домой раньше обычного и устраивает скандал мужу...
— Абрам, шо за голая баба у нас в ванной?!
— Какая таки баба?! Это же русалка... Я её сегодня на рыбалке поймал...
— Ну, и где у неё тогда хвост?
— Опа! Действительно! То-то я смотрю шо-то с ней не так...

У одесского долгожителя интересуются:
— Семён Маркович, a вы верите в приметы?
— Смотря в какие.
— Ну вот, проснулись вы утром и встали с постели с правой ноги...
— В мои годы, если проснулся утром — это уже хорошaя приметa...

В одесской маршрутке дама уронила на пол монетку. Водитель говорит:
— Все, мадам! Что упало — то мое!
— Тю! Мужчина, вы там не дергайте транспортом! А то я щас вся упаду, и вам такого счастья таки не унести!

Рабинович с женой едут в трамвае. Он тяжело вздыхает — на него все смотрят.
Жена испуганно шепчет:
— Сколько раз я тебе говорила: на людях о политике ни звука!

— Софочка, это правда, что ваш брат всё ещё сидит в тюрьме за мошенничество.
— Нет. Его досрочно выпустили за хорошее поведение!
— Представляю, как вы им все гордитесь.

Одесса. Старый дворик. В дверь квартиры стучатся грабители.
— Кто там?
— Та не бойтесь! Не гости!

Иосиф и Самуил идут в синагогу.
Иосиф:
— Самуил, а спорим, что в синагоге я пожертвую меньше тебя.
Самуил думает: если я положу копейку, то как он пожертвует меньше?
Поспорили.
Первым в синагогу заходит Самуил, кладет копейку и победно поворачивается.
Иосиф:
— Это за двоих.

— Фима, я имею желание знать, и куда это ты в пол первого ночи?
— На кухню...
— Мы ж с тобой на диете...
— Сара, вот, только не надо крошить батон, я, таки, проверить, хорошо ли ты закрыла воду...
— Хорошо, Фима, иди... Только принеси и мне кусочек!

В одесской квартире.
Роза обиженно спрашивает:
— Абрамчик, почему ты больше не говоришь, что любишь меня?
— Я уже говорил это однажды. Если что-то вдруг изменится, я таки дам тебе знать...

— Фира, почему ваш муж ничего не предпринимает, чтобы излечиться от глухоты?
— Он таки ждёт, пока дети закончат музыкальную школу.

— Абрам, Ваша жена утверждает, что вы пренебрегаете своими супружескими обязанностями! Почему?
— Во-первых меня укачивает. А во-вторых, после меня все равно пере... ть надо.

— Абрам, вы с ума сошли, зачем вы судитесь с больницей?! Они же вам жизнь спасли, и теперь вы совершенно здоровы!!!
— Какой там спасли! Посмотрите на этот шрам, они пустили меня на органы! Ой вэй, теперь я несчастный калека, а с моим аппендиксом теперь ходит какой-то здоровый олигарх!

— Фима, и как она вам?
— Шоб сильно да, так нет...

Абрам приходит домой и говорит жене с улыбкой:
— А меня с работы уволили!
— Абрам, я не поняла, а шо это ты тогда радостный такой?
— А остальных таки посадили.

— Абрам, ты веришь в любовь с первого взгляда, или мне пройтись ещё раз?

Сара обращается к Абраму:
— Абрам, можно я задам тебе вопрос?
— Какой?
— Когда мы, наконец, пойдем в ресторан?
— Нельзя.

Диалог на Привозе:
— Ой, что-то ваша скумбрия совсем не золотится...
— Женщина, вы собрались на неё желания загадывать или таки кушать?

Все народы можно разделить на две категории: тех, которые изгоняли евреев и тех, кто не впускал их к себе.

— Сара, а ты своего Абрашу любишь?
— Разумеется! Чем он хуже других?

Соня смотрит в окно и говорит Абраму:
— Смотри, Абрам, и учись... Живут же таки некоторые жёны!
— Ты о чём?
— О чём... Видишь, какой у Сары муж внимательный и заботливый! Даже бельё помогает снять с верёвки.
— Да, Хаим очень внимательный, дорогая! Я согласен. Но бельё-то наше!

Одесса. Магазин. Покупатель жалуется директору:
— Ваша продавщица обозвала меня старым хреном и ещё другими пожилыми растениями!

Один из сотрудников одесского банка Аврам Яковлевич, в момент ограбления банка двумя неизвестными злоумышленниками, сумел таки убедить грабителей в необходимости оформления ещё и потребительского кредит на крайне выгодных условиях.

— Абрам. Там, сбоку дома на досках — насилуют вашу жену Сару!
— На досках — справа или слева от дома?
— Справа.
— Так, успокойтеся. То не мои доски!

