В очереди за молоком

С утра во дворе появилась надпись: "ВСЕ МУЖИКИ СВОЛОЧИ!!!!...." ниже дописали:.. "ВЫ, ФИРА СОЛОМОНОВНА, ТОЖЕ НЕ ПОДАРОК......".

Корова очень любила молоко. Но не дотягивалась.

— Хаим, мальчик мой, я слышал, ты женился?
— Да, дядя Абрам, месяц назад.
— И что, тебя всё ещё можно поздравить?

Хоронят старого еврея. Ребе говорит:
- Пусть кто-нибудь скажет добрые слова о покойном.
Все молчат.
Ребе:
- Пусть кто-нибудь скажет добрые слова!
Молчание.
Ребе:
- Кто-то обязательно должен сказать!
Oдин, наконец, соглашается:
- У усопшего был брат. Так тот был ещё хуже!

— А в какой области вы получили Нобелевскую премию?
— В Одесской.

— Натан, шо вы делаете на работе?
— А на работе я таки только устаю за такие деньги.

— Софочка, вы таки спите с Изей?
— Ой, таки не выдумывайте, мы просто дружим.
— Вы так громко дружите, что об этом вже знает вся Пересыпь.

— Абрам Маркович, у вас в резюме написано, что вы являетесь лауреатом Нобелевской премии. В какой области, не подскажете?
— В Одесской.

— Абрам! Представляете, я, наконец—то решилась и отправила своё фото в клуб одиноких сердец.
— Ну, так и шо они тебе ответили?
— Они прислали её обратно. Написали, шо они не настолько одиноки.

Такси. В автомобиле, расположившись на пассажирских сидениях, едут трое: араб, русский и еврей. Автомобиль едет на огромной скорости по извилистой дороге и спустя какое-то время, водитель не справляется с управлением, автомобиль заносит и он вылетает с серпантина прямо в глубокое ущелье. Во время полёта в бездну, араб тут же начинает читать молитвы, русский кроет всех и всё двухэтажным матом, а еврей кричит таксисту, который весь оцепеневший от страха, вцепился в руль и никак не может его отпустить:
— Шеф, шеф! Отключай счётчик! Счётчик отключай!

— Софочка, я не могу понять, как Вы живёте со своим Изей? Он же суёт свой нос буквально куда угодно!
— Вы знаете, Сарочка, когда я была молодой, мне это нравилось.

После очередной семейной ссоры, связанной с тем, что Абрам приносит домой слишком мало денег, Сара принялась делать вид, что совсем не замечает своего бедного мужа. Абрам, в свою очередь, решил хоть как-то примириться с Сарой и подойдя к ней поближе, начал совершать робкие попытки приобнять свою любимую жену, но та отталкивает его от себя и говорит:
— Отойди от меня, голодранец!
— Сара, но что ты такое говоришь? Иди ко мне, я тебя обниму и всё будет, как прежде...
— Абрам, не подходи ко мне! Я не хочу, чтобы моё тело трогали руки, которые совершенно не способны зарабатывать деньги!

— Абрам, как по-вашему мнению, газетные объявления, вообще дают хоть какие-нибудь результаты?
— Ещё какие результаты! В прошлую среду мы дали объявление, что к нам на предприятие срочно требуется сторож, а уже в четверг нас ограбили!

- Сара Моисеевна, все вокруг только и говорят о вашем заливном судаке. Раскройте секрет, как вы его готовите?
- Всё предельно просто. Идёте на привоз. Покупаете треску, а потом всем заливаете, что это таки судак...

В адвокатскую контору «Абрамович—Голдберг—Рабинович—Лейбман—Шеленберг и Иванов» заглянул мужчина. Категорически требуя, чтобы его дело вёл ни кто иной, как адвокат по фамилии Иванов!
— А почему не кто-нибудь из остальных компаньонов компании? – С удивлением спрашивает секретарша.
— Вы знаете, – говорит мужчина, — я как—то больше доверяю деловой хватке человека, сумевшего пролезть в ТАКУЮ «тесную» компанию…

— Хаим, ты часто читаешь вечернюю молитву?
— Часто.
— Ну и как?
— Ты знаешь, пока никаких результатов.

— Изя, Рабинович так любит свою мамочку, сделал ей такие шикарные похороны, мадам Циперман от зависти так качала головой, что сквозняк по улице пошёл.

