Люди, что математику делают

Математически, 2017 год должен быть простым.

Математически-психологический парадокс заключается в том, что ты потому и один, что ты ноль.

— Вашу выпускную квалификационную работу, уважаемый студент, мы будем судить по законам гор...
— Профессор, но мы ведь вроде как бы в МГУ?
— Воробьёвых гор...

– Коллега, мне кажется, эта криволинейная поверхность в пределе стремится к плоскости.
– И не говорите, коллега. Сисек почти нет.

Пицца с радиусом «ц» и толщиной «а» имеет объём, равный пи*ц*ц*а.

На экзаменах нервы сдали, а я нет.

— А вы слышали легенду об одном математике, который очень боялся отрицательных чисел?
— Да. Ещё говорят, что он не останавливался ни перед чем, чтобы избежать их.

Стоят, физик и математик перед экраном с блокнотиками, а на табло периодически выскакивает цифра: 8... 8... 8... 8... 8...
Подходит к ним программист:
— А это что у вас такое?
— Это абсолютный генератор случайных чисел.
— Так он же не работает!
— А ты, блин, попробуй докажи!

Абитуриент ради поступления в ВУЗ идёт на всё, даже на экзамены.

— Встретился недавно с одной гипотенузой, показал ей свой корень, ну мы начали пересекаться, а потом я не успел извлечь, и теперь у меня синус.
— Теперь я знаю, как выглядит ад для гуманитариев...

Два математика подрались. Видимо, что-то не поделили.

Студенты в аудитории ждут преподавателя – пожилого профессора астрофизики. Профессор медленно заходит, с торжественно печальным видом проходит на своё место, долго смотрит на студентов, вздыхает и говорит:
– Что же, судя по всему, настало время попрощаться.
Студенты в ступоре.
Профессор продолжает:
– Видите ли… У меня в обсерватории есть старые часы. Им больше двухсот лет. И до сегодняшнего дня они шли безупречно всё это время. Но сейчас они остановились. Это – верная примета. Наступил Конец Света.
Тишина. Потом кто-то из студентов ухмыляется, кто-то вздыхает. Начинаются крики:
– Профессор, с вами всё в порядке?
– Вы что, верите в приметы?!
– И что это за примета такая про часы?
– Что происходит?
– Это типа шутка?
Постепенно все студенты успокаиваются и начинают смеяться.
Профессор снова вздыхает:
– Вы не понимаете... Это же солнечные часы.

— Чем отличается мировосприятие математика от гуманитария?
— Гуманитарий смотрит на уравнение с неизвестными XYI и видит какую - то пошлятину. Математик смотрит на слово на заборе и видит какую-то х*йню.

Однажды на лекции профессор спросил: "Кто из Вас Альберт Эйнштейн?". В тишине поднялся один студент. Этим студентом был Альберт Эйнштейн.

Дочь президента собирается поступать в институт. Конкурс огромный, 40 институтов на место.

На курсах подготовки к институту препод:
— Решим задачу: На нитке висит брусок. Пуля пробивает его насквозь и летит дальше, потеряв половину скорости. Найдите угол фи, на который отклонился брусок.
Девушка с первой парты:
— А у вас есть задачи про белочек и орешки?
Препод:
— Конечно. На нитке висит белочка...

Папуасы, поклоняющиеся большим не то числам, не то расстояниям, поймали троих туристов и соглашались их не съесть только в обмен на сообщение неизвестной им священной величины.
И когда дошла очередь до русского Пети, он, конечно, говорит:
— Дох***я!
— А сколько это?
— А это как от той пальмы и до многодетной матери.

Американские университеты — это место, где российские евреи преподают математику китайцам.

Если парикмахер совершает ошибку, это новый стиль.
Если повар допускает ошибку. Это новое блюдо.
Если политик допускает ошибку, это новый закон.
Если учёный допускает ошибку, это новое изобретение.
Если преподаватель допускает ошибку. Это новая теория.
Но если студент ошибается, это ошибка.

— Как называлось собрание тригонометрических терминов?
— Синусная конвенция.

Женщина, обращаясь к продавщице мясного отдела:
— Скажите, а сосиски поступили?
Продавщица:
— Поступили.
Женщина, отвешивая сыну подзатыльник:
— Вот видишь, даже сосиски поступили!

Профессор:
– Так, а если я вас попрошу назвать сумму этого ряда, что вы сделаете?
Студент:
– Повешусь!
Профессор:
– Правильно. Он не сходится.