Рабинович приходит в клуб конного спорта:
— Я таки хотел бы покататься на лошади. Можно у вас взять напрокат?
— Конечно. Вы какую лошадь предпочитаете, какой породы?
— Мне бы подлиннее.
— Зачем?
— Таки нас пятеро.

Хаим покупал на рынке мясо по сто рублей за килограмм, варил его и продавал, опять же по сто рублей за килограмм. У него спросили:
— Хаим, что ты делаешь, ты покупаешь мясо за 100 рублей, варишь его и продаёшь опять за 100 рублей. Что ты с этого имеешь?
Хаим улыбнулся и сказал:
— Навар!

— Фира Абрамовна, а вы не скажете, на какие денежные средства живёт тот еврейский юноша, что снимает у вас квартиру? Если я не ошибаюсь, то он студент и нигде не работает, но при этом исправно оплачивает аренду жилья и сопутствующие платежи.
— Он пишет и неплохо за это получает.
— Пишет?.. Картины? Стихи? Книги?
— Да нет, что вы. Он пишет письма своему обеспеченному отцу в Америку.

Телефонный звонок в квартире Абрама:
— Извините, пожалуйста, вас беспокоит Соня.
— Пожалуйста, только Соня меня не беспокоит.

Одесса. В автобусе. Жена мужу:
—... ты кобель, ты бабник, ты ни одной юбки не пропустишь!
Рядом стоящая женщина:
— Простите, вы таки ругаете или рекламируете?

— Здравствуйте, позовите, пожалуйста, Абрамовича.
— Его нет.
— Он на работе?
— Нет.
— Он в командировке?
— Нет.
— Он в отпуске?
— Нет.
— Я вас правильно понял?
— Да.

Одесский магазин.
— Добрый день, мне нужен Ватман.
— Его таки нет, ушёл, зайдите попозже.
— Вы не поняли, мне для Кульмана.
— О боже ж мой, да мне таки всё равно, для Кульмана или для Рабиновича.
— Та ви не понимаете, я Чертёжник.
— Та я и так вижу, что не Петров.

— Абрам, шо там свалилось на кухне?
— Сара, спокойно, это вовсе не бунт, это случайно...

СССР. Абрам приехал в Москву из Одессы. На улице он окликнул, мимо проходящего мужчину и спрашивает у него:
— Как мне проехать до магазина «Принцип»?
Прохожий удивился:
— А что это за магазин?
Абрам:
— Как? Вы не знаете этого магазина, живя в Москве? Таки даже у нас в Одессе говорят, что в Москве, в «Принципе», всё есть.

Сара обращается к своему мужу — Абраму:
— Абрам! Вот тебе 60 рублей, иди сходи на заправку и купи керосину.
— Сара, но зачем нам, вдруг понадобился керосин?
— Как зачем!? Вдруг завтра война начнётся, отключат свет, а керосину у нас совсем нет, и ты как «поц» собираешься сидеть в тёмном подвале без света!?
Абрам берёт деньги и отправляется на бензоколонку за керосином. Спустя час возвращается домой в умат пьяный.
— Абрам, ты где был!? — возмущённо спрашивает у него Сара. — И почему ты такой пьяный?
— Ой Сара, не начинай! По пути за керосином я встретил нашего соседа — Ивана. Тот мне сообщил радостную новость, что войны завтра не будет и предложил за это выпить. Ну я и выпил.
— Абрам, ну ты таки конченный поц! Ивану-то что!? Война начнётся, он взял винтовку да воевать пошёл, а ты, как последний кретин всю войну будешь сидеть без света!!!

Израиль — единственное государство в мире, где гражданство можно получить хирургическим путём.

— Хаим и куда вы намылились такой нарядный?
— Таки на свидание.
— А почему без цветов?
— Так у меня трусы в ромашку.

— Сара, этот молодой щегол послал меня на три весёлые буквы!
— А, ты ему, Роза, что ответила?
— Я ему сказала, что была там дольше, чем он живёт!