— Абрам Соломонович, как там успехи в учёбе у вашего сына Хаима в школе?
— Уже получше. Но пока продолжаю ходить на родительские собрания под чужой фамилией.

Мужик умер и попал на небеса. Видит, стоит столб, а на нём две таблички. На левой написано: "Ад коммунистический", на правой – "Ад капиталистический". Мужик думал–думал, куда идти и наконец придумал: "Из коммунистического ада я только что пришёл, теперь нужно пойти и посмотреть на капиталистический", и пошёл по правой дороге. Навстречу ему попался другой мужик:
— Ты новенький? Куда идёшь?
— В капиталистический ад.
— Лучше иди в коммунистический, в капиталистическом тебя сразу поймают и в котёл вариться посадят. А в коммунистическом то уголь не подвезут, то черти перепьются...

Как говорит опытная Циля Абрамовна, умную женщину мужчина почти не ощущает на своей шее...

Пожилой еврей целыми днями сидит на базаре и торгует орехами.
— Покупаю стокилограммовый мешок орехов за сто рублей, — рассказывает он соседу, — иду на базар и продаю их по рублю за килограмм. В итоге, имею сто рублей.
— Ну и какой в этом смысл?
— Люблю шорох орехов...

— Хаим, вот только не нужно пытаться меня убеждать в том, что все вокруг г*ндоны, а ты один — вот такой вот, воздушный шарик!

В одесской школе учитель обращается к детям:
— Дети, берите пример с Васечкина. Он вроде и русский, а таки учится неплохо.

У одной папы долгое время не было детей. В какие только клиники они не ходили — всё безрезультатно. Отчаявшись, они решили проконсультироваться у секcопатолога, хотя и знали, что здесь у них всё нормально. Выслушав их обоих, врач посоветовал мужчине как-нибудь "овладеть" женой в самый неожиданный момент, тогда, по его словам, возможно, произойдёт зачатие.
Через 4 месяца счастливая папа вновь приходит к врачу, чтобы поблагодарить его за совет, который действительно помог. Затем врач попросил мужчину задержаться и спросил его, как ему удалось так неожиданно "овладеть" женой, что она забеременела. Тот отвечает:
— Она что-то искала в холодильнике, а я подкрался к ней сзади, приподнял юбку и... это...
— М-да, наверное, она очень удивилась.
— Да она-то ладно, видели бы вы лица покупателей в супермаркете!

— Сарочка, почему ты за собой не следишь?
— А я таки себя ни в чём не подозреваю.

— Софочка, вам нравятся клоуны?
— Вокруг? Или в цирке?

— Как я погляжу, вы принципами так и не обзавелись.
— Принципы мешают коммерции.

— Рабинович, вы должны мне тысячу рублей ещё с лета. Когда вы, наконец, собираетесь мне их вернуть?
— Так, дайте-ка я посмотрю в своей записной книжке… Ага, Кацман — вычеркнут, Зильберман — вычеркнут, Кацман — есть. Вот видите, всё правильно: Кацману — тысячу рублей. Всё в порядке, не беспокойтесь.
— Да, но когда же я получу свой долг?
— Не волнуйтесь, всему свой черёд.
Через пару месяцев:
— Рабинович, наконец-то! И долго же мне ждать своих денег?!
— Так, обождите секундочку… Посмотрим: Кацман — вычеркнут, Зильберман — вычеркнут, Кацман — есть. Вот видите, вы — есть. У меня так и записано: Кацману — сто рублей! Чего же вы горячитесь?
— Да плевать я хотел на ваши записи, Рабинович! Гоните деньги!
— Знаете, что я вам скажу, Кацман? Если вы будете мне грубить, я ведь вас тоже вычеркну!

— Абрам, вы куда идете и что у вас в этой большой сумке?
— Грязная туалетная бумага.
— Куда же вы ее несете?
— В химчистку.

— Сёма, и шо с проблемой?
— Я её решил.
— И как ты её решил?
— Я решил, шо это не проблема.

Хаим, после долгого и изнурительного пребывания в постели с Соней, лежит без чувств и мечтает в слух:
— Ой, как бы мне хотелось иметь целый гарем!
— Шо, гарем? Зачем тебе гарем кобель ты этакий? Ты же не мусульманин.
— Зачем?.. Таки гарем — это же потрясающая вещь! Первой жене я скажу, шо пошёл ко второй, второй — шо пошёл к третьей, третьей — шо отправился к первой. А сам, как султан, идёшь себе спать.

