Пьяный Штирлиц перед картой СССР

Штирлиц шёл по коридору. Навстречу ему нёсся Мюллер с выпученными глазами. Но пробежал мимо. «Пронесло», – подумал Штирлиц. «Тебя бы так пронесло», – подумал Мюллер.

Мюллер — Шелленбергу:
— Штирлиц — советский разведчик. Будем его разоблачать. Ты встань за дверью, когда он войдёт бей его поленом по голове. Если русский, будет матом ругаться.
Штирлиц входит, Шелленберг бьёт его поленом.
Штирлиц:
— Да ёб твою мать, через три п#зды колено!
Мюллер:
— Ни х#я себе!
Шелленберг:
— Товарищи, вы что, совсем ох#ели!? Фашисты же кругом!

У дверей пивной Штирлиц заметил пробку. Вынув штопор, он стал тыкать в неё. Пробка быстро рассосалась.

— «Ой, какая славная белочка!» – умилился Штирлиц, протянув руки к симпатичному зверьку.
— «Не местный», – понял скунс и захихикал...

Урок географии.
Учительница обращается к Вовочке:
— Вовочка, почему на твоей контурной карте не изображены такие страны, как Узбекистан и Таджикистан… вместо них у тебя пустота?
Вовочка:
— А чего их отмечать-то… в Москве они все.

Если дипломат говорит «Да» — это значит «Может быть».
Если дипломат говорит «Может быть» — это значит «Нет».
Если дипломат говорит «Нет» — это Громыко.
Если дипломат говорит «Who the fuck are you to fucking lecture me?» — это Сергей Лавров.

Газетный киоск.
Мужчина спрашивает:
— Правда есть?
— Правды нет.
— А Россия?
— Продана. Есть Труд за З копейки...

Мюллер вызывает Штирлица и говорит:
— Завтра коммунистический субботник, явка обязательна.
Штирлиц отвечает:
— Есть!
После чего спохватывается, что провалился, садится за стол и под удивлённым взглядом Мюллера пишет: «Я, штандартенфюрер фон Штирлиц, на самом деле советский разведчик...»
Мюллер отбирает у него листок, звонит Шелленбергу и возмущённо кричит в трубку:
— Полюбуйтесь, Вальтер, что ваши люди сочиняют, лишь бы на субботник не ходить!

Моя болезнь неизлечима
её симптомы таковы
работа вызывает рвоту
а деньги радость и оргазм

Проснувшись утром в субботу, Штирлиц подумал:
— Как хорошо вчера с Мюллером и Айсманом в отделе посидели! Вроде и выпили немало, а голова совершенно не болит, да ещё суббота и воскресенье впереди!
Голос Копеляна за кадром: «Штирлиц и не подозревал, что уже вторник...»

Пох%й, подумал Штирлиц, и шагнул в лужу. Оказалось — по уши.

Как любил говорить Владимир Ильич Ульянов-Ленин:
— Схорониться бы мне нужно!

Штирлиц дал маху, Мах дал деру, Дер тоже неплохо дрался.

Приходит один мужик в Союз Писателей и заявляет:
— Я начинающий поэт-песенник и хочу вам исполнить одну свою новую композицию. Думаю, она обязательно должна вам понравиться!
Ему в ответ:
— Это всё конечно очень здорово, нам необходимы новые имена. А что за песня у вас?
— Ну знаете, у меня такая песенка, она в народном стиле.
— Замечательно! Как она начинается?
Мужик показывает текст, который начинается словами: «Эх, #б твою мать».
Прочитав начальный текст, Союз Писателей говорит мужику:
— Очень неплохо! Вот только «эх» придётся убрать, а то слишком уж цыганщиной отдаёт.

- Товарищ Рабинович, - говорит секретарь на заседании партбюро, - у вас есть мнение по этому вопросу?
- У меня есть мнение, но я с ним не согласен!

Жена говорит мужу:
— Вот вспомни фильм "Семнадцать мгновений весны". Штирлиц свою жену не видел 16 лет! Он ей 16 лет верность хранил!
— Это она так думала... – возражает муж.
— Он не мог её обманывать!
— Весь Третий рейх мог, а её не мог!?..

Штирлиц дал подписку Борману. Тот жалобно охнул и присел.

— Абрам, почему нигде в мире так и не удалось построить коммунизм?
— Потому, Хаим, что в процессе его строительства рано или поздно всегда кончается еда.

Штирлиц оглянулся, хвоста не было. «Оторвался», — подумал Штирлиц.

Штирлиц стоял у окна. За окном шёл снег и рота красноармейцев.

– Штирлиц, а правда, что Кэт дала Вам показания? – спросил Мюллер.
– Показала, но не дала, – хмуро ответил Штирлиц.

Штирлиц бил наотмашь. Отмаш отбивался как мог. А Мог был крепким парнем.

Мужчины, не стоит слушать нищебродок. Они вечно прикладывает какие-то «усилия», в то самое время, как настоящие женщины, прикладывают банковскую карту.

Штирлиц отчётливо чувствовал запах гари. И действительно, откуда-то из-за угла показался Каспаров.

— Семён Маркович, что вы от меня хочете?
— Софочка, и вы ещё спрашиваете?..
— Вы совсем не понимаете, что вы не нравитесь мне?
— И шо таки совсем-совсем?
— У нас же с вами ничего общего!
— Как?! А Родина?!

Тема докторской диссертации: «Могла ли уцелеть страна, во главе которой волей правящей партии оказались Горбачев, Яковлев, Шеварднадзе?»

— Рядовой, какая основная задача солдата в бою?
— Погибнуть за свою Родину, товарищ прапорщик!
— Нет. Главная задача солдата - сделать так, чтобы противник погиб за свою родину.

Собрал Царь у себя Джона Кейнса, Фридриха Хайека и Владимира Ленина и говорит им:
— Мне принадлежат три острова с дикими папуасами. Они до сих пор ягодки собирают, листиками письки прикрывают, охотятся с копьями. Вы, смотрю, шибко умные, отправляю вас по одному на каждый остров, чтобы вы мне там организовали самую современную процветающую экономику.
Проходит год.
Царь посылает гонца узнать, что там творится на островах.
Тот возвращается и рассказывает:
— Хайек на своём острове сказал, что все теперь на охоте должны конкурировать между собой, раздал всем копья и стал ждать роста экономики.
— И каков рост?
— Вообще-то папуасы в первый же день друг друга перебили, остался один самый сильный папуас, который заколол и съел Хайека.
— Печально, – ответил Царь. — А что там у Кейнса?
— Кейнс всё совсем иначе организовал. Все копья отдал вождю и его приближенным. Вождь разрешил остальным папуасам пользоваться копьями на условии, чтобы те отдавали ему часть добычи. А чтобы вождь с приближенными не испытывали на себе кризисов, плата за пользование копьями постоянно повышалась, дескать растут затраты на содержание копий.
— И что там получилось?
— Все папуасы умерли с голоду, а вождь и его приближенные – от ожирения.
— Эх, – махнул рукой Царь. — Ну если эти не справились, то Ленин-то точно всё загубил. Ладно, свободен.
— Ваше Величество, вообще-то папуасы с третьего острова на танках уже окружили дворец и именем революции требуют, чтобы вы сдались.
— Я? Чтобы сдался? – удивился Царь. — Никогда не сдамся этим скотам!
Гонец достаёт из кармана маузер и говорит:
— А куда ты денешься, контра!

Жена попросила разбудить её утром пораньше. Поставил ей на телефонный будильник звук блюющего неподалёку кота. Такого бодрого подъёма ещё не видела эта квартира. Пользуйтесь лайфаком.

— Почему ты носишь эти вещи, они же старые, из СССР?
— Потому что они целые до сих пор.

Штирлиц выстрелил в Мюллера. Мюллер продолжал стоять. "Броневой", – подумал Штирлиц.

Профессора Рабиновича вызвали в КГБ.
— Нам стало известно, что вы изучаете иврит. Вы собираетесь уехать в Израиль?
— Вовсе нет. Я прочитал в Священном писании, что в раю говорят только на иврите.
— А если вы попадёте не в рай, а в ад?
— Так русский я уже знаю хорошо.

Плейшнер в десятый раз прыгал из окна. Яд всё не действовал.

Буквально полчаса назад, нашёл на улице чью-то "сберовскую" карту. Как добропорядочный гражданин звоню на номер 900, объясняю ситуацию, что нашел карту, диктую её номер.
«Да, спасибо, мы её заблокируем!».
И тут же мне приходит sms-уведомление от Сбера: «Ваша карта заблокирована».

Если верить телевизору, то смотреть на всех свысока лучше натощак.

Штирлиц подходил к лесу и увидел голубые ели. Когда он подошел ещё ближе, то увидел, что голубые не только ели, но и пили.

Старый советский анекдот.
— Уважаемый Леонид Ильич, почему у нас в стране такая нехватка мяса?
— Дорогие товарищи, наша страна движется к коммунизму семимильными шагами, и скотина за нами не поспевает.

Что-то выдавало в Штирлице советского разведчика. Не то мужественный профиль, не то решительная походка, не то волочащийся за ним парашют.

Штирлиц ночью тайно пересёк швейцарскую границу.
Об этом он узнал из утренних газет.

В здании церкви раздаётся телефонный звонок:
— Алло, батюшка, это Вас из горкома беспокоят. У нас тут такое дело, совещание должно пройти, а стульев на всех присутствующих не хватает... Пришлите, пожалуйста, нам с десяток.
— Хрен вам, а не стулья. В прошлый раз одолжил, так вы их все какой-то похабщиной исписали и изрисовали.
— Ах "хрен вам, а не стулья", тогда хрен вам пионеров в церковный хор!
— Ах "хрен вам пионеров в церковный хор", тогда хрен вам монахов на субботник!
— Ах "хрен нам монахов на субботник", тогда хрен вам партийных на крёстный ход!
— Ах "хрен нам партийных на крёстный ход", тогда хрен вам монашек в вашу финскую баню!
— А вот за это, батюшка, можно и партбилет на стол положить!!!

— Новый год! Доставай свой раскладной стол!
— Но у меня нет раскладного стола!
— Черт, сколько тебе объяснять? Ты русский, у тебя есть раскладной стол!
— Меня тошнит от этих стереотипов!
— Да пусть хоть вырвет! Проверь на балконе.
...
— Твою мать...

Мюллер:
— Штирлиц, вы – еврей!!!
Штирлиц испуганно:
— Нет, я – русский!
Мюллер грустно:
— А я немецкий.

Берегите родину — отдыхайте за границей.

Обожая Машу, Дубровский сдерживал себя в руках.

Другом Обломова был Штирлиц.

Раскольников распечатал письмо, но не на принтере.
Принтера у него не было.

Лев Толстой жил в деревне, поэтому у него был гигантский склад ума.

Штирлиц шёл по узеньким улочкам старенького Берна. Из сугроба послышалось злобное шипение. Штирлиц разрядил всю обойму и только потом вспомнил, что пастор Шлаг не умеет свистеть.

Быстро, надёжно и без хлопот
вас похоронит Аэрофлот!

Штирлиц пришёл домой расстроенный, сел в кресло и грубо, по-мужски, овладел собой.

Штирлиц всю ночь напролёт топил печку... к утру, она всё же утонула.

Трое сидят в купе и весело рассказывают друг другу политические анекдоты. Входит четвёртый и скромно садится в уголке.
Через некоторое время он говорит:
— Зря вы так громко шутите здесь же повсюду микрофоны понатыканы.
— Да брось ты ерунду говорить! – отвечают ему трое и продолжают рассказывать.
Через некоторое время он снова повторяет:
— Говорю же вам, здесь в каждой розетке по микрофону!
— Да ну тебя!
Тогда он выходит из куле и шутки ради просит проводника принести четыре стакана чая ровно через пять минут, затем опять входит в купе и садится.
Немного погодя, снова говорит:
— Ох, ребята, договоритесь же вы, здесь же микрофоны в каждой розетке! Хотите докажу?
— Ну, попробуй, – несколько озадачено отвечают пассажиры.
Человек наклоняется к розетке и произносит:
— Товарищ полковник, четыре стакана чая, пожалуйста!
Почти тотчас же открывается дверь купе и проводник ставит на стол четыре стакана чая. Пассажиры примолкли и как-то быстро улеглись спать. На утро шутник проснулся в купе один.
Проходя по коридору, он спросил у проводника:
— А почему я в купе один? Куда же делись остальные?
— Потому, что ваша шутка полковнику понравилась, – мрачно ответил проводник.

В дверь постучали 8 раз. «Осьминог», – подумал Штирлиц.

Штирлиц вошёл в комнату, из окна дуло. Штирлиц закрыл окно, дуло исчезло.

— Откуда родом Адам и Ева?
— Конечно, из СССР: голые, босые, одно яблоко на двоих, а считают, что живут в раю!

Штирлиц взялся за дверную ручку и попробовал открыть — не получается. Толкнул дверь плечом — тщетно. Ударил ногой — результата ноль.
— Заперли, – подсказало Штирлицу тонкое чутьё разведчика.
И только Мюллер знал, что дверь открывается в другую сторону.

Помнит пусть пролетарий всяк —
Что сам не выпил, то выпьет враг!

У унитазов тоже будет праздник.
Их новогодний тоже ждет сюрприз!
И вместо надоевших голых задниц,
Они увидят много-много лиц!

— Так вот где собака зарыта! – обрадовался Штирлиц, раскопав яму.

На улице Штирлица остановил патруль.
– Позвольте ваши документы, – протянул было руку плешивый капрал.
– Да пошёл ты!..
Штирлицу было некогда. Капрал открыл русско–немецкий разговорник.
– Ах, вот оно что! – протянул капрал, с тихой завистью глядя вслед уходящему работнику государственной безопасности.

— Добрый вечер, вас беспокоит Жорж Милославский из Службы безопасности Сбера, вы подтверждаете перевод 100 тысяч рублей?

Наступил коммунизм. Подходит гражданин к распределительному пункту, а не нём объявление: «Сегодня потребности в колбасе нет».

Америка, 70-е годы.
В инвалидной коляске американский летчик, ветеран вьетнамской войны.
Рассказывает местным школьникам:
— Вступаю в бой с превосходящими силами вьетнамской авиации. Одного сбил, потом второго. Слышу переговоры на русском: «Нгуен, прими вправо, я х*йну!». Вот этот Х*й Ну меня и сбил, сделав инвалидом...

Штирлиц не спал сутками. Утки тоже не спали со Штирлицем.

В отчаянии Плейшнер шагнул из окна, в процессе сближения с асфальтом успел выпить яду и, выстрелив себе в висок, со страшной силой упал прямо под колеса ехавшего мимо трамвая. Выбежавший из трамвая водитель добил профессора монтировкой.

До 1967 года апельсины в СССР поставлял только Израиль. Так что Чебурашка — еврей... Вот теперь и живите с этим.

Когда вырубили свет, Штирлиц понял: не видать ему новой серии «Санта-Барбары». Он позвонил Мюллеру и попросил, чтобы тот её записал. Запись он обнаружил у себя в кабинете на столе. Почерк у Мюллера был мелкий, неразборчивый, Штирлиц целый день читал и плакал.

Штирлиц боролся с ТОСКОЙ. Тоска знал больше приемов, но Штирлиц был более выносливым.

И только тридцать восемь утюгов на подоконнике показали Штирлицу, что явка провалена.