Штирлиц и открытое окно

Граница со Швейцарией представляла собой глубокое ущелье, через которое был натянут канат. Пастор Шлаг сделал по канату несколько неуверенных шагов, нелепо взмахнул руками и полетел в пропасть.
«Бедный пастор, – подумал Штирлиц. — Он же совсем не умеет ходить по канату!».

— Изя, Рабинович так любит свою мамочку, сделал ей такие шикарные похороны, мадам Циперман от зависти так качала головой, что сквозняк по улице пошёл.

Гусеница упала на плечо Штирлица. «Где-то подорвали танк», – решил разведчик.

— Штирлиц, какой ток называется переменным?
— Тот, который, нет-нет, да и долбанёт!

— Штирлиц, вы еврей? – спросил Мюллер.
— Русский! – уточнил Штирлиц.
— А я немецкий! – подытожил Мюллер и заплакал.

Штирлиц упал с четырнадцатого этажа.
Так широко раскидывать мозгами ему ещё не приходилось.

Штирлиц, а вы гражданин СССР! А в чем проблема, группенфюрер? Я своего двойного гражданства никогда и не скрывал!

Штирлиц подвёл итоги. Больше Киселёв ему руки не подавал.

Штирлиц уже три месяца слал в Центр одну и ту же шифровку:
4207 1801 2275 XXXX
6872 4589 5533 XXXX
3473 5600 1956 XXXX
Но напрасно: ни на одну из этих банковских карт так и не поступило ни копейки зарплаты.

В дверь кто-то вежливо постучал ногой.
— Безруков! – догадался Штирлиц.

Штирлиц встал с позаранку.
— Наконец-то, – устало вздохнула румынская разведчица.

Приходит как-то Гитлер на совещание, а поперёк комнаты стоит здоровенный железный ящик.
Гитлер говорит Мюллеру:
— Это что такое?
— А, это Штирлиц установил новейшее советское миниатюрное подслушивающее устройство.
— А чего же вы его не вытащите отсюда, если уж обнаружили?
— Мы бы, мой фюрер, с удовольствием! Только его никто поднять не может.

Штирлиц сел в машину к радистке Кэт и сказал:
— Трогай!
— Ого! Ничего себе! – потрогала Кэт.

Штирлиц не спал сутками. Утки тоже не спали со Штирлицем.

Штирлиц надел шапку набекрень. Бекрень обиделся.

Машина Джеймса Бонда. Руль справа.
Машина Штирлица. Руль слева.
Машина агента Малдера. Руль где-то рядом.

Штирлиц свалился в глубокую яму и чудом из неё вылез. «Чудес не бывает», – подумал Штирлиц и, на всякий случай, залез обратно.

Сверхсекретное совещание у Гитлера, собралась вся верхушка рейха. Вдруг в кабинет заходит Штирлиц, в будённовке, домашних тапочках и с тазом апельсинов, идет к сейфу, достаёт оттуда секретные документы, фотографирует, убирает обратно в сейф, ставит апельсины на стол и уходит. Все в шоке.
— Кто это был, и что он тут делает?
— Да это штандартенфюрер Отто фон Штирлиц, русский разведчик.
— А чего ж вы его не схватите?
— Да он всё равно отмажется – скажет, что апельсины приносил...

Штирлиц взглянул на стол На нём была расстелена карта. Почти до самой Москвы доползло отвратительное коричневое пятно. Никогда ещё отважного разведчика так неудержимо не рвало на Родину.

Штирлиц медленно шёл по улице. Видит, по другой стороне идёт черноглазый мальчик в кисе.
– Вырастет, будет евреем, – грустно подумал Штирлиц.

Из радиограммы. «Плейшнер — Штирлицу: "Где обещанный батут?!"».

Мальчик–тихоня шёл из кино.
В доме напротив открылось окно.
Выстрел раздался в ночной тишине –
долго дымилась дыра в голове.

Мюллер:
— Штирлиц, как вы объясните ваши отпечатки пальцев на жопе Евы Браун?
Штирлиц:
— Сначала объясните, как вы их там нашли.

Что-то выдавало в Штирлице русского разведчика:
то ли волочащийся за ним парашют… То ли регистрация на Госуслугах, то ли мессенджер Макс!

Штирлиц шёл по улице и внезапно поднял глаза. Это были глаза Плейшнера.

Пуля попала Штирлицу в голову. "Разрывная", — раскинул мозгами Штирлиц.

На экзаменах в школу разведчиков абитуриент Иванов не ответил ни на один вопрос и был принят сразу на третий курс.

Штирлиц звонит по телефону, слышит на том конце провода писк и пищит в ответ.
"Модем" – подумал Штирлиц.
"Штирлиц" – подумал модем и законнектился...

Штирлиц выстрелил в упор. Упор упал навзничь. Навзничь не пошевельнулась.

Проходит медсестра мимо палаты с дистрофиками и слышит оттуда крик одного из дистрофиков:
— Сестра, сестра, закройте, пожалуйста, форточку, с горшка сдувает!

В 8:30 Штирлиц вошёл в машбюро. Он знал, что в это время здесь всегда можно было разжиться каким-нибудь секретным документом: все машинистки уходили смотреть «Богатые тоже плачут».

Борман Мюллеру:
— Вчера на Штирлице новый детектор лжи проверяли. Я ему: «Ваша фамилия?» Он: «Исаев», а прибор молчит. Я: «Профессия?» Он: «Русский шпион», а прибор опять молчит.
Мюллер:
— Говорил я тебе, напиши рапорт... Вечно неисправную технику нам шлют!!!

— Петруха, ты чё там делаешь?
— Антенну натягиваю!
— Ох и везёт же тебе, Петька, на женщин с красивыми именами...

Штирлиц в лесу увидел дупло с двумя красными глазами. «Дятел», – подумал Штирлиц. «Сам ты дятел», – подумал из дупла Мюллер.

Штирлиц встретил на улице Чапаева. «Случайность?» – подумал Штирлиц. «Нет, перепутал фильм», – подумал Чапаев.

Штирлиц сунул вилку в розетку, но ему тактично намекнули, что из розетки едят ложечкой.

Штирлиц вёл двойную жизнь и очень надеялся, что хоть одна из них сложится удачно.

Сегодня было очень жарко, поэтому я достал с антресоли вентилятор и поднял его в окно, чтобы высосать теплый воздух из дома. Это было утомительно.

— Штирлиц, говорят, что вы голубой, – сказал Мюллер.
— Я? – покраснел Штирлиц. — А теперь?

Штирлиц шёл по улице и увидел лужу.
— По х*й, – подумал Штирлиц.
Оказалась по колено...

Над Берлином раздавалось громогласное «Mutter». «Раммштайн выступают», – подумал Мюллер. «А вот и нет!», – подумал Штирлиц, это реалистка Кэт репетирует роды.

Штирлиц закричал:
— Мюллер, План Барбаросса на стол!
Мюллер ответил:
— На, только всё не кури. И Барбароссу ничего не говори...

Штирлиц проснулся около семи. «Прекрасная женщина!» – подумал Штирлиц, поглаживая Семи по пышной и упругой груди.

Из кабинета Штирлица послышался пронзительный свист.
— Накипело, – подумал Борман.
— Вот же чайник! – подумал Штирлиц.

Спонсор сегодняшнего дня «Центр помощи суицидникам».
«Центр помощи суицидникам — пройдите в свободное окно».

Штирлиц оглянулся, хвоста не было. «Оторвался», — подумал Штирлиц.

Что-то выделяло Штирлица среди остальных жителей Берлина. То ли это был мужественный профиль, то ли волевая осанка, то ли волочившийся за ним купол парашюта.

Штирлиц зашёл в бар и решил снять китель. Но тостушка Китель была уже занята.

Штирлиц всегда спал как убитый. Его даже пару раз обводили мелом.

Штирлиц шёл по улице. Несмотря на праздничный день, улица была пуста. «Похоже, «Семнадцать мгновений весны» показывают», – подумал Штирлиц.

Поздно вечером в доме Штирлица раздался телефонный звонок. Подняв трубку, он услышал томный голос радистки Кэт:
— Штирлиц, вам, наверное, одному не спится?
— Отчего же, спиться я могу и один, – ответил Штирлиц и налил очередной стакан водки.

Штирлиц выдал базу.
После этого в разведке он не работает.

Штирлиц настоял на своём. Вкус получился специфический.

Штирлиц подошёл к окну и увидел напротив своего дома замызганную «Ладу-Калину» с московскими номерами.
— Новую радистку наконец прислали, – догадался Штирлиц.

Штирлиц сел в машину и сказал шофёру — трогай. Шофёр потрогал и офигел.

— Штирлиц, – сказал Мюллер. — Вы, часом, не еврей?
— Ну да, мать русская, отец русский, а я почему-то еврей! – обиделся Штирлиц и подумал: «Не сболтнул ли я лишнего?»

Штирлиц приехал в рейхсканцелярию навеселе и поставил веселО под окном.

— Сотрудник Почты России выбросился из окна и упал через шесть дней.
— Пока он падал, его по пути распечатали и положили камней вместо внутренних органов.
— Просто он выбросился не в то окошко.
— В другом окошке был обед.
— Когда долетел, оказалось что уже закрыто и что необходимо будет снова падать завтра.

Мюллер приехал арестовать Штирлица. Оцепили весь квартал, выбили дверь, входят в квартиру.
Повсюду пустые бутылки, объедки, на кроватях пьяные шлюхи.
Штирлица нашли спящим на унитазе, в левой руке - пустая бутылка коньяка, в правой – шифровка из Центра:
«Задание выполнено, поздравляем с награждением орденом Ленина. Разрешаем немного расслабиться.»

Штирлиц прокрался в кабинет Мюллера и отправил шифрограмму морзянкой на родину. Он не знал азбуки Морзе, но надеялся, что по радостному бибиканью догадаются, что задание выполнено.

Штирлиц заложил ногу за ногу. На утро японского разведчика Ногу повязали.

Штирлиц зашёл в бар и попросил рюмку коньяка. Коньяк закончился позавчера, – ответил бармен.
— Тогда водки.
— Водка закончилась вчера.
— Ну тогда хотя бы пива.
— Пиво только что закончилось.
Штирлиц понял, что связной из Центра ждёт его третий день.

Кот провалился в окно между рамами. Лез в форточку и провалился. А окна только заклеили на зиму, отрывать неохота. Решили, что жрать захочет — вылезет. Вылез. Но сперва между рамами насрал.

Штирлиц выдавил в автомобиле стекло. Ему понравилось и он снова выдавил, снова стекло.

Ставка сообщила Юстасу, что у него в России родился сын. Скупые мужские слёзы радости проступили на глазах Штирлица, ведь он не был на Родине уже семь лет.

Штирлиц дал пастору Шлагу наводку. Тупой пастор снова принёс шнапс.

Штирлиц стрелял холостыми. На следующее утро он решил стрелять женатыми.

Штирлиц встал спозаранку и одёрнул занавеску. Позаранку и Занавеску были румынскими разведчицами.

Штирлиц вышел из леса и увидел людей, сидящих у костра. «Кастраты» – подумал Штирлиц.

Купив пастору Шлагу на его 43-й ботинки 38-го, Штирлиц, глядя как неловко тот ковыляет по снежному склону, подумал: «Бедный старик. Он так никогда не научится ходить на лыжах...»

Входит Штирлиц в кабинет Мюллера и видит: тот лежит на полу бездыханный.
— Отравился, – подумал Штирлиц и погладил рукоятку топора, торчащего из спины Мюллера.

Штирлиц встретил врага свинцом. Винцо врагу понравилось.