Вот выходишь ты такой весь радостный на улицу, а там солнце светит, птички поют, прям чувствуется, что весна совсем скоро, если бы не -20...

Абрам интересуется у своего племянника — Вовочки:
— Вовочка, как ты поступишь, если я подарю тебе тысячу долларов?
Вовочка:
— Первым делом — я их непременно пересчитаю.

Идёт заседание ЦК. Министр сельского хозяйства зачитывает доклад о том, что в колхозах болеют коровы. Никто не знает, как лечить.
Брежнев:
— Нарисуйте перед каждой коровой зелёный ромбик.
Ну, издали постановление, во всех коровниках кампания по рисованию.
Следующее заседание. Всё равно коровы болеют.
Брежнев:
— Нарисуйте перед каждой коровой фиолетовый треугольник.
Ну, опять кампания, доярки в художниц переквалифицируются...
Опять заседание.
Министр докладывает, что все коровы подохли.
Брежнев:
— Жаль. У меня ещё много идей было...

— Ребе, тут в Торе пропуск!
— Не говори чепуху!
— Посмотрите сами, тут написано: не пожелай жены ближнего своего. А почему нигде нет: не пожелай мужа ближней своей?
— Ну-уу... Пускай она даже пожелает – ему-то всё равно нельзя!

— Изя, допустим у тебя есть шесть яблок, половину ты отдал Абраму. Сколько яблок у тебя осталось?
— Пять с половиной.

Еврейская мудрость:
– Откуда я знаю, шо я подумаю, пока не услышу, что я скажу.

Абрам потерял кошелёк. Сара с юмором:
— Абрам, первый раз наблюдаю такую щедрость к незнакомым людям!
— Сара, таки переживи эту премьеру молча!

— Хаим, поглядите-ка на эти мозолистые руки! Этот человек совершенно не хочет работать головой!

Сидят за столом русский, француз и еврей.
Француз:
— Моя жена Лили такая чистоплотная, меняет трусики раз в два дня.
Американец:
— А у моей Хилари вообще на трусиках дни недели расписаны. Меняет каждый день.
Еврей:
— А у моей Сарочки одни рейтузы, месяц носит, потом вывернет, ещё месяц носит, потом мотню вырежет и мне футболочка.

Телефонный звонок в квартире Абрама:
— Извините, пожалуйста, вас беспокоит Соня.
— Пожалуйста, только Соня меня не беспокоит.

— Хаим, ты хоть раз говорил Софе всё, что ты о ней думаешь?
— Говорил… Хочешь, шрамы на голове покажу?

Стоят два еврея на Таймс-сквер и ведут беседу:
— Соломон Маркович, я думаю, здесь было бы уместно поставить статую Арафата.
— Почему, Изя?
— Во-первых, летом она давала бы тень, во-вторых, зимой она закрывала бы от ветра, а в-третьих, дала бы голубям возможность высказать всеобщее мнение...

Встречаешь на кладбище девушку: общительная, интересная, красивая, инициативная, энергичная, искренне интересуется твоей личной жизнью, работой, планами на будущее, наличием икон в доме. Все идёт отлично, а потом ты замечаешь, что на улице —19°, а у неё пар изо рта не идёт...

— А как это вы втроём, два мужика и одна баба на одном необитаемом острове уживаетесь???
— Да запросто! Понедельник, вторник и среда – она моя жена и его любовница. Четверг, пятница и суббота – она моя любовница и его жена.
— А по воскресеньям вы что делаете?
— А по воскресениям мы её вдвоём мудохаем за распутство!

Приходит еврей в синагогу и говорит:
— Ребе, я согрешил, я отымел жену в зад. Это большой грех?
— Большой! – говорит Ребе.
— Как мне его искупить?
— Только одно средство: берёшь автомат, идёшь на арабо-израильскую границу и убиваешь одного араба, – грех тут же списывается.
На следующей неделе приходит снова этот еврей:
— Ребе, я снова согрешил, я снова взял жену аналом.
— Ну, а чего ты ко мне пришёл? Иди на границу, убей араба – грех автоматически спишется.
Прошло пару месяцев. Приходит к ребе жена того еврея и спрашивает:
— Скажите мне, ребе, почему вы таки-решили урегулировать арабо-израильский конфликт через мою жопу?

Одесса. Табличка в туалете:
«Уважаемые! Не вставайте ногами на унитаз! Есть много других способов быть на высоте! Администрация».

— Изя, тебе четыре или пять ложечек сахару?..
— Три, но шоб я видел.

Абрам у окошка обменного пункта:
— Девушка, как же вы можете утверждать, шо купюра в двадцать долларов поддельная, если вы сами мне только шо сказали, что никогда такой не видели?

Жуков выходит из кабинета Сталина и говорит: "ууу, сссука усатая!".
Берия подслушал и доложил Сталину.
Сталин вызывает Жукова и Берию к себе и спрашивает:
— Товарищ Жуков, вы когда сказали "сука усатая", кого вы имели ввиду?
— Как кого, товарищ Сталин? Конечно, Гитлера.
Сталин:
— Правильно, товарищ Жуков. А вы товарищ Берия кого имели ввиду?

— Хаим, что это у вас за бланш под глазом?
— Да представляете, Фима, вчера сидели всей кафедрой филологии в ресторане, спокойно отдыхали. Все — интеллигентные люди: И тут пришёл муж Татьяны Валерьевны — бывший военный — и влез в разговор: Говорит: "Был у меня один х... в роте... ". Я, конечно же, поправил: "Не в роте, а во рту"...

Софа говорит своему ухажёру:
— Абрам, милый! Когда ты уже наконец прекратишь тратить на меня своё драгоценное время и начнёшь тратить свои финансовые накопления?

Изя жалуется судье, что Хаим угрожает набить ему морду.
Судья:
— У вас есть свидетели?
— А зачем? Я ему и так поверил!

— Абрам, а правда говорят, что Рабинович вчера отвесил вам смачную оплеуху, а вы на это его действие, ну совершенно никак не отреагировали?
— Разве это можно назвать "не отреагировал"? Ещё как отреагировал! Вы бы только видели, как эффектно я упал!

— Представляете, Абрам на днях умер, причём неожиданно, прямо накануне своего юбилея.
— Да-а… И чего только не придумаешь, лишь бы не тратиться.

Секретарша, яростно ругаясь с шефом, ударяет его по плечу и заявляет:
— Ноги моей здесь больше не будет!

— Боже мой, Софа, ты в очередной раз погладила мои брюки лишь внизу!
— Изя, сколько раз я просила тебя удлинить шнур утюга.

Два католика сидят в кафе напротив борделя.
Входит в бордель православный поп.
— Какой позор! – сказали католики, — А ещё в рясе.
Через некоторое время в бордель входит раввин.
— Ага, – сказали католики, — Евреи тоже не выдерживают искушения!
Наконец, в бордель входит католический священник.
— Наверное, случилось несчастье и кто-то серьёзно пострадал, раз ему пришлось прийти прямо сюда, – сказали католики.

Вечер в гостях у Абрама и Сары. Сара подносит одной из гостий тарелку с пирожными.
— Спасибо, я уже съела одно.
— Ну, допустим, не одно, а три, но кто вам считает?!

— Сара Абрамовна, Вы в пятницу до скольки заняты будете?
— Хаим, я в пятницу я буду занята до понедельника.

Хаим заменил вывеску на магазине «Стучите, открыто» на «Настучали, закрыто».

Абрам жалуется Хаиму:
— Эти врачи рецепты пишут словно курица лапой, а потом разобрать ничего невозможно.
— Не знаю, не знаю … — отвечает Хаим. — Я по своему рецепту полгода бесплатно ездил в общественном транспорте, два раза удалось сходить в театр, а на прошлой неделе — не поверишь — обменял на акции.

— Изабелла Семёновна, соседи удивляются: а шо это вы уже второй день с мужем не ругаетесь?
— Мы с ним в ссоре.

Старый доктор оставил вместо себя сына, недавно окончившего мединститут, и уехал в отпуск.
Возвращается, а сын ему заявляет:
— Я тут Павла Моисеевича вылечил. Ты его тридцать лет лечил, а я его – за один месяц вылечил!
— Идиот! Я на его почках тебя выучил, машину купил, дачу построил... А ты его... вылечил!!!

Поймал еврей золотую рыбку.
Рыбка молвит человеческим голосом:
— Выпусти меня, исполню три твоих желания!
Еврей:
— Хочу виллу на берегу океана, пять миллионов баксов на счету в банке, красавицу блондинку. Это значит раз,....

Нет, всё таки имеются у меня в наличии еврейские корни, иначе как ещё можно объяснить моё постоянное нежелание работать по субботам...

