Странные люди...

Покопайся каждый из нас хорошенько в себе, и он обнаружит, что самые сокровенные его желания и надежды возникают и питаются по большей части за счёт кого-нибудь другого.

Когда речь идёт о чужих грехах, мы — судьи… Когда о своих, мы — адвокаты…

Человечество сравнимо с отдельными людьми. Оно рождается, стареет, болеет и... умирает.

Человек страдает не столько от того, что происходит, сколько от того, как он оценивает то, что с ним происходит.

Озеро. Лебеди разминают крылья.
Красавец-лебедь картинно становится в позы культуриста, растягивая каждое сухожилие, поигрывая мускулами.
Подходит маленькая серая уточка, мнется, начинает (жалобным, слегка писклявым, дрожащим голосом):
— Коне-е-е-е-е-ечно... Наверное, на Юг полетите?..
Лебедь, басом, красиво выгибая спину:
— Ну, да, на Юг. Ага. Там тепло, да.
Уточка:
— Коне-е-е-е-е-ечно... А я ту-у-у-ут останусь... Замерза-а-а-а-ать...
Лебедь:
— Полетели с нами, да. На Юг. Ага. (тянет мускулистую ногу)
Уточка:
— Коне-е-е-е-е-ечно... У вас крылья во-о-о-о-о-он какие... А у меня ма-а-а-а-аленькие, я упаду, разобьюсь и умру-у-у-у-у...
Лебедь:
— Так мы тебя, того. Поддержим, да. Воздушные потоки, понимаешь.
Уточка:
— Коне-е-е-е-е-ечно... А в дороге я проголодаюсь, обессилею, и умру-у-у-у-у...
Лебедь:
— Ну, так будем ловить жуков. Да. Сочных жуков.
Уточка:
— Коне-е-е-е-е-ечно... Жуки большие, у вас клю-ю-ю-ю-ювы вон, какие, а у меня ма-а-а-а-аленький, я не смогу проглотить, подавлю-ю-ю-юсь...
Лебедь (похрустывая, разминает крылья):
— Так мы тебе их того. Разжуём, да. Будешь есть, нормально же.
Уточка:
— Коне-е-е-е-е-ечно...
Лебедь (выпрямившись, глядя на уточку):
— Так. Нах*й.

Счастье — это когда тебя понимают и сразу идут на фиг.

Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.

Не хлебом единым жив человек – хочется и мяса.

Бич человека — это воображаемое знание.

Чем больше заполняется наша душа, тем вместительнее она становится.

Идёт мужик с похмелья по пляжу. Берет ракушку, чтобы послушать.
Потом смотрит на неё удивлённо и недоумённо спрашивает:
— Как «пошёл на х...й»?

Чтобы почувствовать себя человеком, совсем не обязательно любить людей!

Человек не то, чем он хочет быть, но то, чем он не может не быть.

Я за политкорректность, поэтому фразу: «Идите найух» я бы сформулировал как «Отправить в длительную командировку с целью получения богатого жизненного опыта»...

Человек — лучшая книга. Сюжет постоянно меняется, а концовка неизвестна даже автору.

Люди не хотят создавать собственное счастье, они хотят только уменьшить несчастье.

Люди, не будьте равнодушными! Если видите, что кто-то упал, хотя бы улыбнитесь!

Создать человека была славная и оригинальная мысль. Но создавать после этого овцу значило повторяться.

Когда я увидел, что этот парень помял мне крыло, я сказал ему, чтобы он плодился и размножался. Но только, другими словами.

Наша моральная проблема — это безразличие человека к самому себе.

Человек — изумительно суетное, поистине непонятное и вечно колеблющееся существо.

— Доктор, я нервный, несдержанный, мне быстро надоедают люди. Да х*ли я тебе объясняю? Пошёл ты на х*й!

Пчёлы перелетают с цветка на цветок для того, чтобы собрать нектар, который они целиком претворяют в мёд. Точно так же и то, что человек заимствует у других, будет преобразовано и переплавлено им самим, чтобы стать его собственным творением, то есть собственным его суждением.

Молчаливо прощать людей и никогда больше с ними не разговаривать — это форма заботы о себе.

