Квантовая механика

Чем сильнее человек советует книгу, тем больше вероятность, что он читал только её.

Учёные говорят, что наука — это знание, но на самом деле наука частично связана с обретением власти над людьми и смертью, а по большей части это сплошное тщеславие и жадность.

Даже если книга тебя ничему не учит, ты хотя бы видишь, как правильно пишуться слова.

Если парикмахер совершает ошибку, это новый стиль.
Если повар допускает ошибку. Это новое блюдо.
Если политик допускает ошибку, это новый закон.
Если учёный допускает ошибку, это новое изобретение.
Если преподаватель допускает ошибку. Это новая теория.
Но если студент ошибается, это ошибка.

Студенты в аудитории ждут преподавателя – пожилого профессора астрофизики. Профессор медленно заходит, с торжественно печальным видом проходит на своё место, долго смотрит на студентов, вздыхает и говорит:
– Что же, судя по всему, настало время попрощаться.
Студенты в ступоре.
Профессор продолжает:
– Видите ли… У меня в обсерватории есть старые часы. Им больше двухсот лет. И до сегодняшнего дня они шли безупречно всё это время. Но сейчас они остановились. Это – верная примета. Наступил Конец Света.
Тишина. Потом кто-то из студентов ухмыляется, кто-то вздыхает. Начинаются крики:
– Профессор, с вами всё в порядке?
– Вы что, верите в приметы?!
– И что это за примета такая про часы?
– Что происходит?
– Это типа шутка?
Постепенно все студенты успокаиваются и начинают смеяться.
Профессор снова вздыхает:
– Вы не понимаете... Это же солнечные часы.

Школьная библиотека. Беседуют два заядлых книголюба.
Один:
— После прочтения «Таинственного острова», я возненавидел Жюль Верна, как человека и ощутил своё первое разочарование от прочтённой книги.
— Почему? Ведь интересная же книга!
— Книга отличная, но вот тот факт, что Жюль Верн не написал точных пропорций для создания нитроглицерина, оставил серьёзный осадок...

Я забылся в чтении. Я бежал от реальности, когда жизнь была слишком тяжкой или вовсе заходила в тупик.

Даже если книга тебя ничему не учит, ты хотя бы видишь, как правильно пишутся слова.

– Ты что книгу вверх ногами держишь?
– А ты что, Фрейд, что ли?
– А при чём тут Фрейд?
– А где ты у книги ноги видел? Ты ещё скажи, что я ей между страниц заглядываю...

Купил книгу по эффективному управлению. В первой главе написано, что нужно делегировать больше полномочий. Дальше дочитывает мой зам.

Я что-то задумался над этой теоремой, — по-моему, она неправильная. Ну, ладно, давайте докажем, а потом посмотрим.

— Подвергая героев жестоким страданиям и мучениям, автор стремится вызвать у читателя сопележевание.
— Вы хотели сказать "сопереживание"?
— Да, но нет.

Книга при своём появлении никогда не бывает шедевром: она им становится.

Классическое произведение — это то, что каждый хочет прочитать, но никто не хочет читать.

Приходит учитель физики в церковь и обращается к священнику:
— Скажите, батюшка, если вы хотите преподавать вашу религию в школах, то можем ли мы преподавать свою науку в ваших храмах?

— Биоорганическая химия это полный хардкор!
— Почему? Биоорганическая химия - это биохимия на минималках. В общем-то, если читаешь трёхтомник Ленинджера, заметишь, что всё, что ты читал по биоорганике, там есть.
— Ленинджер случайно не строил биокоммунизм?
— А ты думал как образуются красные кровяные тельца?

Попал как-то креационист в рай и беседует с Богом.
— Господи, расскажи, как ты сотворил Вселенную?
— Ну, Большой Взрыв, частицы и античастицы, экспоненциальное расширение, ну да вы ж сами в курсе.
— А как ты сотворил всё живое?
— Ну, абиогенез, потом эволюция, и потихоньку всё произошло, ну так ваши ж ученые во всем давно разобрались.
— А человека, человека-то ты как сотворил?
— Ну, приматы, опять эволюция, ну и не без труда конечно... так вы же это даже в школе изучаете. Ты что, в школе не учился?
— Но ведь в Библии-то написано про семь дней и тому подобное!
— А как мне было тамошним дикарям объяснить про античастицы, абиогенез и эволюцию?!

— Я много раз слышал историю о том, что существует некий книжный клуб, где все его участники, на протяжении всего времени, что этот клуб существует на земле, читают одну и ту же книгу. Ты не в курсе, что это за клуб такой?
— В курсе. Это церковь.

