Телеграмма

— Фильм «Отдать концы» видел?
— Это про моряков, обряд обрезания или смерть?

В XVI веке Франциск Скорина издал первые печатные книги в городе Вильно, единственном в Европе, где было возможно вольнодумие. Традиции живут и на рубеже 21 века. Первая Оренбургская независимая газета «Провинция» печатается в свободном Вильнюсе.

СССР. Одесса.
Мужчина приходит устраиваться на работу. Побеседовал с начальником — всё вроде нормально.
Потом начальник спрашивает:
— А кто вы по национальности?
— Еврей.
— О, нет. Мы вас взять на работу не можем.
Еврей возмущается:
— На каком основании?! Да это же антисемитизм.
— Ну чего нам вас брать, ведь вы всё равно скоро уедете из страны.
— Да никуда я не собираюсь уезжать!
— Тем более не возьму. Таких дураков у нас самих хватает.

Времена СССР. Решили открыть в Одессе публичный дом для иностранных моряков. В горком пригласили тётю Софу с Молдаванки и предлагают ей возглавить новое учреждение, суля при этом всяческие блага.
— Нет уж, – говорит тётя Софа, — знаю я ваши порядочки. Десять коек — для горкома, двадцать — для обкома, органам — по потребности. Весной вы будете моих девочек дёргать в колхоз на посевную, осенью — на уборочную. А тётя Софа ложись и выполняй план?

Еврей набирает номер цирка, но попадает в ЦИК:
— Але, это цик?
— Да, это ЦИК.
— А какие сегодня будут хохмочки?
— Адрес?
Сказал адрес. Приехала черный тарантас и забрали еврея в НКВД. Отсидел немало и приехал, наконец, домой.
Вновь набирает номер цирка, но попадает опять в ЦИК:
— Але, это цик?
— ЦИК на проводе.
— А будут сегодня хохмочки?
— Ваш адрес?
— Нет, эту хохмочку я уже знаю!

Брежнев интересуется у Косыгина:
— Сколько у нас в стране евреев?
— Миллиона три, может четыре.
— А если мы им всем разрешим уехать, многие покинут Союз?
— Миллионов десять, может пятнадцать...

Рабинович с женой едут в трамвае. Он тяжело вздыхает — на него все смотрят.
Жена испуганно шепчет:
— Сколько раз я тебе говорила: на людях о политике ни звука!

Рабинович сдаёт экзамен по истории КПСС.
Его спрашивают:
— Кто такой был Карл Маркс?
— Карл Маркс умер! Почтим его память минутой молчания.
Комиссия встала. Почтили.
— А кто такой был Ленин?
— Ленин умер, но дело его живёт. Почтим память великого вождя минутой молчания!
Встали. Почтили.
Профессор шепчет членам комиссии:
— Ставьте ему тройку, а то сейчас заставит петь «Интернационал», а я только первый куплет знаю.

— Абрам, я тебя прошу — убей эту муху!
— Да ладно тебе, Сара, неужели ты и вправду думаешь, что она съест прям так много твоего торта?

Сара обращается к своему мужу — Абраму:
— Абрам! Вот тебе 60 рублей, иди сходи на заправку и купи керосину.
— Сара, но зачем нам, вдруг понадобился керосин?
— Как зачем!? Вдруг завтра война начнётся, отключат свет, а керосину у нас совсем нет, и ты как «поц» собираешься сидеть в тёмном подвале без света!?
Абрам берёт деньги и отправляется на бензоколонку за керосином. Спустя час возвращается домой в умат пьяный.
— Абрам, ты где был!? — возмущённо спрашивает у него Сара. — И почему ты такой пьяный?
— Ой Сара, не начинай! По пути за керосином я встретил нашего соседа — Ивана. Тот мне сообщил радостную новость, что войны завтра не будет и предложил за это выпить. Ну я и выпил.
— Абрам, ну ты таки конченный поц! Ивану-то что!? Война начнётся, он взял винтовку да воевать пошёл, а ты, как последний кретин всю войну будешь сидеть без света!!!

Когда в СССР развернулась борьба с космополитизмом, известному дирижёру Борису Хайкину предложили сменить фамилию. Он отказался: «Фамилию менять не стану, но готов на компромисс — согласен заменить вторую букву. Тогда моя фамилия будет звучать совсем по-русски».

— Софа, ты говоришь как идиотка.
— Абрам, я говорю так, чтобы ты понял.

Советский Союз. Времена наличия в паспорте графы: «Национальность». Оформляя бумаги для получения документа удостоверяющего личность, Хаим написал в графе «национальность»: «иудей». Когда же он пришёл получать паспорт, то увидел запись — «индей».
Со скандалом дошёл он до начальника паспортного стола.
— Я имел в видy нечто совершенно иное... какой ещё «ИНДЕЙ»!?
— Хорошо, зайдите через неделю, мы постараемся решить Вашу проблему.
Спустя неделю, Хаиму вручили документы с записью: «национальность» — «индейСКИЙ ЕВРЕЙ».

Профессора Рабиновича вызвали в КГБ.
— Нам стало известно, что вы изучаете иврит. Вы собираетесь уехать в Израиль?
— Вовсе нет. Я прочитал в Священном писании, что в раю говорят только на иврите.
— А если вы попадёте не в рай, а в ад?
— Так русский я уже знаю хорошо.

СССР. Абрама принимают в партию. Проверяют его политическую грамотность. Предлагают назвать тридцать великих марксистов.
— Маркс, Энгельс, Ленин.
— Ну, а ещё кто?
— Вы, товарищ секретарь, и двадцать шесть бакинских комиссаров.

Штирлиц ехал на велосипеде и тёр яйца об раму. Через неделю Абрам умер.

— Изя, ты знаешь, я – твоя будущая жена.
— Ой, Соня! И как это, по принуждению или по любви?
— Это как сам решишь. Захочешь — по любви, не захочешь — по принуждению. Ты совершенно свободен в своём выборе!

— Абрам! Сколько бы ты дал за мою жену?
— За Сару?
— Да!
— Ничего!
— Таки договорились, забирай!

Перед репатриацией из Израиля в СССР еврей договаривается с оставшимися братьями, что если в СССР хорошо, то он напишет письмо обычными чернилами, а если плохо — зелёными. Через некоторое время приходит от него письмо, написанное обычными чернилами: «Всё отлично, получил квартиру, работаю, всё в изобилии. Если и есть недостатки, то мелкие. Так, например, очень трудно достать зелёные чернила».

— Что такое шахматный матч Ботвинник – Таль?
— Иудейская война во славу русского оружия.

Рабинович продаёт гусей по 500 руб за штуку и процветает. Сосед хочет последовать его примеру и помещает в газете объявление, тут же являются чекисты и конфискуют его гусей.
— Яша, – спрашивает сосед, — почему ЧК не приходит к тебе? Ты ведь продаёшь своих гусей за те же 500 рублей.
— А что ты написал в объявлении?
— Я написал: «Продаю гусей по 500 рублей за штуку».
— Ну зачем провоцировать власти, при нашей-то бедности? Я пишу так: «В воскресенье на Соборной площади я потерял 500 рублей. Нашедший получит в награду гуся». И таки на следующий день одесситы приносят мне мои потерянные 500 рублей за приятное вознаграждение.

Новый учитель, придя в класс, обращает своё внимание на то, что одного еврейского ученика дразнят Абрам-дурачок. На перемене он спросил у класса, почему они его так обзывают.
— Да он и вправду дурачок, господин учитель. Если дать ему большую монету в пять шекелей и маленькую в десять, он выберет пять, потому что думает, что она больше. Вот, смотрите…
Парень достаёт две монеты и предлагает Абраму выбрать. Тот, как всегда, выбирает пять. Учитель с удивлением спрашивает:
— Почему же ты выбрал монету в пять шекелей, а не в десять?
— Посмотрите, она же больше, господин учитель!
После уроков учитель подошёл к Абраму.
— Неужели ты не понимаешь, что пять шекелей больше только по своему размеру, но на десять шекелей можно купить больше?
— Конечно понимаю, господин учитель.
— Так почему же ты выбираешь пять?
— Потому что, если я выберу десять, они перестанут давать мне деньги!

Киев 2018 год. В Лукьяновской тюрьме сидит Абрам.
Находящийся в одной камере с ним, сокамерник интересуется у него:
— Абрам, за что тебя посадили?
Абрам:
— Сижу я как-то в своей маленькой ювелирной лавке. Вдруг, пришли активисты. Разрисовали мне все стены. После чего пришли патриоты. Побили все окна. За ними пришли менты и вынесли все драгоценности. Последними пришли СБУ-шники. Видят — драгоценностей нет. Ну и обвинили меня в финансировании сепаратистов.

Сара встречает своего давнего приятеля и некогда бизнес-компаньона — Абрама.
И глядя ему на запястье с восхищением произносит:
— Ого. Какие часики! Как сверкают!
Абрам, гордо демонстрируя часы:
— Сваровски!
Сара улыбаясь:
— Ну, это ясно, что не купил…

Праздник, за столом большая семья. Первой слово берет Сара.
— Эти слова я хочу сказать своему мужу «Абрам — ты лучший!».
И тут Абрам — таки понял, что где-то были соревнования.

Владелец магазина Рабинович посылает телеграмму фабриканту Зильберману:
«Ваше предложение принимаю. С уважением, Рабинович».
Телеграфистка советует:
— «С уважением» можно вычеркнуть.
— Откуда вы так хорошо знаете Зильбермана? — удивился Рабинович.

Конец 1930-х годов в Нацистской Германии, один еврей сидит в ресторане и читает нацистскую газету. Его друг, проходивший в этот момент мимо, заметив это странное явление, сильно расстраивается и подойдя поближе к читающему газету еврею, говорит:
— Абрам, ты что, с ума сошел? Зачем ты читаешь эту нацистскую газету?
На что Абрам ответил:
— Я пробовал читать еврейскую газету, но что я там обнаружил? Евреев преследуют, евреи исчезают в результате ассимиляции и смешанных браков, евреи живут в бедности. Поэтому я переключился на нацистскую газету. Что же я наблюдаю теперь? Евреи владеют всеми банками, евреи контролируют средства массовой информации, евреи все богаты и могущественны, евреи правят миром. Признаться честно, эти новости мне нравятся куда больше.

Группа советских туристов летит во Францию.
Внезапно в салоне один турист встаёт и спрашивает:
— Как будет по-французски: «Я хочу попросить политическое убежище»?
Мгновенно вскакивает другой турист и кричит:
— Вы, что, собрались попросить политическое убежище?
— Нет, конечно. Я просто хотел узнать, кто в группе по линии КГБ.

В ходе антиалкогольной кампании Горбачёв получает телеграмму:
Пишут товарищи из Сибири:
— Срочно пришлите двадцать эшелонов водки зпт. Народ протрезвел — спрашивает куда девали царя-батюшку.

Скрипач едет на музыкальный конкурс «Страдивари». Победитель сможет сыграть на знаменитой скрипке. Скрипача, как водится, сопровождает комитетчик.
Скрипач всю дорогу причитает:
— Только бы победить, только бы победить...
Комитетчик:
— ..И чё?
Скрипач:
— Тогда бы я сыграл на скрипке самого Страдивари!
Комитетчик:
— ..И чё?
Скрипач:
— Как что? Для меня сыграть на скрипке Страдивари – это всё равно что для Вас пострелять из револьвера Дзержинского!

Когда рухнул «Железный занавес», в каждой квартире бывшего гражданина СССР появилась железная дверь.

В Одессе умирает старый еврей. Близкие шлют телеграмму в Израиль: «Изя всё». Вскоре приходит ответная телеграмма: «Ой».

He в деньгах счастье! Но как сказал один еврей: «С деньгами я могу себе позволить быть несчастным где угодно, с кем угодно и когда угодно».