Нет наставницы более немилосердной и коварной, чем наша привычка. Мало-помалу, украдкой забирает она власть над нами, но, начиная скромно и добродушно, она с течением времени укореняется и укрепляется в нас, пока наконец не сбрасывает покрова со своего властного и деспотического лица, и тогда мы не смеем уже поднять на неё взгляд.

Невежество бывает двоякого рода: одно — безграмотное, предшествует знанию, другое — чванное, следует за ним.

Однажды, во время беседы о достижениях современной техники, Бернард Шоу сказал:
— Теперь, когда мы уже научились летать по воздуху, как птицы, плавать под водой, как рыбы, нам не хватает только одного: научиться жить на Земле, как люди...

Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.

Однажды Далай-Ламу спросили:
— Что больше всего удивляет вас?
— Человек, – ответил Далай-Лама, — сначала он жертвует своим здоровьем для того, чтобы заработать деньги. Потом тратит деньги на восстановление здоровья. При этом он настолько беспокоится о своём будущем, что никогда не наслаждается настоящим. В результате, он не живёт ни в настоящем, ни в будущем. Он живёт так, как будто никогда не умрёт, а умирая, сожалеет о том, что не жил.

Японская притча.
Однажды старый учитель Кобр Кендзу сидел со своим учеником, попивая сакэ.
— О! Третьим буду, – сказал проходивший мимо путник.
— Не третьим, а пятым..., – тихо сказал Кобу Кендзу.
— Стыдно быть таким старым и не уметь считать! – поправил учителя путник.
— Нет, мы уже четверых нах%й послали! – ответил путнику старый и мудрый учитель.

Человек быстро проникается симпатией к хорошему, а вот хорошее не часто отвечает взаимностью.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

Философия нисколько не ополчается против страстей естественных, лишь бы они знали меру, и она проповедует умеренность в них, а не бегство от них.

— Ты ко мне по делу, или это визит вежливости?
— Пошёл нахрен…
— Так… Точно… Не вежливости…

В поиске радости и счастья человек бежит прочь от самого себя, хотя в действительности реальный источник радости находится в нём самом.

Вовсе не обязательно делать из человека философа, прежде чем делать из него человека.

— Ты — умный, родной, отзывчивый, душевный!
— У. Р. О. Д.?!

— Доброго времени суток.
— Сразу нах*й...
— Я Вас услышал...

Известно, что порядочный человек тот, кто делает гадости без удовольствия…

Человек всё больше мельчает, но всё чаще пытается прыгнуть выше головы.

Господь привил человеку гордость для того, чтобы тот не так остро чувствовал свою никчёмность.

Я долго раздумывал, где промежуточное звено между обезьяной и человеком, пока наконец не понял: мы и есть это переходное звено.

— Мне очень стыдно, я хочу принести тебе извинения…
— Да пошёл ты!
— … и литр виски.
— Иди обниму.

Человек — религиозное животное; единственное животное, которое любит ближнего своего, как самого себя, и перерезает ему глотку, если расходится с ним в богословских вопросах.

Если вдруг тебя послали, требуй за расходы на бензин, суточные и командировочные.

Человек всегда несёт в себе семя счастья и горя.

Главная жизненная задача человека — дать жизнь самому себе, стать тем, чем он является потенциально. Самый важный плод его усилий — его собственная личность.

Если вы распахнули дверь, а обнажённая женщина не вскрикнула — либо это ваша жена, либо, извините, вот такой вы мужчина.

Уж таков человек: по-настоящему он дорожит только тем, что у него отнято.

Человек несовершенен... пока кто-то не влюбится в этого человека.

— А пошёл бы ты на...
— Неужели вам там так понравилось, что приглашаете?

Люди живут не тем, что имеют, они живут среди того, чего у них нет. Вот почему их жизнь пуста и в ней никогда нет полноты.

Если к каждой опросной анкете добавить пункт «Пошли бы вы нах...й со своими анкетами», то анкетирование стало бы гораздо более объективной процедурой.

Конституция — это список прав, которыми вас никто не обязывает пользоваться.

Для меня кошки — образец для подражания в жизни.

Цель человека — быть самим собой, а условие достижения этой цели — быть человеком для себя. Не самоотречение, не себялюбие, а любовь к себе; не отказ от индивидуального, — а утверждение своего собственного человеческого я: вот истинные высшие ценности гуманистической этики.

Забыть человека нельзя, можно научиться жить без него.

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, — нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему.