Сделай это

Поехал Гоголь как-то на Припять рыбачить (имение у него недалеко было). Взял с собой Пушкина, Толстого, Достоевского и молодых тогда ещё братьев Стругацких. Выпили они, закусили. Захорошело.
Толстой оглядел окрестные луга:
— Да, здесь бы по зорьке босиком пройтись. С плугом…
Достоевский мечтательно:
— И старушка какая-нибудь рядом….
Пушкин ещё мечтательнее:
— С полной кружкой….
Гоголь:
— И тихо так, ласково говорит "ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ!"
И только братья Стругацкие ничего не говорили. Но всё записывали…

Маленький Петя по стройке гулял,
Сверху случайно топорик упал,
Долго смеялись над шуткою дети,
Справа пол Пети и слева пол Пети.

Тварь я дрожащая или отопление включат?

Устроился мясник подрабатывать санитаром в роддом.
Врач принимает роды, отдаёт ему ребёнка и говорит:
— Пойди, взвесь.
Спустя некоторое время тот возвращается и, устало вытирая пот со лба, говорит:
— Кило семьдесят без костей.

Больница, в палату заходит врач, за ним — мрачный здоровый мужик в фартуке и с топором.
Врач читает по списку:
— Сидоров – ампутация левой руки!
Мужик топором:
— ТЮК!
Отрубил.
Врач:
— Петров – ампутация правой руки!
— ТЮК!
— Иванов – ампутация левой ноги!
— ТЮК!
— Я сказал: левой!
— ТЮК!
— Я сказал: ноги!
— ТЮК!

Он: Бывший ЗЭК, старше её на 25 лет, эпилептик, в долгах, игроман.
Она: «Он просто мечта!»
Так Анна Григорьевна Сниткина в 1867 году стала женой Фёдора Михайловича Достоевского.

Штирлиц увидел Мюллера с луже крови с топором в спине.
«Отравился, бедняга», – подумал Штирлиц.

Мужика поймали за незаконную вырубку леса и приговорили к 5-ти годам законной вырубки леса.

В детстве Петю так часто ставили в угол, что к 16-ти годам он умел лицом рубить дрова.

Палач сопровождает на казнь трёх человек.
К нему подбегает директор тюрьмы:
— Откуда трое? У тебя по списку только двое!
— Да так, халтурку взял.

Палач ведёт на плаху смертников. Всего их трое.
Тут к нему подбегает начальник тюрьмы и говорит:
— Слушай, по списку у тебя должно быть двое смертников, откуда третий!?
Палач:
— Это так... халтурка тут одна нарисовалась...

— Милиция?! Алло, милиция?!
— Да, милиция.
— Сосед опять напился, жену свою бьёт!
— Ну и что?
— Так он с топором за ней бегает и грозит всех нас здесь поубивать!
— Ну и что?
— А он орёт при этом, что все менты – козлы вонючие!
— Понял, выезжаем…

Осень настала. Пожухла трава.
Мальчик чахоточный рубит дрова.
С хрустом железо в ногу вошло...
Вместе с ногою детство ушло.

Совершенно ничего не предвещало трагедии: ни народ, что собрался на площади, ни палач, стоявший на эшафоте, ни топор, сверкающий в его руках.

— Будет так, как я скажу, потому что я – король.
— А я – туз, – промолвил палач и сделал своё дело.

Психолог:
— Кажется, что вы опустили руки.
Я:
— Ошибаетесь я просто наклонилась за топором.

Вот все говорят, что нужно читать классическую литературу. А зачем? Мне, например, доподлинно известно, что Пушкин, когда писал «Евгения Онегина», ни Толстого, ни Достоевского не читал.

Лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделал.

Толстой как-то встретил в казино Достоевского:
— И кто тут играет, Фёдор Михайлович?
— Одни идиоты, Лев Николаевич.

По психушке бежит пациент с окровавленным топором в руках и смеётся:
— Вот смеху-то будет! Васька проснётся, а у него голова в тумбочке.

Смирись, гордый человек, — и ты станешь свободным.

Звонит на днях сын и говорит, что ему надо Достоевского прочитать, мол, где брать.
«А какое произведение?» — спрашиваю.
Ребёнок присылает SMS: «Приступ лени и на Казани».

Ночью к соседям забрался Егор.
Вор у подружки игрушку упёр.
Куклу не вынесет он за забор, –
Метко Наташа метает топор.

Девочки в поле цветы собирали.
Рядом мальчишки в индейцев играли.
Маша нагнулась – в попе топор:
метко метает индеец Егор!

Два подвыпивших лесоруба сидели в кабачке и хвастались друг перед другом.
— Был случай, когда я за один день повалил весь лес в провинции Норрланд! – говорит один.
— Ну и что же! Вот я однажды поработал в Сахаре!
— Так ведь там пустыня?!
— Теперь — да...