У Абрама, одна за одной дохнут куры. Расстроился он сильно и решил отправиться к раввину за советом.
Пришёл он в синагогу и говорит:
— Ребе, куры дохнут, что делать?
— А ты повесь над курятником кружочек из бумаги, они и перестанут дохнуть. Проходит неделя, вторая, все равно дохнут.
Опять приходит Абрам к раввину:
— А ты повесь над курятником квадрат из бумаги, обязательно поможет.
Проходит неделя, все куры померли.
Абрам приходит к раввину и говорит:
— Все куры сдохли, ничего не помогло.
— Жаль, а у меня ещё столько идей было.

Одесса, конец 80-х.
Коллега по работе спрашивает Рабиновича:
— Абрам Семёнович, что такое социалистический выбор?
— Фима, это выбор, в какой очереди стоять: таки за водкой или в ОВИР.

СССР. Абрам приехал в Москву из Одессы. На улице он окликнул, мимо проходящего мужчину и спрашивает у него:
— Как мне проехать до магазина «Принцип»?
Прохожий удивился:
— А что это за магазин?
Абрам:
— Как? Вы не знаете этого магазина, живя в Москве? Таки даже у нас в Одессе говорят, что в Москве, в «Принципе», всё есть.

Изя рассказывает очень несмешной анекдот своему другу Абраму.
Абрам, немного подумав, замечает:
— Ну и где тут смеяться?
— Где тебе будет угодно, это свободная страна.

После долгих скитаний по ОВИРам, Абраму удалось таки вернуться на историческую родину.
Первый вопрос:
— Что такое экономическая реформа в СССР?
— Ну, если наглядно, вообразите себе, что с вас сняли дорогой премиальный пиджак, взамен надели жилетку и при этом сказали: «Поздравляем с приобретением замечательного плаща!»

СССР. Зима. Лютый мороз. Перед магазином очередь за молоком. Выходит директор магазина:
— Всем молока не хватит, евреи пусть уходят!
Вскоре он снова появляется:
— Все равно молока не хватит, пусть уйдут беспартийные!
Потом он выходит к оставшимся коммунистам:
— Товарищи, только вам, как наиболее сознательным, я могу сказать всю правду: молока сегодня не привезут!
Среди коммунистов ропот.
— Вот жиды! — со злобой говорит один. — Уже больше часа, как они греются дома!

В еврейской семье. Мама кладёт кусок торта на тарелку маленькому Абраму.
— Мама, я хочу два куска. — Возмущается Абрам.
— Абрам, не делай маме нервы. Возьми нож и разрежь на пополам.

СССР. Одесса. Отдел кадров.
— Вы удивляетесь, Рабинович, почему на вас не выписана премия? А вы вспомните, на демонстрации 7 ноября вы несли портрет товарища Брежнева, а из кармана у Вас торчала бутылка водки. А когда я вам сказал «Бросьте немедленно эту гадость», вы шо бросили?...

До 1967 года апельсины в СССР поставлял только Израиль. Так что Чебурашка — еврей... Вот теперь и живите с этим.

— Изя, почему вы решились на побег из тюрьмы? Это же опасно!
— Я очень сильно хотел жениться.
— Правда? Странное у вас представление о свободе.

— Софочка, вы таки уже в седьмой раз возвращаетесь к своему мужу Абраму. В чём причина?
— Абрам, ну шо я могу поделать? Как только я ухожу от него, у этого идиёта тут же появляются деньги!

— Абрам, ты мне изменяешь! – недовольно восклицает Сара. — И поэтому я тоже решила тебе изменить!
— Софочка, милая, – обращается к ней супруг, — пойми, что мы с тобой одно целое. И поэтому, когда я имею, это мы имеем. Но когда тебя имеют, это нас имеют.