Театр отправился на гастроли с урезанной труппой. Основные звёзды в наличии, а вот на эпизодические роли типа «кушать подано» и массовку пришлось нанимать местных артистов. Режиссёр проводит пробы в очередном городе.
Приходит актёр из местного театра.
Режиссёр объясняет:
— Вы выходите слева, прислушиваетесь. Затем за сценой изображают выстрел пушки. Вы говорите: «Чу! Слышу пушек гром!» — и уходите. Попробуем.
Актёр сыграл.
Режиссёр сияет:
— Вот! Прекрасно! Идеально! В предыдущем городе нас с этой ролью ужасно подвели. Исполнитель кривлялся, текст путал, отсебятину лепил, даже в зал матерился. Кошмар, просто кошмар! В общем, завтра приходите к костюмерам к семнадцати часам. Ваш выход — в 18:42.
Наступает вечер локальной премьеры. Актёр подходит к проходной.
— Вы кто?
— Я этот… «слышу пушек гром!»
— А, да-да, вы в списке. Проходите.
В костюмерной:
— Вы кто?
— Я «пушек гром!»
— Понял. Вот ваш костюм. Переоденьтесь где-нибудь.
За кулисами его встречает помреж:
— Так, это вы «чу, слышу пушек гром!»?
— Ага, я «чу, слышу пушек гром!».
— Прекрасно, вы вовремя. Готовы? Внимание… Идите!
Актёр выходит на сцену, картинно прикладывает ладонь к уху, изображая напряжённое вслушивание.
Рабочие сцены «дают пушку». Но не бутафорскую, а настоящую! Холостой заряд — прямо в актёра.
Удар, дым, шок. Оглушённый артист с трудом поднимается на ноги, ошалело оглядывается и срывается на крик:
— БЛ*ДЬ! ВЫ ТАМ СОВСЕМ ОХ*ЕЛИ, ЧТО ЛИ?!

Из полицейского протокола: «Бросал хлеб лебедям, сорвал балет».

В магазин на Брайтон-Бич пришёл устраиваться на работу гражданин из Латвии:
— Ваше имя и фамилия?
— Виилис Скууя.
— Молодой человек, разве я спрашиваю откуда ви вылезли — я спрашиваю ваше имя.

Фаина Георгиевна Раневская на протяжении долгих лет работала в театре им. Моссовета. Однако, стоит отметить, что отношения с главным режиссёром Юрием Завадским у неё совершенно не заладились, и Завадскому часто доставалось от её острого языка. Как-то Завадский, который только что к своему юбилею получил звание Героя Социалистического Труда, опаздывал на репетицию. Ждали его долго. Наконец, не выдержав, Раневская спросила с раздражением:
— Ну, где же наша Гертруда?

Забирают Сару в роддом, Абрам провожает жену:
— Ой, Абраша, имею тебе сказать за сон, который я сегодня видела, мне приснилось, шо я родила двух негров...
— Сара, я тебя умоляю, успокойся, это обыкновенный сон!
— Или ты мне будешь рассказывать, шо это обычный сон? Перед родами все сны вещие — я, точно, рожу двух негров...
— Сара! Ну, от куда могут быть у тебя два негра?
— Не знаю от куда, но, во сне, были, таки, два негра...
Звонок из роддома:
— Алло, это, Абрам Семёнович? У меня к вам неприятное известие...
— Шо? Вы имеете сказать, за то, шо моя Соня родила двух негров???
— Нет-нет... только, одного негра...
— Фу-уф, ну, слава Богу!!!

— Абрам, я знаю, шо Хаим твой друг, как ты думаешь, таки ему можно доверять???
— Доверяй.., но если таки шо, сильно не удивляйся...

— Объясните мне, Абрам Маркович, как можно жить с женой, но при этом спать с ней в разных комнатах!?
— Ну, а чего в этом такого? Если ей «что-то» захочется, она мне тихонько свистит.
— А если Вам захочется?
— Тогда я ей кричу: «Софочка, золотце, ты случаем не свистела?!»

Шёл Абрам по улице. Нашёл кошелёк с деньгами. Посчитал. НЕ ХВАТАЕТ!!!

— Абрам, говорят, ты начал учить английский?
— Yes.
— И сколько же слов ты уже знаешь?
— Two.
— Реально всего два?
— Yes.

Двое пожилых джентльменов — шахматистов, сидя на скамейке в парке, начинают играть очередную партию.
— Абрам, а на шо мы будем с Вами играть?
— Я бы предложил сыграть с вами на честь.
— Тю-ю, а если я выиграю, шо мне делать с вашей честью?

Тётя Фая решила угнать самолёт. Она протиснулась в кабину пилотов и закричала:
— В Тель-Авив! Или я разденусь!

Поп говорит раввину:
— Что у вас за похороны такие? Все плачут, кричат, посыпают голову пеплом. То ли дело у нас — всё чинно, благородно, поют, выпивают...
Раввин:
— Да, мне таки определённо больше нравится, когда ваших хоронят...

В центре Одессы старый еврей торгует газировкой. Жара. Очередь:
— Мне, пожалуйста, стакан газировки.
— Вам с клубничным или вишневым сиропом?
— Без сиропа!
— Без какого?

— Изя, зачем таки надо было посылать Абрама матом? Он же гинеколог. Достаточно сказать: «Абрам, иди работай».

Еврейская мама учит своего тощего очкастенького сына:
— Сынок, для начала ты женись на украинке. Она откормит тебя борщами, станешь красивый. Тогда разведись и женись на еврейке, она родит тебе правильных детей. Когда тебе будет лет 60, опять разведись и женись на цыганке.
Сынок:
— На цыганке-то зачем?
Мама:
— Как они хоронят, как хоронят!

Мой сосед-еврей, на днях приобрел себе новый холодильник и я решил заскочить к нему на пару минут, чтобы посмотреть, что за модель. Взглянув на холодильник, первое, что я у него спросил:
— Почему в двери просверлено отверстие?
На что он мне ответил:
— Я просто хотел убедиться в том, что свет выключен.

В Одессе на Привозе три размера одежды: «на вас», «не на вас» и «надо мерить»!

Во времена Второй мировой войны, поляки очень не плохо прятали польских евреев от немецких карателей, они делали это на столько мастерски, что спрятанных евреев, даже после окончания войны, так найти и не удалось...

У пожилого еврея спрашивают:
— Абрам, вы готовы отдать все свои денежки, чтобы обратно вернуть себе молодость?
— Готов, как раз к следующей старости проценты набегут.

— Сима, радость моя, у всех нормальных девушек, когда они бегут, трясётся грудь, а у тебя... щёки!

— Сара, что бы вы мне ответили, если бы я оказал Вам внимание в виде воздушного поцелуя?
— Абрам, я бы ответила Вам, что нельзя быть таким большим лентяем.

Я вот люблю курить голым на балконе. Но в театр меня, почему то, не пускают.

Приходит молодая артистка в театр. Время идёт, а ролей нет. Она, уже в нетерпении, подходит к народной артистке и жалуется, мол, уже сколько времени здесь, а роли большой всё нет.
— Ну, дорогая, — отвечает народная, — это такое дело, надо ждать...
— Так я ж дам, только скажите — кому!

Абрам открыл в Одессе магазин, в котором продаются саксофоны, трубы, барабаны, гробы, ружья и пистолеты.
Журналист:
— Абрам Моисеевич, ну и как идёт торговля таким странным набором товаров?
— Таки отлично! Позавчера мы продали трубу, вчера — ружьё, а сегодня — гроб.

— Говорят, что вирус «Petya» попробовал атаковать Одессу!
— И Что?
— Таки «Petya» остался должен!

Старый еврей приходит к раввину:
— Ребе! Какой ужас! Что мне делать?!... Захожу я сегодня к сыну, а у него в постели христианская девушка и на столе — свинина!
— Все не так плохо. Вот, если бы девушка была на столе, а свинина в постели...

У Абрама, одна за одной дохнут куры. Расстроился он сильно и решил отправиться к раввину за советом.
Пришёл он в синагогу и говорит:
— Ребе, куры дохнут, что делать?
— А ты повесь над курятником кружочек из бумаги, они и перестанут дохнуть. Проходит неделя, вторая, все равно дохнут.
Опять приходит Абрам к раввину:
— А ты повесь над курятником квадрат из бумаги, обязательно поможет.
Проходит неделя, все куры померли.
Абрам приходит к раввину и говорит:
— Все куры сдохли, ничего не помогло.
— Жаль, а у меня ещё столько идей было.

По телевизору, в эфире вечерних новостей, расхваливают одного одарённого художника:
— Одним мазком своей кисти он может превратить смеющееся лицо в плачущее.
— Ой, я вас умоляю, – комментирует Абрам. — Моя Сонечка веником может сделать тоже самое!

Сидят в провинциальном театре перед спектаклем два старых актёра — Николай Николаевич и Иван Иванович. Знают друг друга сто лет, дружат семьями, их дети давно переженились, сами они давно друг другу надоели. Накладывают грим.
Вдруг Иван Иванович говорит:
«Приснился мне, голубчик мой, нынче сон. Будто помер я, стою перед райскими воротами. Выходит апостол Пётр. Я ему:
— Пускайте меня, дражайший, в рай!
Он:
— Никак не могу, Иван Иванович, все актёры в ад попадают.
Я ему:
— Так вот же Николай Николаевич помер да и в рай попал!
А он мне:
— Помилуйте, ну какой же Николай Николаевич актёр? Он, батенька, — говно-с!..»

Маленький Абрам потерял веру в логику, когда на пасеке его укусила коза.

«Марш несогласных» в Одессе прошёл без Эксцессов. Семья Эксцессов не пришла.

Одесса. Привоз.
— Скажите, у вас имеются какие-либо документы на эту рыбу?
— А шо вам таки надо? Свидетельство о смерти?

Ещё никогда песня "С добрым утром, тётя Хая, вам посылка из Шанхая" не звучала так зловеще.

— Сонечка, вы таки согласитесь стать моей женой?
— Абрам, немедленно поднимитесь с колен, не мните наши брюки!

Соня пришла к раввину.
— Ребе, я таки хочу с вами посоветоваться. Дело в том, что четыре года тому назад мой муж вышел за фасолью и до сих пор не вернулся. Шо мне делать?
— Будь я на вашем месте, открыл бы банку с зелёным горошком.