В провинциальный театр приходит актёр искать работу.
В кабинете у завлита вздыхают:
— Мест нет. Ролей нет. Вообще ничего нет.
— Да мне хоть Бабу Ягу сыграть! – восклицает артист.
— Ну, разве что роль оруженосца Волобуева… – задумчиво тянет завлит и машет рукой. — Но это же абсурд. Вы не возьмётесь.
— А что за роль?
— Даже не спрашивайте. У нас заслуженные артисты пробовались — слёзы и нервный тик. Неужели не слышали о «Волобуеве»?
— Впервые слышу.
— Эпизод простейший: в финале выйти, протянуть герою меч и произнести: «Волобуев! Вот ваш меч!». Но роль проклята. Первый раз пьесу ставили в 1896-м, при августейших особах. Юный гимназист-оруженосец то ли со страху, то ли по мальчишеству гаркнул: «ВолоХ*ЕВ! Вот ваш меч!». Скандал! Режиссёра — в Сибирь, труппу — разогнать. Второй раз — уже при Советах. Актёр перенервничал и выдал то же самое: «Волох*ев!». Режиссёра — к стенке, труппу — в лагеря. При Брежневе тоже ставили — и тоже добром не кончилось. Теперь молодой главреж горит идеей, его отговаривают, а на роль оруженосца никто не соглашается.
— Я согласен! – решительно заявляет новичок.
Репетиции идут как по маслу. Прогоны безупречны. Город затаил дыхание. Премьера. Зал набит битком. Второй акт. Финал. Выходит оруженосец, в руках — сверкающий меч. В зале — звенящая тишина.
Он собирается с духом. Пальцы дрожат. Тишина давит.
Актёр делает глубокий вдох и, чеканя каждую букву, провозглашает:
— Волобуев!
Зал взрывается! Пятиминутная овация! Люди встают, цветы летят на сцену! Актёр купается в лучах славы, чувствует себя богом.
Овация стихает, он расслабленно улыбается, поднимает меч выше и, уже в полной уверенности, что всё позади, продолжает:
— Волобуев! Вот ваш Х*Й!
84
Политика
24.02.2026