Абрам купил за сто долларов осла у старого крестьянина. Крестьянин должен был привести ему осла на следующий день. Крестьянин пришёл, как договаривались, но без осла.
— Простите, но осёл подох.
— Ну, тогда верните мои $100.
— Не могу, я уже их потратил.
— Хорошо, тогда просто отдайте мне мёртвое тело осла.
— Но что вы будете с ним делать? — Спросил старик.
— Я разыграю его в лотерею.
— Но вы не можете разыграть в лотерею ДОХЛОГО осла!!!
— Могу, поверьте. Я просто никому не скажу, что он дохлый.
Месяцем позже крестьянин встретил Абрама:
— Что случилось с тем дохлым ослом?
— Я разыграл его в лотерею, как и говорил. Я продал пятьсот лотерейных билетов по два доллара за штуку и в результате заработал $898 прибыли.
— И, что, неужели никто не возмущался???
— Только один парень. Тот, который выиграл осла. Он очень рассердился... ну, так я просто вернул ему его два доллара.

— Сара, ты за Тихий океан в курсе?
— Конечно, Абрам.
— А ведь это я ради тебя его успокоил, любимая ты моя рыбка.

Умирает старый еврей и на смертном одре спрашивает:
— Сарочка, а ты тору мне положила?
— Да Абрамчик, положила.
— А Библию?
— Да Абрамчик, рядом положила!
— А Коран, Коран Сара, ты мне положила?
— А Коран-то тебе, Абрамчик, зачем???
— На всякий случай Сара, на всякий случай...

Москва. Олимпиада-80. Награждение победителей по метанию молота.
С трибуны вскакивает Абрам и бросает молот за пределы стадиона.
На пресс-конференции:
— Как вам удалось достичь таких результатов?
— Дайте мне серп — я его ещё дальше заброшу!

— Абгам, вот тебе деньги, сходи и купи кегосину.
— Зачем нам кегосин?
— А вдруг война, отключат свет и, шо ты таки будешь сидеть как поц без света?
Вечером, Абрам вваливается пьяный. Сара:
— Ты где был?!!! Где кегосин?!!!
— Ай, Сага, не начинай! По доооге встгетил Ивана, он сказал, шо войны не будет ну, мы с ним за эту аадость пошли и таки выпили.
— Абгам! Ты таки конченный поц! Ивану шо?! Начнётся война, он взял винтовку и пошёл воевать, а ты, как последний идиёт всю войну будешь сидеть без света!!!

Дорогая Циля Моисеевна! Телеграмму о вашем приезде получили. Ждём. В остальном у нас всё хорошо.

СССР Одесса. Заходит старый еврей в магазин.
— Вина нету, сыра нету, масла нету...
К нему подходит чекист.
— Иди отсюда, а то ща как дам пистолетом по голове!
— Понял, понял, патронов тоже нету...

Жена кричит своему мужу:
— Абрам! Кто-то сейчас на улице сказал жид!?
Абрам спускается на улицу и подзывает к себе одного из мальчишек.
— Лёша, это ты сказал — жид?
— Дядя Абраша, вы ведь знаете меня с пелёнок. Разве я могу?
Старик подзывает другого.
— Серёжа, это ты сказал — жид?
— Ну что вы, дядя Абраша? Я могу резать, убивать, но слова такого «жид» я не знаю.
Абрам кричит жене:
— Сара! Не еб* ребятам мозги. Это было по телевизору.

Сара звонит своему мужу — Абраму:
— Алло, Абрамчик, что тебе сегодня приготовить на ужин?
— Омаров в нормандском соусе, Сарочка!
— Ну, что ж, пельмени, так пельмени...

В 1967 году, во время арабо-израильской семидневной войны, в Москве один гражданин избил двух евреев. Его доставили в отделение и спрашивают:
— За что вы их избили?
— Утром слышу по радио, что Израиль напал на арабов. Днём узнаю, что евреи дошли до Суэцкого канала. Вечером захожу в метро, а они уже здесь!

