Детство в деревне прекрасно

Помню, в детстве я много рисовал фломастерами, заправленными спиртом.
Наутро сильно болела голова. Приходилось ещё чуть-чуть порисовать.

Я садился за свой старый телевизор с кинескопом ровно в 8 утра, когда соседская девочка начинала играть в денди. Долго крутил поиск каналов, пока не видел на экране черно-белое изображение сигнала приставки. И с упоением часами сидел и орал, что она криворукая и не умеет играть. Оказалось, что это были первые стримы.

— Мама, я хочу стать строителем!
— Нет, сынок, собирайся в школу – будешь космонавтом.

В детстве Таня неправильно играла в бутылочку и спилась.

Девочки в поле цветы собирали.
Рядом мальчишки в индейцев играли.
Маша нагнулась – в попе топор:
метко метает индеец Егор!

В детстве, когда мои родители плохо себя вели и превышали свои полномочия, я им за это плохо кушал и плохо спал.

— А я в детстве в индейцев любил играть!
— Конечно, что там в вашей резервации ещё делать...

Впервые в бассейн я попал в 10 лет. В тот момент моя жизнь разделилась на ДО и ПОСЛЕ. Перед самим бассейном, в душевой комнате, я увидел лысый сморщенный болт какого-то древнего деда. С тех пор все вытянутые фрукты напоминают мне о нём и я не могу их есть. Прошло уже восемь лет. Хз чё с этим делать...

В детстве я знал всех, кто живёт в моём подъезде (на каком этаже, в какой квартире, как зовут).
Сегодня я не знаю, кто живёт в соседней квартире.

Встала Красная Армия недалеко от деревеньки. Василий Иванович с Петькой сидят, грустят:
— Петька, сгоняй-ка в деревеньку, сообрази нам самогоночки, да побольше!
— О! Это можно.
Спустя час Петька возвращается.
— Ну как?
— Да нет в этой деревне нифига самогонки.
— Эх, молодёжь, всему вас учить надо. Пойдём-ка вместе.
Пошли. заходят в первый дом с краю. Там дед сидит, на гармошке играет. Василий Иванович:
— Здорово, отец!
— Здорово, сынки!
— Мы вот к тебе от имени Советской власти.
— И чего хотели?
— Эх, дед, пока мимо шли, гляжу, какая хата у тебя старая.
— Ох, какая старая, сынки!
— Петька, запиши — новую хату ему от Советской власти!
Дед гармошку отложил, заулыбался. А Василий Иванович продолжает:
— Дед, а корова у тебя на дворе тоже, смотрю, какая старая!
— Ох сынки и корова у меня старая, это верно!
— Так, Петька, запиши — корову ему новую от Советской власти!
Дед по такому поводу давай гостей за стол приглашать:
— Сынки! Родненькие! Да сколько ж я вас ждал! Давайте выпьем, да закусим!
Сели за стол, сидят, выпивают. Василий Иванович продолжает:
— Дед, а жена у тебя тоже вроде старая?
— Ой, какая старая, сынки, старушка уже!
— Петька, запиши — жену ему новую от Советской власти!
Дед повеселел. В общем выпили, закусили, даже с собой взяли. Уже в дверях Василий Иванович как бы невзначай:
— Слышь, дед! Ты сам-то тоже не молодой?
— А то! Вы ж видите, старик уже.
— Так, наверное у тебя и х...й уже старый?
— Уж какой старый!
— Петька, запиши — х...й ему от Советской власти!

Мальчик в овраге нашёл пулемёт,
больше в деревне никто не живёт:
кроме деда Архимеда,
у которого торпеда:
кроме бабки–паразитки,
у которой две зенитки.

Покупает мне как-то мать в детстве шапку, рассчитывая на то, что я её тут же надену и в ней пойду. Расплатилась, забирает, и тут у нас у обоих взгляд падает на этикетку. Я уже совсем было собрался прибегнуть к старому проверенному способу "перегрызания нитки", как мать меня остановила:
— Ну что ты как дикарь? Нужно продавщицу попросить, она всё сделает. Продавщице:
— Не могли бы Вы отрезать этикетку?
— Конечно! – ответила продавщица, и заглянула вначале в один ящик, потом в другой, растерянно посмотрела по-сторонам, и впилась в этикетку зубами.

В детстве Чак Норрис не мечтал никем стать. Это детство мечтало стать Чаком Норрисом.

Помню в детстве, в то время, когда я ещё в школе учился, в классе наверное шестом, от родителей услышал про "Божественную комедию" Данте и первое, о чём я подумал, так это: "О ща поржу, наверное это что-то очень смешное".
После этого я не улыбаюсь.

У тех, кто в детстве надевает шапку, не сидит на холодном, вовремя ложится спать и не чешет манту, линия жизни по локоть.

Вот скажите мне, ЧТО ВСЁ-ТАКИ СО СТРАШНЫМИ ОЗОНОВЫМИ ДЫРАМИ!? С ДЕТСТВА НЕ ПОЛЬЗУЮСЬ АЭРОЗОЛЯМИ — БОЮСЬ ЧТО ДЫРА РАСПОЛЗЕТСЯ!!!

Все тяжёлые психологические травмы детства, вполне забываются и уходят в прошлое. Проверено на себе. Вот я, к примеру, уже и забыл, когда копается картошка.

Идёт лекция по астрономии.
Лектор говорит:
— Через пять миллиардов лет Солнце погаснет и жизнь на Земле прекратится.
— Простите, – обеспокоенно переспрашивает один слушатель, — через сколько лет это произойдёт?
— Через пять миллиардов.
— Ну, слава Богу, – облегчённо вздыхает слушатель, — а то мне послышалось «через пять миллионов»!

Помню, в детстве я так смеялся, когда волк в «Ну, погоди!» сам себя фотографировал.
Это было так странно!
Но кто же мог подумать...

Да что ты знаешь о мечтах? Я вот в детстве мечтал жить отдельно от родителей, чтобы иметь возможность есть арбуз ложкой, а не резать его на дольки.

Хорошо, что детские мечты не сбываются, иначе мне бы сейчас было 35, у меня был бы чёрный ВАЗ 2109 с тонированными стёклами, чёрная кожаная куртка, вазочка со сникерсами и жвачками на столе и я бы на рынке продавал картриджи для Dendy и Sega.

Две бабули в деревне:
- Семённа, как твой старый пень поживает?
- Дык, помер он надысь. Пошел на грядку нарвать петрушки для салата, там его кондратий и обнял. Инхваркт миокарды, ити его налево!
- О, Господи! Ну, а ты что?
- Что-что, пришлось укропом салат заправлять...

В детстве Николая Валуева одноклассники дразнили Николаем.