Маленький мальчик по имени Абрам заглянул в комнату, где мать принимала любовника, пока отец был на работе. Абрам спрятался в шкаф, и оттуда подглядывал. Внезапно домой пришёл отец мальчика.
Жена тут же начинает прятать любовника в шкаф, не зная, что её сын уже сидит там в темноте.
Абрам:
— Темно здесь.
— Да.
— У меня есть футбольный мяч.
— Это хорошо.
— Вы не хотите его купить?
— Нет, спасибо.
— Мой отец снаружи.
— Сколько?
— 250 долларов.
Спустя несколько недель Абрам и мужчина снова встречаются в шкафу.
Абрам:
— Темно здесь.
— Да.
— У меня есть кроссовки.
Помня прошлый раз, мужчина спрашивает:
— Сколько?
— 750 долларов.
— Идёт.
Спустя несколько дней отец предлагает Абраму поиграть в футбол.
— Я не могу, я продал мяч и кроссовки.
— За сколько?
— За 1000 баксов.
— Но это намного больше, чем они стоят! Это грех, ты должен пойти к раввину и рассказать об этом.
В синагоге Абрам зашёл к раввину, закрыл дверь и сказал:
— Темно здесь.
Раввин:
— Абрам, вот только не начинай!

В одесский театр оперы на гастроли приехала Монтсеррат Кабалье. Хаим хочет вечером пойти в оперу.
— Сто долларов, — говорит девица в кассе.
Абрам отшатывается.
— Ну да, — говорит девица, — если вы хотите попасть на Монтсеррат Кабалье, то это стоит именно сто долларов.
— Я вас умоляю не городите чепуху, — краснея, говорит Абрам, — я же хочу её только послушать!

— Абрам Семёнович, разрешите поинтересоваться, а шо, конкретно вы, предпринимаете для сохранения чистоты нашего чёрного моря?
— Для сохранения чистоты нашего чёрного моря, мы с моей женой Фирой туда ничего не "предпринимаем".

— Сколько еврейских матерей необходимо для того, чтобы поменять лампочку?
— О... Не стоит беспокоиться, я просто посижу здесь в темноте...

— Софочка, у вас эти кактусы на окне... это чтобы мужики не лазили?
— Ой, шо вы! Наоборот. Шоб не выпрыгивали...

На одном из одесских пляжей:
— Сёма, ты куда таки пошёл! Бистро обратно! У тебя ведь камни в почках, утонешь, идиёт!

Сидят два еврея в окопе. Одному, Хаиму, только-что прострелили зад.
— Изя, пристрели меня. Так больно, сил нету!
— Нет, Хаим, не могу я.
— Изя, ну, пожалуйста!!!
— Не могу, Хаим – у меня патроны кончились.
— Ну так купи у меня!..

— Софа! Выходи за меня замуж!
— А шо за тебя ещё сделать?

— Хаим, два миллиона ливанцев вышли на протест против коррупции. Как ты думаешь, возможно такое в России?
— Абрам, подумай сам, ну откуда в России два миллиона ливанцев?

— Ой, знаете, я чувствую, шо с годами мужчины всё больше интересуются мной!
— Софа, это врачи…

— Евреи, запомните. Есть три самых страшных греха. Первый грех – это злорадство. Если у соседа сдохла корова – не надо радоваться, надо посочувствовать человеку. Второй грех – это уныние. Если у тебя только одна корова, она старая и больная и даёт мало молока – не унывай, а радуйся, ведь у кого-то даже такой коровы нет...
Голос из толпы:
— Ребе, но ведь радоваться, что у кого-то нет коровы – это же злорадство, страшный грех – вы же сами только что сказали.
Раввин:
— Третий грех, евреи – это занудство.

Старый еврей, владевший антикварной лавкой в Бердичеве, решил нанять себе помощника и подал объявление в местной газете. Пришёл наниматься молодой человек. Антиквар поднял с пола щепку, положил её на подушечку из красного бархата и спросил:
— Что это?
— Это зубочистка, которой пользовался сам Наполеон! – ответил молодой человек.
— Верно, – кивнул антиквар. — Завтра таки жду тебя в своей антикварной лавке.

Трамвай идет по Ленинграду. Кондуктор объявляет остановки.
— Площадь Урицкого!
— Бывшая Дворцовая, - комментирует старый еврей.
— Улица Гоголя!
— Бывшая Малая Морская.
— Проспект 25 Октября!
— Бывший Невский.
— Замолчите, наконец, товарищ еврей, бывшая жидовская морда.