Абрам приходит в публичный дом и спрашивает:
— А у вас сегодня Сара из Одессы работает?
— Да, она сегодня принимает.
— Хорошо, тогда назначьте мне с ней встречу.
— Хорошо, но вы должны знать... Сара самая дорогая девушка в нашем публичном доме, и у вас могут возникнуть проблемы с оплатой её услуг...
— О, не волнуйтесь,... с этим никаких проблем не возникнет...
Абрам отправляется в комнату к Саре, где они проводят приятную ночь, после которой Абрам кладёт на стол 300$ и отправляется домой. При уходе он назначает ей встречу на следующие выходные.
Проходит неделя, и наступают выходные. Абрам вновь приходит к Саре, вновь они проводят время и снова он оставляет ей 300$, назначив очередное свидание на следующие выходные.
Снова прошла неделя, настали выходные, а вместе с ними и пришло время очередного свидания Абрама с Сарой. Они в очередной раз проводят совместное время, после чего Абрам выкладывает 400$.
Тут Сара решает поинтересоваться у Абрама:
— Абрам, а почему ты ходишь именно ко мне, ведь есть дешевле и ничуть не хуже?
Абрам:
— Да, понимаешь,... Сара... Ты помнишь свою тётю Розу из Одессы?
Сара:
— Да, конечно же, помню!
Абрам:
— Так вот... Она просила передать тебе большой привет и 1 000$. Что я сейчас и сделал...

Телеграмма Рабиновичу: «Волнуйтесь. Подробности письмом. Цукерман».
Телеграмма Цукерману: «Что случилось? Волнуемся. Рабинович».
Телеграмма Рабиновичу: «Волнуйтесь. Кажется, умер Абрам. Цукерман».
Телеграмма Цукерману: «Так кажется или да? Волнуемся. Рабинович».
Телеграмма Рабиновичу: «Пока да. Цукерман».

— Сара, я тебя хочу!
— Абрам, обязательно нужно было меня будить?! Или забыл, где что находится?

Сара говорит своему мужу:
— Абрам, ты опять вызвал затяжные дожди.
Абрам:
— Каким таким образом?
Сара:
— Опять вышел из дома без зонта и вот полюбуйся, этот ливень теперь уже не скоро закончится...

Абрам приехал в гости к своей сестре, которую крайний, раз видел на её свадьбе с Хаимом. Увидев сестру, Абрам был сильно удивлён, так как она сильно поправилась.
— Сара, мне кажется ты…
— Поправилась? – перебила его сестра. — С того момента, как я вышла замуж за Хаима, я поправилась в два раза.
Абрам обращается к Хаиму:
— Хаим, ты отдаёшь себе отчёт, что на половине этой женщины, ты женат незаконно.

Маленький Абрам впервые побывав на представлении в цирке, по возвращении домой, начинает с восторгом рассказывает маме:
— Мама, представляешь, там всё так весело и зрелищно! И клоуны, и иллюзионисты, и акробаты, и храбрые дрессировщики с тиграми. А в самом конце представления был гонщик на мотоцикле, который по стенам ездил! Я, когда вырасту, тоже буду ездить на мотоцикле и буду показывать такой трюк!
Мама глядя на маленького Абрама, отвечает:
— Абрам, еврей на мотоцикле — это уже аттракцион, зачем же при этом ещё и по стенам ездить?

— Абрам, сходи за солью к Розе.
Через полчаса:
— Дала?
— Дала!
— А где соль?

Рабинович приходит в ОВИР и просит визу в Америку.
— Зачем вам туда?
— У меня там дядя. Я бы ему помог. Он глуховат и не может найти работу.
— Так пускай он приедет сюда!
— Да нет, я сказал «он глуховат», а не «глуповат».

Звонит Абрам в ЦК:
— Здравствуйте, вам нужен генсек?
— Вы что, дурак?
— Да-да, старый больной дурак.

Жил в России один еврей. И приспичило ему вдруг начать соблюдать все заповеди иудаизма. То ли моча ему в голову стукнула, то ли потрясение какое в жизни получил, не знаю. Ну в субботу, естественно, в синагогу намылился. А синагога далеко. А в шаббат можно проходить не более 900 метров, а транспортом пользоваться нельзя совсем. Что делать? Прочел он, что раньше евреи, если шаббат заставал их в поездке, опускали ноги в тазик с водой, ибо путешествие по водам в субботу не запрещено. И вот в субботу утром, заходит он в автобус, ставит на задней площадке тазик, разувается, наливает в тазик из термоса воду и становится в него.
В общем до синагоги он не доехал. Так вместе с тазиком его в Кащенко привезли. У нас тут не Израиль, не забалуешь.