Я всегда буду помнить последние слова моего отца:
— Сынок, подбрось-ка мне вон тот топор!

Потерпел крушение корабль, спаслись еврей, русский, украинец и татарин. Плывя к острову каждый схватил что успел.
Украинец — свинью, еврей — горсть пшена, русский — топор, а татарин ничего не успел взять.
Доплыли они до острова.
Русский срубил себе избу топором и живёт в ней.
Через день стучится к нему украинец:
— Давай жить вместе, у меня мясо-сало есть, у тебя жильё.
Русский согласился.
Ещё через день еврей предложил засеять поле пшеном, и жить втроём.
Живут так припеваючи день, два, три... Вдруг стук в дверь.
— Кто там?
— Это я – ваш новый участковый Хабибулин!

— Почему в прежние времена студентов отправляли на картошку, а не на лесоповал?
— Потому что ещё русский классик доказал, что топор студенту доверять ни в коем случае нельзя.

Буратино приснился топор, и он проснулся весь в берёзовом соке.

Бабушка у меня садоводила и попросила в подарок ей топор купить, замотал в газетку еду в автобусе.
Мужик спрашивает:
— Ты куда с топором?
— К бабушке!
И лицо злобное сделал.

На рынке в мясном отделе, мясник показывает рёберную полосу мужику, стоящему передо мной.
— Будьте добры, не могли бы вы вычленить мне вот этот фрагмент?
— Эээ? Что хочишь, а?
Я нашёптываю мужику:
— Попробуйте упростить фразу.
— Упростить? Насколько упростить?
— Упрощайте до корней. Больше брутальности!
— Полагаете? Что ж...
Продавцу громко:
— Е**ни топором здесь и здесь!
— Канэчна, брат! ...Такой фрагмэнт, да, брат?
— Именно!
Продавец отсчитывает сдачу несколько отрешённо, что-то проговаривает губами. Видимо, запоминает слово. Думаю, уже сегодня блеснёт...

Раскольников из чувства ненависти к жадным кредиторам убил только одну старуху-процентщицу. А вот если тогда был ВТБ...

Отец – сыну:
— И чему тебя, балбеса, в школе учат? Запомни, тупица, Достоевский Ф. М. – это не радиостанция какая-то, а великий русский поэт. Я в твои годы уже знал наизусть много стихов Феликса Максимовича.

Ночью к соседям забрался Егор.
Вор у подружки игрушку упёр.
Куклу не вынесет он за забор –
метко Наташа метает топор.

Пришёл мужик к еврею:
— Хаим, займи рубль.
— Хорошо, но отдашь два.
— Ладно.
— Петя, я тебя ведь совсем не знаю, оставь залог — топор.
— Ладно, бери.
— Петя, тебе же тяжело будет два рубля отдавать, отдай рубль сейчас, а второй потом.
— Ладное, забирай.
Денег нет, топора нет, ещё рубль должен, а самое главное — всё правильно!

— Вася! Лови топор!... Чё молчишь?... Поймал…?

— Вам можно доверять. Я это сразу поняла. Как только увидела портрет Солженицына.
— Это Достоевский.

Маленький Боря залез на забор.
Вынул из пазухи дядя топор,
Метко метнул он, как опытный Зорро,
– Только пол Бори слезало с забора.

— Сегодня изучаем «Преступление и наказание» Достоевского!
— А что он натворил?

Стояли Толстой и Достоевский на мосту, под ними текла река. Толстой говорит:
– Вот так и наша жизнь течёт.
А Достоевский ничего не сказал и плюнул в реку.
Толстой говорит:
– Ты осторожней, а то вот был случай в зоопарке — сторож Гаврилов тоже плюнул в водоём и заразил бегемота туберкулёзом, бегемот умер.
Достоевский спрашивает:
– А что Гаврилов?
Толстой:
– А что Гаврилов? Он потом ещё шимпанзе СПИДом заразил.
– В клетку плюнул? — спросил Достоевский.
– Какой ты, Фёдор Михайлович, в сущности ещё ребёнок, — расхохотался Толстой.

Обожая Машу, Дубровский сдерживал себя в руках.

Другом Обломова был Штирлиц.

Раскольников распечатал письмо, но не на принтере.
Принтера у него не было.

Лев Толстой жил в деревне, поэтому у него был гигантский склад ума.

Боюсь оказаться недостаточно образованным для своих детей. Меня ужасает мысль, что однажды сын скажет: «Это как в „Братьях Карамазовых“», а я отвечу: «Да, я там ел много раз, цены хорошие».

— Тут тебя Лёха очень искал. Хотел, похоже, с тобой дров поколоть.
— Я ему 10 000 должен и не отдаю. А с чего ты решил, что он со мной хотел дров поколоть?
— Так он с топором приходил...