Вера в начале пути

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Собака будет хвалить вас, но вы должны хвалить кошку.

Я долго раздумывал, где промежуточное звено между обезьяной и человеком, пока наконец не понял: мы и есть это переходное звено.

Чем длиннее очередь, тем больше уверенность, что всё ещё впереди.

Бросить курить легко. Я сам бросал раз сто.

Хотя чужое знание может нас кое-чему научить, мудр бываешь лишь собственной мудростью.

У англичан нет кухни, мой друг, у них есть пища. Мясо пережарено, зелень увяла, сыр несъедобный. А в тот день, когда англичане изобретут свое вино, я уеду на родину в Бельгию.

Ничто, так не подчёркивает в человеке бедность, как наличие у него последнего Айфона.

— Бог всемогущ?
— Да, но черти — расторопнее.

Абсолютно любой город может взять ослик с двумя мешками золота с надписями «Князю» и «Дружине». Причём «Князю» мешок должен быть намного больше.

Своё длинное поучение проповедник закончил призывом:
— Братья и сёстры! Кто хочет попасть в рай – встаньте!
Все встали, кроме одного.
— Ну и ну! – воскликнул священник. — А вы что, не хотите попасть в рай?
— Хочу, но не в данный момент, – ответил тот.

Из-за очень сильной засухи, жители одной деревни решили все вместе помолиться о начале дождей. В назначенное время, все они собрались на большом поле, но только лишь один мальчик пришёл с зонтом. Это и есть настоящая вера.

Свобода заключается в возможности делать то, что желаешь. Без желаний нет свободы.

Счастье — это когда тебя понимают и сразу идут на фиг.

Встречаются мулла, раввин и священник. Начали всякие религиозные разговоры вести, а под конец разговорились, и пошла речь о наболевшем, как деньги, собранные с прихожан, делить, сколько на ремонт церкви (синагоги, мечети) выделять, сколько себе на пропитание оставлять.
Мулла говорит:
— Я собираю все деньги, что принесли мне прихожане, рисую на земле круг, отхожу метра на два и бросаю деньги в круг. Что внутрь попадет, я Богу отдаю (на мечеть). Что снаружи остается, я себе на пропитание беру.
Священник вступает.
— Я тоже собираю все деньги и рисую на земле черту. Отхожу на пару метров и бросаю. Те деньги, что черту перелетают, я отдаю Богу, а остальные забираю.
Раввин говорит:
— Нет. Все это очень сложно. Я тоже собираю все деньги, но не рисую круг, не рисую черту. Я просто бросаю деньги вверх. Что Богу надо, он сам себе возьмет.

Что я делаю с правдой? Я её вру!

Пчёлы перелетают с цветка на цветок для того, чтобы собрать нектар, который они целиком претворяют в мёд. Точно так же и то, что человек заимствует у других, будет преобразовано и переплавлено им самим, чтобы стать его собственным творением, то есть собственным его суждением.

Вы думаете, что мне далеко просто. Мне далеко не просто!

Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными.

Кошки — это сгустки любви, завернутые в шубки.

Рабе беседует с католическим священником.
— Скажите, а вы кардиналом смогли бы стать?
— Ну смог бы наверное...
— А папой римским?
— Смог бы, если б постарался...
— А Богом смогли бы?
— Богом? Да что вы! Нет, конечно!
Ребе улыбаясь:
— А наш простой еврейский мальчик смог.

Покаяние избавляет от старых грехов, освобождая место новым.

Одесса. Спасо-Преображенский кафедральный собор. Выходит из церкви поп и начинает кадилом размахивать.
Стоящий рядом Абрам говорит попу:
— Ой, мужчинка, у вас сумочка дымится!

По законам Спарты, нашу новорожденную демократию выкинули бы в пропасть.

Если ты вырастишь и воспитаешь детей — ты можешь баловать внуков. Но если ты разбалуешь детей, то тебе придётся растить и воспитывать внуков.

Видимо, совесть очень ценный орган, если люди, которые ее продали, теперь такие богатые.

Тысячи гениев живут и умирают безвестными — либо неузнанными другими, либо неузнанными самими собой.

Судьба не приносит нам ни зла, ни добра, она поставляет лишь сырую материю того и другого и способное оплодотворить эту материю семя.

Я знаю, что вы все меня ненавидите. Теперь подумайте, как к вам должен относиться я?

Кровью захлебнётся тот, кто усомнится в нашем миролюбии, ибо милосердие наше беспощадно.

Тяжёлые времена рождают сильных людей, сильные люди создают лёгкие времена. Лёгкие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают тяжёлые времена.

Это не тот орган, который готов к любви.

Много ли человеку нужно для счастья ... один два миллиарда вполне достаточно ...

Исходить говном — прерогатива сытых, голодные же исходят слюной.

Открою страшную тайну: наши дороги в целях противодействия движению возможного противника просто совмещены с противотанковыми рвами.

Мужик едет на встречу, опаздывает, нервничает, никак не может найти место припарковаться.
Поднимает лицо к небу и произносит:
— Господи, помоги найти мне место для парковки. Я тогда брошу пить и буду каждое воскресенье ходить в церковь!
Вдруг чудесным образом появляется свободное место.
Мужик снова обращается к небу:
— А, всё, не надо. Нашёл!

Столкновение с жизнью рождает афоризмы...

Сдаваться не всегда значит проявлять слабость, напротив, иногда это означает, что Вы достаточно сильны и умны, чтобы выбросить всё из головы и двигаться дальше.

Кошки знают больше, чем мы думаем, и думают больше, чем мы.

Это для вас просто куча волос, а у Бога всё на учёте...

Величие победы измеряется степенью её трудности.

Вы ничего не можете сделать с длиной вашей жизни. Но можете кое-что сделать с ее глубиной и широтой.

В жизни мы сталкиваемся только с теми проблемами, которые мы можем разрешить.

Чужая зависть — это высшая форма комплимента.

Чему бы грабли не учили, сердце всё равно продолжает верить в чудеса.

Некоторые супруги защищают свои браки точно так же, как некоторые жертвы защищают своих мучителей.

Кошки и музыка — два способа спастись от жизненных невзгод.

Вам повезло, если у вас дома ждёт любящий кот.

Первый признак порчи общественных нравов — это исчезновение правды, ибо правдивость лежит в основе всякой добродетели и является первым требованием к правителю государства.

Только в России вы можете увидеть, что люди в гостях расстёгивают штаны — чтобы больше поместилось.

Никак не могу взять в толк, почему некоторые люди носят на своих шеях огромных размеров золотые цепи с палец толщиной и кресты таких же размеров. Неужели они думают, что Бог — это такая большая ворона, которая увидев блеск золотого металла, схватит их и унесёт в рай?

Настоящий бюрократ никого не обидит и не пошлёт куда подальше. Он посочувствует и пошлёт за справками.

Кто убивает, тоже будет убит. Кто приказывает убить, тоже будет убит по приказу.

— В этой жизни, мои выходки терпят лишь двое. Господь Бог и моя девушка!
— Как же хорошо, что их обоих не существует.

Километры короче миль. Экономьте бензин — в следующий раз езжайте в километрах.

Одесса. На кухне в квартире Циперовичей:
— Мама, я женюсь!
— На ком, Фимочка?
— На Лилит!
— Она же не еврейка! Какой позор! Только через мой труп!
— Мама, её папа владелец металлургического комбината!
Отец из комнаты:
— Абрам, женись! От позора мы уедем в Штаты, а с похоронами я договорюсь!

Вы там говорили, а нам здесь икалось, но я и к этому отношусь нормально.

Человек всё больше мельчает, но всё чаще пытается прыгнуть выше головы.

Люди имеют ничтожные и смехотворные желания. Мне иногда кажется, что они боятся быть счастливыми. Все их проблемы можно выразить одной фразой: «Они не хотят создавать собственное счастье, они хотят только уменьшить несчастье».

Бегущие впереди паровоза, как правило, попадают под него первыми.

Взрослая жизнь — это постоянно торопиться туда, куда не хочешь.

Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.

Человек прыгает со скалы с верой и надеждой на то, что Бог спасёт его. В итоге, человек падает, сильно ударяется о землю и лежит весь истекая кровью, едва оставшись в живых. Проходящий мимо врач, замечает едва живого человека и говорит:
— Сэр, я врач, пожалуйста, позвольте мне помочь вам!
На что человек отвечает:
— Отойди от меня! Я верю в то, что Бог исцелит меня!
И доктор уходит.
Другой врач, проходя мимо, так же замечает умирающего человека и бросается ему на помощь, на что человек всё ещё отвечает:
— Отойди от меня! Я верю, что Бог исцелит меня!
И этот доктор так же уходит.
Третий доктор подбежал, чтобы помочь, но был встречен тем же упрёком и вскоре после этого, человек произвёл последний свой вздох и отправился на небеса.
Когда человек вновь приходит в себя, то видит, что смотрит прямо в лицо Богу.
Он сердится и спрашивает:
— Боже, я был верен тебе, почему ты не исцелил меня?
На что Бог отвечает:
— Парень, я послал тебе трех лучших докторов, но ты от них отказался...

Надпись на дверях женского монастыря: «Интим с молодыми невинными монашками 500 у. е.».
Мужчина постучал, открыла прелестная монашка, приняла деньги и говорит:
— Я пока приготовлюсь, а Вы пройдите пожалуйста, по коридору в последние двери направо.
Мужчина быстро прошмыгнул к дверям, открыл, попал опять на улицу, двери закрылись. Он обернулся и видит на дверях надпись: «Сегодня Вас поимела сестра Мария».

Самая смешная шутка — неожиданно сказанная правда.

Я верю в существование женского влагалища так же, как другие люди верят в Бога.
Я никогда в своей жизни не видел его, но у меня имеется стойкая вера в то, что оно существует.

Прежде чем переживать по поводу чужого мнения или из-за того, что кто-то в вас разочаровался, просто спросите себя: неужели смысл вашей жизни заключается в том, чтобы оправдывать чужие ожидания?

Я хочу, чтобы каждая кошка в мире была моим домашним животным.

Мир покоится на трёх китах: власть, деньги и терпение людей, у которых нет ни того и ни другого.

Кто сказал, что государство это мы? Государство — это нас!

Золотое правило: у кого золото, у того и правила.

Жадность не порок, а средство выживания.

Не захлебнитесь в собственном таланте!

Самое незначительное проявление доброты намного ценнее одного лишь намерения.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.