Еврей учит сына бизнесу и говорит:
— Сынок, мой торговый партнёр Александр Зинбельнштейн забыл вернуть мне деньги. Напиши-ка ему телеграммку!
Сын приходит с телеграммой:
— Уважаемый г-н. Зинбельнштейн! Верните, пожалуйста, нам наши деньги!
Отец посмотрел и говорит:
— Э-э, нет, сынок! Не то! Покороче надо!
Сын переписывает телеграмму:
— Г-н. Зинбельнштейн! Верните деньги!
Отец:
— Э-э, сынок! Опять не то! Подожди, я сейчас напишу тебе правильный текст. Через минуту подает сыну листок с текстом телеграммы.
В ней написано:
— САША, НУ?

Сара кричит в окно соседке — Соне:
— Соня, мой Абрам не у тебя?
— Нет, а что?
— Да просто он сегодня утром, когда уходил, сказал что пойдёт к б*ядям…

Дорогая Александра Николаевна! Письмо о Вашем приезде получили. Ожидаем. В остальном всё хорошо. Ваш любящий зять.

Абрам и Изя оказались в Париже. Французского не знает ни один из них.
Приходят они в первый раз в ресторан. На всех столах стоят маленькие стеклянные баночки, в них какая-то жёлто-коричневая масса. Должно быть, это что-то очень дорогое, потому что посетители берут эту массу крохотными порциями. Абрам и Изя ломают голову, что бы это могло быть.
(Горчица у евреев Восточной Европы была почти неизвестна; вместо неё употребляли смесь тёртого хрена со свёклой.)
Они решают попробовать, что это за жёлтая дорогая штука. Как только официант отвернулся, Абрам зачерпнул горчицу столовой ложкой и быстро отправил в рот. Из глаз у него брызнули слёзы, лицо побагровело.
— Что с тобой? — удивляется Изя.
— Ах, ты знаешь, — отвечает Абрам, — я сейчас вспомнил, что в прошлом году утонул мой брат Моня.
— Сочувствую! А как эта жёлтая штука? Вкусно?
— Очень.
Тогда Изя тоже набирает ложку горчицы, суёт её в рот — и тоже начинает плакать.
— А ты чего плачешь? — спрашивает его Абрам.
— Я плачу оттого, — отвечает Изя, — что в прошлом году ты не утонул вместе с Додиком.

— Абрам, почему нигде в мире так и не удалось построить коммунизм?
— Потому, Хаим, что в процессе его строительства рано или поздно всегда кончается еда.

Маленький Изя, интересуется у бабушки:
— Бабушка, а у вас в Советском Союзе были еврейские радиопередачи?
— Конечно же были, «Пионерская зорька».
— А почему это она еврейская?
— Потому что начиналась в 7:40.

Лежит Абрам с Софой в постели и говорит:
— Софа, мне плохо.
— Лежи, Абрам, сейчас, таки, всем плохо.
— Софочка, мне очень плохо!
— Абрам, сейчас всем очень плохо.
Наутро Софа просыпается, а рядом Абрам, уже холодный, и начинает причитать:
— Абрам, миленький, что же ты не сказал, что тебе хуже всех?!

СССР. Лекция об экономике.
Вопрос Рабиновича после лекции:
— А когда мы догоним США, можно таки будет там остаться?

СССР. Одесса. Рабинович удивительно похож на Ленина. Вызывают его в органы и предлагают как-то изменить свою внешность, а то неудобно получается.
Рабинович, хитро прищурившись: — Ну, допустим, батенька мой, богоденку я сбгею. А идейки куда девать пгикажете?

— Так, Абрам, немедленно замолчи!
— Но Сонечка, я и так молчу, как рыба...
— Таки ты думаешь всякие дурные мысли. И это меня раздражает!