— Вот скажи мне, Петя, мы тут целый день уже сидим и ещё ни одной рыбы так и не поймали. Может на то имеются какие-то причины?
— Давай рассмотрим на теории вероятности. Во-первых, мы ловим не в реке, а в каком-то мутном ручье. Это снижает шансы поймать рыбу?
— Снижает.
— Во-вторых, мы ловим не на улочки, а на самодельные кривые палки. Это снижает шансы на успех?
— Тоже снижает.
— И в третьих, мы ловим на пустой крючок без наживки. Это снижает?
— Да, причём весьма значительно.
— Если перемножить все эти вероятности, то путём математических расчётов можно узнать, что наши шансы на успех близки к нолю. Почему же мы продолжаем сипеть здесь и ловить рыбу?
— Так мы и не математики.
— И то верно.

Бесконечное количество математиков заходит в бар.
— Бармен: «Что будете, ребята?»
— Первый математик: «Мне полпивка».
— Второй математик: «Мне четверть пива».
— Третий математик: «Мне одну восьмёрку пива».
— Четвертый математик: «Мне одну шестнадцатую…»
Бармен перебивает: «Да пошли вы все!» … и наливает бутылку пива.

— Почему в древнем Риме математика считалась очень лёгкой наукой?
— Х всегда равнялся десяти.

Преподаватель математики, пытаясь объяснить студентам какую-то очередную сложную тему, говорит:
— Представьте, если у меня есть 5 бутылок в одной руке и 6 в другой, что у меня есть?
Один из студентов:
— Проблемы с алкоголем...

ВУЗ. Преподаватель обращается к аудитории:
— Данное математическое уравнение не имеет решений над полем действительных чисел. Давайте воспользуемся методом математического доказательства от противного. Согласны?
Один из студентов:
— Давайте лучше от омерзительного, чтобы уж наверняка!

Аспирант заходит в кабинет профессора философии. Профессор явно не в духе. Ну студент спрашивает:
— Максим Викторович, что случилось, почему вы в таком плохом настроении?
— Вот смотри Иванов, сколько ты можешь назвать философов в древнем мире?
— Ну, эээ, штук 5-10 сходу назову.
— А в средние века?
— Ну там поболее, ещё религиозных деятелей можно с натяжкой приписать, думаю штук 30 наскрести.
— А в новое время?
— Ну здесь их много, всех и не упомянуть, больше сотни будет точно.
— А вот теперь бл*ть представь, что каждый год только мой е6*чий факультет только в нашем сраном университете, не считая остальных в мире, выпускает 30-40 человек у которых в дипломе написано "Философ".

— Эй, девочка, ты занимаешься математикой? Потому что я хочу прибавить себя к тебе, вычесть твою одежду, разделить твои ноги и размножиться!

— Ты гуманитарий или технарь?
— Я специалист по прикладной и математической лингвистике.
— Хм.. Это как бисексуал что ли?
— Ага. Ну или как снеговик в аду.

Приёмная комиссия в театральном институте. Абитуриентке говорят:
— Девушка, а изобразите-ка нам что-нибудь эротическое, но с обломом в конце.
Абитуриентка, не долго думая:
— А!.. Ааа!! Ааааа!!! Ааа-а-аа-пчхи!!!

Мало кто знает, что сильно нагрешившие в жизни блондинки после смерти попадают на механико-математический факультет.

— Почему абитуриент-двоечник на вступительных экзаменах закрыл форточку?
— Ему не понравилось, что воздух поступает, а он нет.

Один состоятельный любитель скачек позвал биолога, математика и физика, дал им по миллиону рублей и попросил придумать, как всё время точно рассчитывать, какая лошадь придёт к финишу первой.
Через месяц учёные возвращаются с результатом.
Биолог:
– Я составил методику, пользуясь которой, можно на основе данных об организмах лошадей с большой долей вероятностью определить победителя.
Математик:
– Я вывел алгоритм, основанный на статистике предыдущих забегов, он позволяет с высокой точностью предположить, кто выиграет в этот раз.
Физик:
– Мне нужно ещё три года времени, два ассистента, пятьдесят миллионов рублей и новая лаборатория, но у меня уже готовы результаты для сферических коней в вакууме.