Препод:
— Петров, можно ли конструктивно механический компас переделать в электронный так, чтобы он работал на солнечной батарее?
Петров, красный как рак, мнется у доски, что-то думает, пытается ответить.
Препод:
— Эх, Петров, Петров, ты элементарного не знаешь, компас работает на трансурановых радиоактивных элементах.

Сидят в лаборатории две обезьяны.
Одна другой говорит:
— А ты слышала про теорию Павлова об условных рефлексах?
— Нет, а что это ?
— Смотри, я сейчас нажму вот эту красную кнопку и безшёрстные обезьяны в белых халатах принесут нам банан...

Покупатель в книжном магазине обращается к продавцу:
— Не порекомендуете ли вы мне, какой-нибудь хорошенький детективчик?
— Вот именно то, что вам нужно: детектив, который читается на одном дыхании, а самое главное, до последней страницы неясно, кто убийца.
— Отлично. А как называется эта книга?
— «Сторож-убийца»…

Учительница обращается к Вовочке:
— Вовочка, реши следующую математическую задачу: Стоимость четырёх килограммов апельсинов - 500 рублей. Как узнать сколько стоит один килограмм апельсинов?
Вовочка не долго думая:
— Ну это же элементарно, Марь Иванна. Нам необходимо просто посмотреть на ценник!

– Британские учёные установили, что шоколад поднимает настроение...
– Они, наверное, ещё водку не пробовали.

Вызывает Брежнев в свой кабинет Давида Яновича Пельше:
— Слушай, Пельша Янович, ты «Малую Землю» читал?
— Конечно, Леонид Ильич!
— Понравилась?
— Да, великолепная книга, очень глубокий анализ ситуации! Она должна быть настольной книгой каждого советского человека.
— Ладно, иди работай.
Брежнев один в кабинете в задумчивости:
— Говорят, интересная книга. Самому что ли прочитать?

Недавно где-то прочитал, что Солнцу осталось жить ещё четыре миллиарда лет. Помнится, в пору моего детства писали про пять. Как же быстро летит время...

Непрочитанные книги умеют мстить. Особенно это удаётся Уголовному кодексу, Камасутре и инструкции к бензопиле.

Слишком рьяно верующие в Бога люди, могут сколько угодно отвергать науку, но в тот момент, когда им нездоровится, к ним на дом всегда приходит врач, а не священник.

— А как вы полагаете, почему третий закон Ньютона не выполняется в сфере человеческих отношений?
— На самом-то деле он, наверное, выполняется. В конце концов всем известно: как аукнется, так и откликнется. Просто в человеческих взаимоотношениях нет ясных понятий действия и противодействия.

К ректору приходит декан физфака и даёт смету на покупку нового оборудования для лабораторий. А там – очень много всего.
Ректор вздыхает:
– Ну почему вам, физикам, всегда так много надо? Вот математикам нужны только карандаши, бумага и ластики.
Потом подумал и добавил:
– Хотя философы – ещё лучше. Им даже ластики не нужны...

Тут уж как кому повезёт. Иному достаточно просто приделать к полену нос, чтобы войти в сокровищницу мировой литературы.

— Я только что прочитал книгу под названием "Как выжить, падая с лестницы".
— Судя по названию, это какое-то пошаговое руководство.

В книжном магазине:
— Я хотел бы что-нибудь современное, злободневное, но без всяких выкрутасов, написанное точно и сжато, без лишних деталей и персонажей, не заставляющее работать воображение.
— Я понял, что вам нужно, – отвечает продавец. — Вот, пожалуйста, купите расписание поездов.

от звезды далёкой
свет довольно тускл
мало долетает
от неё корпускл

Один мужик хвастается:
— А я за эти несколько месяцев все книги Донцовой прочитал.
Второй мужик отвечает:
— Хм... значит мои подозрения по поводу того, что у тебя был запор – подтвердились...

Город без книжного магазина и не город вовсе, если хотите знать моё мнение. Он сколько угодно может звать себя городом, но, если в нём нет книжного магазина, он сам знает, что, ни одной живой души ему не обмануть.

В нашей физической лаборатории работают всего две девушки — Аня и Катя. Поэтому мы их зовём Анод и Катод.

Англия. Сидят в Лондонском скверике и ругаются два русских математика:
— Да, Олег Петрович, теорема Баумгартнера недоказуема. Это факт!
— Нет, Сергей Петрович, не факт!
— Факт!
— Не факт!
— Факт!
— Не факт!

Школьники, которым предстоит прочитать 4 тома «Войны и мира», очень жалают, что на дуэли убили не Пушкина, а Толстого.