Поступил я в первый класс в педагогическую гимназию. Гордо звучало!
После четвёртого класса из названия исчезло слово «педагогическая». Стали просто гимназией.
После седьмого нас переименовали в лицей.
А в девятом классе мы и вовсе стали техническим лицеем.
Вот так я, поступая в педагогическую гимназию, окончил в итоге ПТУ с претензией.

— Так ты гуманитарий или технарь?
— Я специалист по математической лингвистике.
— Это вообще как? Что-то вроде бисексуала?
— Ну да, словно снеговик в июле.

Ведущий с подчёркнутым сочувствием:
— В каком возрасте у вас диагностировали аутизм?
Гость спокойно:
— В пять лет.
— И как к этому отнеслись ваша семья, ваши родственники?
— Насколько я знаю, все вздохнули с облегчением.
— В каком смысле?
— У моих родителей такой же диагноз.
— Аутизм?
— В то время это называлось синдромом Аспергера. В прошлом году они обновили свои диагнозы и теперь он у них, как у меня.
— Это у вас семейное?
— Да. У сестры такая же ситуация. Среди моих родственников только у дядя со стороны мамы нет диагноза и семья очень боялась, что я буду как он.
— Как дядя?
— Да. И когда врачи сказали, что я не как дядя, семья и родственники были очень рады.
Ведущий очень осторожно:
— А что с дядей?
Гость с сочувствием к дяде:
— Он менеджер.
— И что в этом такого?
Гость с сочувствием к ведущему:
— Я математик, сестра на факультете математики, мама и папа профессора математики. Наши родственники занимаются цифрами. Понимаете?
Переведя дыхание:
— Но мы его поддерживаем, конечно.
— Почему?
— Ему трудно, его с детства никто в семье не понимает. Я всегда ему говорю, что это нормально быть нормальным.

— Хочу после смерти завещать своё тело науке.
— Зачем?
— Просто интересно, что будут делать с трупом на кафедре славянской филологии.

— Сколько раз вы можете вычесть 10 из 100?
— Однажды.
— ???
— В следующий раз вы вычтете 10 из 90..

— Не приняли меня в университет, Василий Иванович, по истории срезался. Спросили меня, кто такой Цезарь, а я возьми и ляпни, что это жеребец пятого эскадрона.
— Моя вина, Петька. Когда тебя не было, я его в седьмой перевёл.

В консерваторию по классу скрипки на 10 мест 100 претендентов: 10 евреев и 90 русских. Собрался ректорат, решают, кого взять, чтобы по справедливости.
Проректор-патриот:
— Надо взять 10 русских.
Проректор-коммунист:
— Надо взять 9 русских и одного еврея.
Проректор-демократ:
— Надо взять 5 евреев и 5 русских.
Проректор-сионист:
— Надо взять 9 евреев и одного русского.
Ректор:
— А вы все, оказывается, националисты.
Все:
— Ни фига себе! А кого же, по-твоему, надо брать?
Ректор:
— Тех, кто лучше играет на скрипке.

Съезд учителей математики закончился массовой дракой. Чего-то не поделили.

Прапорщик:
— Если вам вдруг потребуется узнать длину какой-либо окружности, то можно воспользоваться, например, ремнём от автомата, расположив его по этой окружности и затем измерив.
Рядовой:
— Но ведь можно просто измерить диаметр и умножить на π.
— Товарищ рядовой, подумайте, что говорите. Где вы в полевых условиях возьмёте π?!

Первой мыслью человека, очнувшегося после падения в шахту лифта, должно быть: "Блин, я ведь совсем не успел вычислить ускорение свободно падающего тела!" А он о чём думает?

Попали философ, математик и физик на крышу горящего небоскрёба. А внизу у небоскрёба небольшой бассейн.
Философ размышляя, что двум смертям не быть, а одной не миновать — прыгает и промахивается мимо бассейна. Разбился.
Математик посчитал под каким углом надо прыгать, что бы попасть — прыгает и промахивается. Не учёл силу ветра, притяжение и прочее.
Физик всё долго считает, рассчитывает и в итоге прыгает и улетает наверх. Ошибка — минус перед скобкой

Мой профессор математики опоздал на 16 минут на первый урок, на 8 минут на второй и на 4 минуты на третий.
При таких темпах он никогда не придёт в класс вовремя.

— Петя, привет, в математике соображаешь?
— Да, Таня. Но только после ceкса.

Профессор:
— Какой самый выдающийся продукт подарила нам химия на сегодняшний день?
Один из студентов:
— Блондинок.